Что делать, если мечта о ребенке кажется недостижимой? Денис Семенихин, акушер-гинеколог высшей категории, рассказывает, как современная медицина помогает парам стать родителями, даже когда надежда почти потеряна. Истории из практики, научные факты и советы – всё в этом откровенном интервью!
– Денис Сергеевич, давайте начнём с вашего профессионального наблюдения: изменилось ли количество обращений по поводу бесплодия за последние 10 лет? Их стало больше или меньше?
– Знаете, если брать абсолютные цифры, то обращений стало меньше. Причина здесь не только медицинская, а скорее демографическая. Мы сейчас живём в условиях так называемой «демографической ямы». В детородный возраст входят те, кто родился в конце советского периода и в начале российского. Это дети 90-х годов – времени, когда рождаемость сильно упала из-за неблагоприятной социальной обстановки.
К примеру, мой сын 1993 года рождения, и я помню, что это был непростой период. А вот моя дочь 2005 года рождения – это уже время, когда начались меры государственной поддержки рождаемости. Помните, тогда появились родовые сертификаты, другие инициативы для стимулирования деторождения? В те годы был заметный всплеск рождаемости.
Но в последние годы тенденция изменилась. Сейчас молодые люди часто откладывают создание семьи и рождение детей. Причины понятны: карьера, занятость, а иногда и то, что мужчины вынуждены быть вдали от семей.
– То есть можно сказать, что демографическая ситуация в первую очередь повлияла на число обращений?
– Да, именно так. Демографическая яма – это основная причина. Например, если раньше в крупных перинатальных центрах было около 2,5 тысяч родов в год, то теперь, по словам коллег, в некоторые месяцы бывает всего 30 родов. Это огромный спад. Конечно, сюда добавляется ещё и отсроченное деторождение. Молодые люди часто решают заводить детей ближе к 30 годам, как, например, мой сын, который стал отцом только в 29.
– А если говорить о медицинских причинах бесплодия? Они тоже изменились за эти годы?
– Здесь всё взаимосвязано. Например, у молодой девушки с синдромом поликистозных яичников в 20 лет вероятность забеременеть выше, чем у той же женщины в 30. Это связано с накоплением так называемых «вредных факторов», которые в молодости могут быть малозначимы, но с возрастом усиливаются.
– Вы упомянули синдром поликистозных яичников. А что ещё может мешать зачатию?
– Лишний вес. Это не просто косметическая проблема. Он часто связан с инсулинорезистентностью – состоянием, при котором клетки плохо воспринимают инсулин. Причина – в несбалансированном питании: избыток углеводов, мучного, фастфуда.
– Получается, качество питания напрямую влияет на фертильность?
– Абсолютно верно. Плохая пища может стать «замедленной бомбой». Лишний вес приводит к нарушению работы печени, а печень – это наш главный «фильтр». Она участвует и в гормональном обмене, и в очищении организма от токсинов. Когда печень страдает, это сразу отражается на репродуктивной функции.
– Как определить, есть ли у человека проблемы с лишним весом, которые могут помешать зачатию?
– Один из простых индикаторов – окружность живота. Если она у женщины превышает 82-84 сантиметра на уровне пупка, это уже сигнал (для мужчин это 92-94 см) . Замечу, что даже эндокринологи иногда называют это измерение талией, хотя на самом деле речь идёт о животе.
– А какие последствия может иметь ожирение для репродуктивного здоровья?
– Ожирение печени, или так называемая неалкогольная жировая болезнь печени - то настоящее бедствие современности. Болезнь развивается незаметно, но со временем печень перестаёт выполнять свои функции. В итоге – сбои в гормональном обмене, накопление токсинов, проблемы с зачатием.
– Насколько эта проблема распространена?
– Очень сильно. Сейчас даже у детей 10-15 лет можно обнаружить признаки ожирения печени. Причина – неправильное питание, недостаток физической активности. И эти дети в будущем столкнутся с ещё большими сложностями, когда захотят завести семью.
Бесплодие: причины и лечение
— Денис Сергеевич, в нашем обществе термин "бесплодие" часто звучит как приговор. Расскажите, что на самом деле стоит за этим понятием?
— Это действительно важный вопрос. Во-первых, давайте уточним: термина "врождённое бесплодие" не существует. Мы говорим о первичном бесплодии, когда женщина никогда не имела беременности, несмотря на регулярные попытки зачать в течение года, и о вторичном бесплодии, когда беременности в прошлом были, но теперь их не удаётся достичь.
— Получается, что год — это своеобразный рубеж?
— Верно. Всемирная организация здравоохранения определяет бесплодие именно так: если пара живёт половой жизнью без контрацепции в течение года, а беременности нет, это повод поставить диагноз. Однако здесь важно понимать: диагноз — это не приговор, а только констатация факта.
— Но почему же это вызывает у пациентов такую острую реакцию?
— Представьте себе сцену из какого-нибудь драматического сериала: женщина выходит из кабинета гинеколога в слезах, уверенная, что никогда не сможет иметь детей. На самом деле такие ситуации крайне редки. Абсолютное бесплодие — это когда, например, отсутствует матка с рождения, что встречается у одной из нескольких тысяч женщин. В большинстве случаев есть решение.
— То есть главное — найти причину?
— Именно. После постановки диагноза начинается поиск факторов. По статистике, около 40% случаев связаны с женским фактором, 30% — с мужским, а в 20-25% - когда оба партнера имеют отклонения, и 5-10 процентов случаев причина - остаётся невыясненной. Это так называемые идиопатические формы бесплодия.
