Послышались шаги во дворе. Кто то шел в дом. Ну кто же мог так уверенно и четко шагать. Конечно же отец. Слышно было, как он топтался на крылечке. Видимо снимал сапоги с уставших за день ног. Аля спряталась в заулок у печки.
- Ох, мать, уработался что то сегодня. Ноги аж гудят. Видно старость приходит.
Отец заглянул за занавеску на кухне, где мать накрывала стол для ужина. Алька на цыпочках подкралась сзади, закрыла глаза отца руками. От неожиданности он даже не сообразил, кто это. Но спустя пару секунд резко обернулся и обнял дочку.
– Думала не узнаю, кто это. С приездом доченька.
Он отстранился от Альки, оглядел ее с ног до головы. Справная девка у них получилась. Хоть все трое хороши, но эта, пожалуй, лучше всех.
Возможно он так же подумает и про Валю, если год ее не увидит. Петр любил своих детей. Любил с самого их рождения. Все они для него были лучшими и желанными. Татьяна никогда не говорила об этом, но в душе всегда радовалась, что Петр оказался таким отцом, каких поискать. Не больно часто мужики любят с детьми возиться. А этот, как с работы бывало придет, первым делом к ним. Ползает с ними по полу, катает на спине, укачивает кукол.
Толик подрос, стал с собой на работу брать. А тот еще пацаненок, почти весь день с ним на тракторе катается. Помощи то никакой конечно от него нет, больше заботы, как бы куда не сунулся, но все равно, будет знать, как деньги достаются. А нынче парнишку в мастерскую на лето пристроил. Пусть к делу привыкает. Два месяца отработал, деньги матери принес. Важный такой.
- Вот, мама, заработал.
Всей семьей решили, что купят на эти деньги мопед ему. Давно просит. Добавить правда пришлось. Но зато сколько гордости у парня. Сам заработал.
Теперь как с работы придет, поест скорее, да со своим драндулетом к друзьям. Мальчишкам что, друг перед другом похваляются, у кого лучше да мощнее. Не у всех есть такая техника, не все могут детям своим такую игрушку дорогую купить. Человека по три другой раз едут. Прокатиться то всем охота. По улице гоняют, только треск стоит от этой техники. Татьяна увидит такое, ругаться начинает. А ну как задний свалится, кто отвечать будет.
- А Толик то где? Все работает, что ли, - поинтересовалась Аля.
- Какое работает. Как пришел, вымылся в бочке, мазут с себя смыл, поел, да только его и видели. С этим драндулетом совсем парень от дома отбился, - проворчала бабушка.
Но Татьяна встала на его защиту.
- Ты зря, мама, так говоришь. Работает парнишка. Погулять то тоже ему охота. А если чего по дому сделать надо, так делает ведь, не отказывает.
- Ну, ну. Тешьте, тешьте. Это надо подумать какие деньжищи отдали за драндулет. Купили на забаву.
Аля поняла, что бабушка не одобрила эту покупку и до сих пор с этим не смирилась. Прожившая всю жизнь в нужде, не могла бабушка понять, как можно тратить деньги на такие бесполезные, по ее мнению, вещи.
Петр тоже понял, что теща сейчас разойдется, не остановишь ее, заторопил всех.
- Да хватит вам разговоры вести. Давайте уж есть. Вон, на столе все стынет.
После ужина Аля достала из сумки свои сибирские гостинцы. Никого не обидела, всем по подарочку привезла. А потом высыпала на стол кедровые шишки из пакета, поставила мешочек с орешкам да рыбу, завернутую в крапиву.
Домочадцы рассматривали гостинцы.
- А шишки то зачем такую даль везла, - удивилась бабушка. У нас , чай, в лесу они тоже водятся, только другие немного.
Аля рассмеялась. Показала старушке, что в шишках то орешки спрятаны.
Потом Аля рассказывала, как ей там жилось все это время, про свою работу, про то, что скоро ей дадут комнату в новом доме.
Татьяна радовалась, что вырвалась дочка из этого леспромхоза, где ее так неприветливо встретили. А ведь Алька то у них такая старательная. Она не стала бы от дела бегать. И работала бы не хуже других. А директор вон как, и говорить то толком с ней не хотел.
Зато теперь работает в тепле, не на холоде и в почете. Татьяна так и считала, что дочка у нее теперь в больших начальниках ходит. Аля не стала ее разубеждать. Она ведь и сама совсем недавно думала почти также.
- Аля, а ухажера то ты там завела, - бабушка даже не предполагала, как своим вопросом смутила внучку. Та растерялась и не знала чего ответить.
- Нет, не завела, бабушка, никого. Не больно то кто на меня и смотрит.
Марья только головой покачала. Не хочет видно внучка говорить об этом. По дрогнувшему голосу поняла умудренная жизненным опытом старушка. Не хочет и не надо допытываться.
Зато сестра, когда они улеглись спать на сеновале, первым делом спросила:
- Давай, рассказывай. Нечего темнить.
- Про что?
- Про ухажеров. В жизнь не поверю, что к тебе никто там не клеится.
Аля знала, что от сестры не отделаешься так легко, как от бабушки. Покою не даст, пока все не узнает. Она с легкостью рассказала про Сёмку. Сразу же обозначила, что он ей не нравился и она радешенька, что он женился.
Потом поведала про Сергея и про Ивана.
- Ну и что, кого из них ты любишь? - Валя не отличалась тактичностью по отношению к сестре. Что думала, то и спрашивала. И неважно, что ставила ее в неловкое положение.
- Я не знаю. Я, Валька, совсем запуталась. Не знаю, что и сказать. Про Ивана то и говорить нечего. Если бы хотел, так нашел бы время и место что то сказать. Да хоть бы по телефону позвонить мог. Ведь у них там в обкоме все наши райкомовские номера есть. Видно не подхожу я ему. Конечно, он начальник отдела в обкоме. А я то что.
Алька вздохнула. Еще год назад она бы подумала, что занимает высокую должность. А теперь понимала, что это совсем не так. Она лежала молча, глядя в темноту ночи. Сестра ее не тормошила. Понимала, что думает Аля сейчас о своем, о сокровенном.
Алька выдохнула и продолжила.
- Я бы так рада была, хоть словечко обнадеживающее от Ивана услышать. Я не знаю, любовь это или нет, но мне так хорошо было с ним разговаривать. А он ведь до меня даже пальчиком не дотронулся.
Я потом подумала, что пусть тогда Сергей будет. Он ведь целовал меня. Значит нравлюсь я ему. Но не пойму я его. То целует, то вдруг пропадает. Да и ведет себя как то странно.
Вчера целовал, а сегодня вроде и ничего не было у нас.
Валя слушала и удивлялась. Вроде Алька и старше ее, а ничего то в любви не понимает. Парни ведь просто так могут целоваться, для собственного удовольствия. И не про какую любовь тут и речи быть не может. Видно и Сергей этот такой. Но она не стала об этом говорить. Не ей, младшей, старшую сестру учить.
- Ты, Алька, главное не переживай. Судьба то она и на печи найдет. Видно не твое еще время.
Тут Аля спохватилась, что это они все о ней да о ней.
- А как у тебя с Федькой дела?
Валька расплылась в улыбке, вспомнив своего любимого. Не зря она так долго за ним бегала. Он ведь считал ее мелюзгой, говорить с ней даже не хотел. Зато теперь, как телок ходит. И слушает ее. Сказала, что до свадьбы ни-ни, а свадьбу только после того, как она учиться закончит. На все соглашается. Обо всем рассказала Альке и счастливо рассмеялась.
Аля подумала, что какая все таки Валька молодец. Поставила цель и лезла напролом. Федька отталкивал ее, а она не отступалась. И вот, гляди, влюбила таки в себя парня. А она, даже зайти в кабинет постеснялась. Съели бы что ли ее там. Зато бы теперь знала точно, стоит думать об Иване или нет.
Сестры разговаривали и не могли наговориться. Запел петух, показалось, что орет он над самым ухом. Девушки рассмеялись. Вот испугал. Светать уж скоро начнет. Спать пора.
Покатились отпускные денечки. Хоть и говорят, что после Ильина дня не купаются, все равно ходили на речку. Вода и вправду холоднее стала. Видимо за ночь остывала. Ночи то вон какие холодные, росные. Зато днем солнышко светит мягкое, нежное, не жарит, а ласкает девичьи тела в купальниках. И загар ложится, что надо. Валька смеялась.
- Приедешь в свою Сибирь, скажешь, что на югах побывала. Вон как загорела за это время.
Аля грустила. Отпуск подходил к концу. Пора уж и собираться. Вроде вот только приехала. Но в то же время она соскучилась по Ларисе, даже по работе своей соскучилась. А еще ее волновало, как ее встретит Сергей. Ведь уехала то она не попрощавшись. Даже не забежал, чтоб сказать “до свидания”.