...которая до 34-ого года называлась Александровской улицей. И тоже шла от нынешней Маяковского и... до рощи "Звёздочка" - почти до дачи дедушки композитора Шостаковича. Дедушку, кстати, звали Болеслав Петрович, и он, имея возможность повсеместного проживания, добровольно выбрал Сибирь (это в юности он несколько опрометчиво выбрал организацию "Земля и воля":). В общем, красивая у него дача... мы там даже гуляли с вами как-то раз:
Да, мы с вами начинаем нашу прогулку вот здесь: узнали?:) да-да! Всё тот же "маяковский спуск":
Но сейчас мы повернём к узнаваемой башенке железнодорожного лицея:
За спиной у нас останется скверик со стелой Свердловский район. Помните? Мы недавно здесь гуляли:
Что могу рассказать о здании лицея интересного? 14 ноября 1916-го года на углу Александровской (современная Профсоюзная) и Понтонной (современная Маяковского) было весьма торжественно освящено железнодорожное училище: перелистните фото в галерее и увидите "оригинал". Автор его - иркутский архитектор Коляновский:
В декабре 1919, во время восстания знаменитого Политцентра (те, кто арестовали и расстреляли Колчака) на вокзале, в теплушке, был создан «штаб рабоче-крестьянских дружин», который начал формировать и вооружать отряды рабочих. И с 26-го декабря 1919-ого штаб перебрался в здание ж/д училища. Ныне в здании располагается железнодорожный лицей № 36. В советское время это была 42-ая школа, где учились Михаил Михайлович Герасимов (антрополог) и Леонид Гайдай, который не нуждается в представлении:)
Будем двигаться по Профсоюзной, которая сперва серая и невзрачная, но в снегу - совершенно сказочная:
Сперва может показаться, что мы попали этак в район улицы Пушкина, где ничего не сохранилось толком... но нет:
Напротив этого необычного дома в стиле советский модернизм, но по факту это 2002-ой год постройки (!) есть сохранившаяся могила красноармейцев:
После окончания боев против колчаковских и семеновских войск (всё то же восстание Политцентра) 12 января 1920 состоялись похороны восставших в Глазково. В могиле захоронены девятнадцать человек, но известны лишь семеро:
Н. И. Гаськов, слесарь вагонного депо станции Иркутск;
Журавлев, командир партизанского отряда;
партизан Н. Кочергин,
партизан Н. Лукьянов,
партизан А. Карпов;
путевой обходчик Л. Денисенко;
рабочий вагонного депо Вяченгоура.
И сравнительно недавно - в 1967 - на братской могиле установлен монумент со скульптурным изображением трех бойцов, рядом – надгробная плита.
Мне очень приятно, что на памятнике цитата красного мадьяра и поэта Кароя Лигети: что я о нём знаю?
– Последнее стихотворение Лигети было опубликовано в конце февраля 1920 года в Иркутске. Суд над венгерским интернационалистом проходил в тогда в Омске здании Военного собрания на Партизанской. Судили его белочехи, правительство Колчака. Он в Омске издавал газету с необычным названием "Форрадалом" (это революция по-венгерски).
В ночь со 2 на 3 июня 1919 года Карой Лигети был казнен. За день до казни он написал свое последнее стихотворение – «Завещание».
Пускай в бою мне гибель суждена,
Вперед стремитесь, красные мадьяры.
Покамест в душах молодых и ярых
Горит хоть искорка одна.
Свободы не купить за грошик медный,
В крови, в слезах – цена ее тяжка.
Благословен, кто в битве пал победной,
А трусов смоет времени река...
В Омске ему поставили в советские времена памятник, но в нулевые - снесли...
Посмотрим, что у нас на нечётной стороне. Там сохранилась бывшая улица Александровская, - я бы сказала:
Мы сейчас стоим лицом вниз и вперёд:
Прежнее название улицы Касьянова, кстати, Могилёвская. Так звали казака Кузьму Могилёва, который жил на левом берегу Ангары. Не только Глазковы здесь жили;)
А нынешнее своё название улица получила в честь машиниста паровоза, большевика, уроженца Донбасса, участника гражданской войны Касьянова, который погиб в 1918-ом году...
Ну, а дальше кадр, который я называю "жизнь пролетела мимо":
Этот дом по адресу Профсоюзная 9А интересен тем, что с одного боку обшит досками, а другого он бревенчатый, брутальный:
Изредка я косилась вбок и вправо, где была миленькая сталинка, но в данном случае меня больше природное оформление сегодня привлекало:
Мы с вами потихоньку подбираемся к моему любимому 19-ому дому, который я здесь вам показала со всех сторон, красавца:
Ну, а дальше мы завернём в сторону пятой больницы и... пойдём любоваться вокзалом и улицей Челнокова. Напомню, что мы здесь гуляли в марте, но... всё было настолько иначе, что мне нисколько не скучно было обозревать всё это второй раз. Надеюсь, что и вам, дорогие иркутяне (вряд ли кто-то интересуется разделом "Иркутск" кроме нас, да?):
Смотрим вперёд - улица таит ещё много разного, прекрасного:
На Профсоюзную мы с вами ещё вернёмся. Обещаю. Только выберусь в Глазково с фотоаппаратом (в Омске было и проще - через каждые десять метров кофейня, где можно погреться и зарядиться, но и дороже это выходило , т.к. раз десять приложишь карточку в течение дня, а потом с ужасом представляешь гречневую диету дома... ну, кому она в жизни повредила, опять же?). На левом берегу с кофейнями, прямо скажем, не шибко, но я и не в отпуске - второй раз себе такой вояж и не позволю - после Омска-то:). Зато... параллельно статьям про Иркутск сейчас выходят статьи про Омск и... можно, грубо говоря, искать отличия. Их много, конечно, хотя туристы часто думают, что Сибирь однообразна как зимнее тусклое утро, когда идёшь в садик или школу, не особо радуясь встрече либо с манной кашей, либо с уроками... но об этом есть поэта, начало которой я уже цитировала, но позволю себе ещё раз:
Фаине, гале, матери, отцу, бабушке, вале, свете и всем другим, мертвым и живым
когда мы жили в сибири
денег ни у кого не было
и мать ходила на завод просто так чтобы не потерять работу
она поднималась в шесть утра
на кухне выпивала кофе и выкуривала сигарету
потом надевала дубленку и выходила на темную остановку Дружба
ждать заводского автобуса
я не помню какое в сибири лето но помню страшные ослепительные зимы
и в моих воспоминаниях мать всегда в заиндевевшем автобусе смотрит сквозь мутное стекло на дорогу
у нее губы в жирной бордовой помаде
и над губами светлые усики покрыты инеем
она смотрит перед собой
на дорогу
наверное все было совсем по-другому
и она в своем автобусе говорила с бригадиром и работницей столовой
или вообще может быть она никогда не работала на заводе
сейчас мне кажется что она никогда не работала на заводе и мы никогда не жили в сибири
никто никогда не жили в сибири
а сибирь это такое место где никто никогда не бывали
а только и знают что говорить
когда мы жили в сибири
и строили ГЭС...
Оксана Васякина