— Неужели бывает, что причину нельзя найти?
— Да, и это подтверждается практикой. Например, пара может несколько лет пытаться зачать ребёнка безуспешно, но потом неожиданно беременность наступает. Бывает, что вмешательство врачей оказывается преждевременным или избыточным.
— Вы имеете в виду случаи, когда сразу рекомендуют ЭКО?
— К сожалению, такое бывает. Некоторые специалисты склонны торопиться, минуя более простые методы. Например, ко мне на кесарево сечение попала пациентка с двойней. Первую беременность она зачала через ЭКО, а вторую — уже естественным путём. Когда я спросил, почему сразу сделали ЭКО, она ответила: "Не хотелось ждать". А ведь могли бы обойтись менее инвазивными методами, просто проанализировав все факторы.
— А стресс действительно может быть причиной бесплодия?
— Безусловно. Стресс влияет и на качество яйцеклеток, и на сперматозоиды. Бывают случаи, когда пары не могут зачать ребёнка на фоне финансовой нестабильности или других проблем, а после отдыха или улучшения условий жизни всё меняется.
— То есть отпуск на Бали может быть частью лечения?
— В какой-то степени да! Ведь снижение стресса улучшает репродуктивное здоровье. Есть исследования, которые показывают, что "биохимических беременностей" — тех, что прерываются на самых ранних сроках, ещё до задержки менструации, — гораздо больше, чем мы думаем. Иногда отдых, восстановление гормонального баланса и устранение дефицитов витаминов могут стать ключом к успеху.
— У вас есть примеры таких "чудесных" случаев?
— Конечно. Немало случаев когда Мы применили метод контролируемой стимуляции моно овуляции овуляции это более щадящая альтернатива ЭКО и в итоге она смогли получить беременность естественным путём. Таких историй множество, и каждая из них доказывает: никогда не стоит отчаиваться.
— Что бы вы посоветовали парам, которые только начинают путь к родительству?
— Главное — не затягивать. Если за год регулярной жизни без цепции беременности не наступает, обратитесь к специалисту. Не бойтесь диагноза. Помните, что сегодня медицина предлагает множество возможностей, а индивидуальный подход к лечению творит чудеса.
Реальная история пациентки, которая звучит фантастически
– Денис Сергеевич, у вас наверняка есть истории, которые остаются в памяти на долгие годы. Расскажите о каком-нибудь случае из вашей практики, который вас впечатлил.
– Одна из таких историй до сих пор перед глазами. Это была пациентка, рыжеволосая Лена, невероятно оптимистичная женщина. Она попала ко мне, когда я еще работал в бюджетной больнице. У нее было четыре (!) внематочных беременности, и все их оперировал я.
– Четыре? Это же огромная редкость!
– Да, представьте. Она всегда обращалась вовремя, с задержкой в несколько дней, когда мы уже могли поставить диагноз на раннем этапе, до разрыва трубы. Лапароскопически удаляли плодное яйцо, то слева, то справа, трубы сохраняли. И так повторялось три раза. На четвертый раз я сказал ей: «Лена, хватит сохранять, в этот раз удаляем! Это была уже третья внематочная, кажется справа.».
– Как она на это отреагировала?
– Спокойно, как всегда. У нее был оптимизм на троих! После операции я отправил ее в центр ЭКО, потому что с одной трубой, в которой уже случалась внематочная беременность,шансы зачать естественным путем не высоки..
– А дальше? Она решилась на ЭКО?
– Вот в том-то и дело, что не успела. Год спустя она пришла ко мне снова – беременная! Я спросил, где она делала ЭКО. А она, улыбаясь, говорит: «Нигде».
– Невероятно!
– Да, я сам не мог поверить. Это был тот случай, когда организм преподносит сюрпризы. Я всегда говорил Елене, что ее трубы не хотят работать, а она мне доказывала обратное. Это пример того, как вера и оптимизм творят чудеса.
– А как в целом объясняется возникновение внематочной беременности?
– Всё просто. Оплодотворенная яйцеклетка должна двигаться по маточной трубе к матке. Если труба «задерживает» ее, яйцеклетка прикрепляется там, где остановилась – как пассажир, который не доехал до нужной остановки.
– А что с наследственностью? Может ли проблема с зачатием передаваться по генам?
– Наследственность может играть роль. Например, синдром поликистозных яичников – это генетическое состояние, которое часто передается от матери к дочери. Причем оно может достаться не только от мамы, но и от бабушки по отцовской линии.
– Интересно, а стресс тоже может влиять?
– Конечно. Есть даже примеры из учебников – феномен мнимой беременности. Женщины в годы войны, испытывая сильное нервное напряжение, буквально убеждали себя, что беременны. И организм «играл по их правилам»: задержка цикла, набухание молочных желез, все признаки, кроме реальной беременности. Это пример того, насколько психика влияет на гормональный баланс.
– Получается, что многое зависит не только от физиологии, но и от того, что у нас в голове.
– Именно так. Поэтому мы, врачи, всегда работаем не только с телом, но и с эмоциями пациента. История Елены – еще одно доказательство, что оптимизм способен справиться даже с такими, казалось бы, непреодолимыми проблемами.
Диалог с доктором Денисом Семенихиным оставляет яркое ощущение: иногда нужно верить в свое тело и в возможности современной медицины. А еще – в силу собственного оптимизма.
Читайте другие интервью с Денисом Семенихиным: