Глава 8.
— Что-то случилось? — спросила мама, резко обернувшись и чуть не выронив из рук крем для лица.
— Нет, нет, все в порядке. Мне просто приснился необычный сон, — начала Аня. — Если честно, я думаю, что это полная ерунда, но мне посоветовали, — она улыбнулась, — поговорить с тобой, чтобы развеять сомнения.
— Не томи, рассказывай, — сказала мама и, не прерываясь, продолжила наносить крем на лицо.
Аня решила рассказать сон с самого начала и в мельчайших деталях. Когда она дошла до момента, где бабушка говорила, что рада возвращению книги, которая когда-то была передана ее подруге, мама присела на кровать и с изумлением посмотрела на дочь.
— Мама, что-то не так, тебе плохо? — спросила Аня, взволнованно наблюдая за тем, как мама побледнела.
— Нет, все в порядке, — ответила мама с легкой растерянностью. — Сон на самом деле необычный. В нашем роду действительно была книга, которая подходит под твое описание.
Моя мама, твоя бабушка, рассказывала мне, что когда она была маленькой, бабушка часто читала им большую книгу. Она говорила, что это была Библия с красивыми иллюстрациями. По вечерам они садились в кружок и слушали, как она читает.
Перед своей смертью бабушка предупредила, чтобы после ее кончины книгу отдали соседке, так как в семье нет верующих. В те времена старались выполнить последнюю волю покойного, и, когда ее не стало, книгу отдали.
Аня задумалась над словами мамы.
— Знаешь, это странно, — произнесла она. — Я не уверена, что это была Библия. Не могу объяснить свои ощущения, но мне так кажется. Ты точно знаешь, что это была именно она?
— Откуда же мне знать? — взволнованно ответила мама. — Во всяком случае, так говорила моя мама. Я бабушку не помню. Мне кажется странным, что ты сомневаешься в содержании книги. Бабушка была верующей и часто ходила в церковь.
— Ведьмы тоже ходят в церковь, и многие из них находят способы, как навредить людям даже там, - задумчиво произнесла Аня. – Я не хочу ничего плохого сказать о своей прабабушке, но могу с уверенностью заявить, что это была не Библия.
Ты знаешь, что я читала Библию, Ветхий и Новый завет, и я хорошо представляю, как они выглядят, и их энергию. Фолиант, о котором мы говорим, был совершенно другим. Он словно светился изнутри, но это было нечто иное.
Ладно, давай не будем углубляться в тему книги. Если описанная мной бабушка похожа на прабабушку и она была так рада, что я нашла книгу, которая должна была принадлежать нашему роду, то, возможно, это именно та книга, о которой мы говорим. Слушай дальше.
Аня продолжала свой рассказ и, когда дошла до описания второй бабушки, заметила, что мама сидит с бледным лицом, едва дыша.
— Мама, может быть, тебе стоит принять лекарство и лечь спать? — спросила она с тревогой.
— Нет, нет, я просто удивляюсь, насколько точно ты описала баб Машу, — ответила мама, слегка заторможенно, и встала.
Открыв один из ящиков комода, она достала небольшую косметичку, поискала в ней и спустя некоторое время протянула Ане наперсток.
— Вот, — произнесла она, снова присаживаясь на кровать и с интересом наблюдая за дочерью.
Аня внимательно изучала серебряный наперсток, наполовину покрытый эмалью с росписью под гжель. Он выглядел необычно и красиво. Держа его в руках, она ощутила, как он нагрелся, и легкое тепло распространилось от ладони до плеча, а затем и по всему телу.
«Какие странные ощущения», — подумала она.
— Знаешь, когда бабушка Маша приехала к дочери, она отдала ей все ценные вещи и попросила разделить их между внуками. Я не знаю, о чем они договорились.
Самые дорогие перстни, цепочки и колье твоя бабушка Зоя отдала своей любимой дочери Нине. Татьяне досталось гораздо меньше. А твоему отцу она отдала серебряные столовые ложки, позолоченные чайные ложки, золотую цепь и пару колец. Папа вставил себе зубы — тогда это было модно.
— А наперсток? — спросила Аня.
— Будь терпелива, — ответила мама с улыбкой. — Ты всегда торопишься, не дослушав.
Аня нахмурилась, но промолчала, ожидая продолжения.
— Спустя несколько месяцев, когда я с вами приехала к свекрови, она отдала мне наперсток. Не помню, почему так произошло и что послужило причиной. Я тогда очень удивилась, но, поблагодарив ее, взяла наперсток и подумала: «Когда ты вырастешь, передам его тебе как наследство от отца».
Когда мы переехали сюда, тетя Люда пыталась выпросить его у меня.
