Шестисерийный телефильм, снятый чуть ли не за пару недель, чтобы заработать на съемки «Шепотов и криков», принес Бергману неожиданный успех у массового зрителя. Сериал купили даже американцы, которые спустя полвека сделали весьма посредственный ремейк.
«Сцены из супружеской жизни» - очень скромная по финансовым затратам и количеству занятых актеров картина, лишь в экспозиции которой появляются Биби Андерссон, Ян Мальмше и Анита Валль, все остальное время в кадре находятся только Лив Ульман и Эрланд Юсефсон. И лишь дважды на несколько минут они покидают комнату.
Так что же, перед нами телеспектакль? Нет, помещения, в которых происходит действие, слишком обжиты, уютны, слишком приближены к зрителю. И потому достоверны, как бывает только в фильме.
А он рассказывает историю одной любви, из тех, когда жить и любить легче врозь. Пара с десятилетним супружеским стажем и двумя дочерьми сначала дает интервью корреспондентке какого-то семейного журнала. Ему 42, ей 35. У них, ученого мужа и жены - адвоката, специализирующегося по бракоразводным процессам, есть прочный достаток, крепко забытое бунтарское студенческое прошлое, терпение и забота друг о друге. Муж немножко любуется собой, превознося свои заслуги; жена слегка кокетничает, сообщая, что ей практически нечего о себе рассказать.
В следующей сцене супруги проводят свободный вечер в обществе семейной пары своих приятелей. Те, находясь на грани развода, ссорятся и как бы показывают героям ближайшую перспективу их собственной жизни.
А далее начинается история развала семьи, развода и жизни врозь людей, которые на самом деле очень любят друг друга. Они ссорятся и даже дерутся, они сходятся с другими, но время от времени, не справляясь с отчуждением, не выдерживая холода бессемейной жизни, встречаются вновь и не могут сдержать чувств, главное из которых - желание тепла, близости, понимания.
Путь к пониманию друг друга и самих себя будет долгим и, в общем, грустным. Как грустна жизнь человеческая и жизнь семейная. Герои обретут понимание лишь спустя семь лет, лишь освободившись от совместимости до конца, в последней сцене фильма, когда, воспользовавшись отсутствием своих нынешних супругов, сбегут в чужой пригородный домик, чтобы утолить желание. В последний раз? Быть может. Но может быть, как бы и в первый.
В принципе, пересказывать фильм словами скучно и бессмысленно, мы ведь помним «Каждая несчастливая семья...», а ведь каждая семья по-своему несчастлива.
Этот быт слишком знаком всем, кому за сорок, потому был бы неинтересен - вот как неинтересен он в американском ремейке, если бы не бергмановские актеры и не собственный бергмановский супружеский опыт, который он вложил в картину если не со всей присущей ему страстью, то, во всяком случае, с присущим ему беспощадным анализом личностной психики и социальной психологии.
Как всегда у Бергмана, лидирует в «Супружеских сценах» женщина. Лив Ульман, солируя, рвет бытовые страсти, интеллигентный Эрланд Юсефсон с абсолютной точностью оттеняет ее красоту и порывистость. Актерский дуэт чем-то напоминает супружескую пару фигуристов-чемпионов, когда партнер каждым жестом как бы дарит, как бы преподносит партнершу зрительному залу.
Актеры, не меняясь физически, не старея и не дурнея, проживают на наших глазах семь лет, и, оставшись собой, становятся другими людьми. Как это бывает и в реальной жизни. И вот этот реализм и эта беспощадность позволяют смотреть и пересматривать старый фильм шведского классика как - всегда новый, как - всегда современный, ведь, сколько бы ни менялись бытовые аксессуары, житейская суть, человеческая и семейная психология всегда остается неизменной. Проблемы человеческого отчуждения, супружеской холодности, бешенство последнего «переходного возраста», наверное, были известны и жителям Каменного века. Вряд ли минуют они и век послезавтрашний. «Всякая несчастливая семья»...
А какая семья не несчастлива?
© Виктор Распопин
Иллюстративный материал из общедоступных сетевых ресурсов,
не содержащих указаний на ограничение для их заимствования.