Аня с недоумением посмотрела на маму.
— Да, я говорю о двоюродной сестре твоего папы, — продолжила мама. – Она была у нас в гостях, и мы заговорили о наследстве бабушки Маши. Людмила сказала, что им почти ничего не досталось, а я ответила, что мы тоже не разбогатели. Единственное, что осталось на память, не считая ложек, — это наперсток.
Люда попросила меня показать ей этот наперсток. Когда она его увидела, то изменилась в лице и стала уговаривать меня отдать его ей на память о бабушке. Я, конечно же, отказала, сказав, что у меня есть дочь, и эта вещь останется на память ей. Люда тогда разозлилась на меня, и какое-то время мы даже не общались.
— Ого, как интересно, — сказала Аня задумчиво.
Вскоре мы возобновили общение, — продолжила мама. — За несколько лет до смерти твоей двоюродной бабушки Нади Людмила вновь начала разговор о наперстке, настойчиво требуя его у меня. Я, естественно, отказала ей, сказав, что вещь не принадлежит мне, а является твоим наследством.
Мы сидели за столом и пили чай. Не могу объяснить, что тогда произошло. Мы спорили, и я заметила, как глаза Людмилы изменились. и стали необычно глубокими, как галактика. Я не могла оторвать от них взгляд, они словно притягивали, лишая воли. А потом меня словно толкнули, и я мотнула головой, подумав: «Что это со мной происходит?» С тех пор я перестала общаться с ней.
— Я понимаю, о чем ты говоришь, — сказала Аня. — Лет десять назад мне снился сон, который я запомнила на всю жизнь.
Во сне я гуляла по парку и увидела девушку. На первый взгляд она была обычной, в брюках и рубашке, с темными волосами, собранными в хвост. Лицо было довольно милым, но самое странное в ней были глаза.
Не знаю, почему мы заговорили, но я отчетливо помню, как смотрела ей в глаза. Они были настолько глубокими, словно в них отражались мириады звезд — вся вселенная. Я всматривалась в них, и они закружились, притягивая меня.
В какой-то момент я услышала крик: «Дура!» — и меня толкнули. Я стала падать и заметила, как ухмыляется та девушка. Ее взгляд был не добрым, а многообещающим. У меня возникло ощущение, что мы с ней еще встретимся, а затем я проснулась.
— Ты все правильно поняла, — произнесла мама. — Именно такой взгляд. Это красиво и одновременно пугает.
— Мама, как ты думаешь, зачем тете Люде нужен был наперсток? Я сомневаюсь, что ей двигала память о прабабушке.
— Признаться, мне тоже кажется это сомнительным, — ответила мама с легкой усмешкой. — Вообще сама передача наперстка была довольно странной.
Первоначально свекровь не хотела его отдавать, а оставила себе. Не знаю, что повлияло на ее решение передать его мне, но считаю, что это не просто так. Еще тогда мне показалось, что она отдает его с неохотой, словно ее вынудили это сделать.
— Возможно, это действительно так, — ответила Аня. — В этой семье все не так просто. Куда ни посмотри — кругом колдуны и ведьмы. Мне недавно Надя, рассказала, что переписывается с троюродным дядей, который живет во Франции и является мастером черной и белой магии.
— Как она его нашла? — удивленно спросила мама.
— Я не вдавалась в подробности, — ответила Аня. — Ты же прекрасно знаешь тетю Таню и ее дочерей. Если бы у них была возможность, они бы уничтожили нас, не посмотрев, что мы родственники. В них столько ненависти, что рядом с ними невозможно находиться.
— Ты права, — с грустью произнесла мама. – А что касается Людмилы, то ты сама видела, что с ней произошло после того, как она получила дар от своей матери. Она, вероятно, знала, что наперсток обладает силой родовой защиты, поэтому и просила меня отдать его ей. Если бы он был у нее, возможно, все сложилось бы иначе.
— Согласна, — сказала Аня. — Мы с тобой не знали, что это за вещь, и если бы не сон, так бы и не выяснили. А тетю Люду я видела год назад на рынке. Это было жуткое зрелище. Она напоминала зомби из фильмов ужасов. Я шла ей навстречу, но заметив ее, встала так, чтобы меня не было видно, и наблюдала за ней. Ее движения были рваными, а черты лица словно заострились. Жуткая картина. Возможно, она не справилась с силой матери, и бесы или кто-то другой взяли над ней власть. Откровенно говоря, мне ее не жаль. Стоит вспомнить, как она уговаривала меня, еще девчонку, участвовать в ритуале, и становится не по себе. Давай не будем говорить об этом кошмаре перед сном.
Аня поцеловала маму и пошла спать.
Продолжение:
Предыдущая: