Всем известный спуск к мосту... мне больше, видимо, не придётся никогда ездить в Засолье Убийское Усолье-Сибирское, ибо подруга моя переехала. Поэтому... именно поэтому 16-ая маршрутка пришла, и я не каталась по Джамбула кругами, а вышла на остановке Челнокова. Бросила традиционный взгляд на город, который потонул в морозной дымке:
Мы возле этого бравого парня в лётном шлеме гуляли в звонком, синем и свежем марте:
И здесь же спрятана одна из моих любимейших статей (это о чём-то да говорит) - о вокзале... ну и жизни в целом:
Поднялась наверх - к железнодорожному лицею, который сиял золотистым боком своей башенки... день был ясный, и я сделала даже фото старой части здания, но поскольку была в варежках, то завалила горизонт и... удалила, короче. От Ангары тянет холодом и влажностью, поэтому руки очень быстро сказали, что снимать отказываются, а "самсунг" продержался аж тридцать минут, что меня удивило:
Был в Омске забавный случай, что я обронила рукавицу (хорошую, двойную!), а опомнилась в сумерках через пару улиц... я была на улице Маршала Жукова, а пришлось вернуться куда-то на Слободскую, Звездова... и найти в сумерках варежку, лежавшую мёртвым голубем...
В Иркутске, для сравнения, мне десять метров хватило. И нескольких секунд хватило, чтоб понять, что ампутация неизбежна... примерзает палец к серебряной металлической кнопке спуска на фотоаппарате...
Да, у меня-то сейчас самой не спуск, а подъём, т.к. я иду на остановку Райсовет, чтобы заснять дом, который я называю "ностальгия по Омску". Там было железнодорожное училище, а сейчас...
Кстати, антенна там торчит на фронтоне из отверстия в форме восьмиконечной звезды, но... флажки загораживают:
До этого я сознательно сфотографировала стелу, мол, что мы в Свердловском районе (мои прогулки здесь так редки, что их, право, можно пересчитать по пальцам!):
И вот интересные карнизы дома Абрамова, где сейчас заседает КПРФ, а ещё в доме расположены общественные организации «Дети войны», «Анонимные алкоголики», «Анонимные наркоманы», а также сервисный центр по ремонту компьютеров, кажется...
В детстве и юности думала, что никогда не стану, как все взрослые, которые постоянно нудят: - В этом доме жила моя одноклассница Оля Герасимова... а здесь жил Толя Иванов!..
Но... в розовом доме действительно жила моя одноклассница Маша, а также её родители (дай им Бог здоровья, наверное, они ещё в порядке!), бабушка и дедушка, ну... тут, думаю, шансов уж нет, но в моей памяти они, конечно, все там и живут.
А на той стороне, где я иду - жила другая одноклассница. Тася Романова. Она и до тридцати не дожила (онкология)...
А отчего это я развспоминалась тут? Прабабушка Лиза часто водила здесь за руку мою маму и говорила: - Нам надо на Фурмана...
Это она так называла улицу Фурманова. Вы заметили? Тут писательский конгломерат. Просто была разнарядка свыше - всех писателей сослать на левый берег. Так появились улицы Пушкина, Грибоедова, Лермонтова, Гоголя, Тургенева, куда, кстати, мы с вами в дальнейшем и отправимся (ну да, ну да... как Анечка фотографии разберёт, статью напишет - так и отправимся!).
На Фурманова жил бабилизин брат со своей неприветливой женой, но вы же помните, что в ХХ веке все общались - невзирая не личную приязнь и неприязнь. Это сейчас все индивидуалисты... а тогда надо было держаться семьи (о эти странные сборища за столами с песнями... не скучаю, нет... не широкой русской души я человек здесь). Вспоминаю любимого Владимира Набокова:
"Еще одним независимым писателем был Иван Бунин. <…> Когда я с ним познакомился, его болезненно занимало собственное старение. С первых же сказанных нами друг другу слов он с удовольствием отметил, что держится прямее меня, хотя на тридцать лет старше. Он наслаждался только что полученной Нобелевской премией и, помнится, пригласил меня в какой-то дорогой и модный парижский ресторан для задушевной беседы. К сожалению, я не терплю ресторанов и кафэ, особенно парижских — толпы, спешащих лакеев, цыган, вермутных смесей, кофе, закусочек, слоняющихся от стола к столу музыкантов и тому подобного… Задушевные разговоры, исповеди на достоевский манер тоже не по моей части. Бунин, подвижный пожилой господин с богатым и нецеломудренным словарем, был озадачен моим равнодушием к рябчику, которого я достаточно напробовался в детстве, и раздражен моим отказом разговаривать на эсхатологические темы. К концу обеда нам уже было невыносимо скучно друг с другом. «Вы умрете в страшных мучениях и в совершенном одиночестве», — горько отметил Бунин, когда мы направились к вешалкам… Я хотел помочь Бунину надеть его реглан, но он остановил меня гордым движением ладони. Продолжая учтиво бороться — он теперь старался помочь мне, — мы выплыли в бледную пасмурность парижского зимнего дня. Мой спутник собрался было застегнуть воротник, как вдруг приятное лицо его перекосилось выражением недоумения и досады. С опаской распахнув пальто, он принялся рыться где-то подмышкой. Я пришел ему на помощь, и общими усилиями мы вытащили мой длинный шарф, который девица ошибкой засунула в рукав его пальто. Шарф выходил очень постепенно, это было какое-то разматывание мумии, и мы тихо вращались друг вокруг друга, к скабрезному веселью трех панельных шлюх. Закончив эту операцию, мы молча продолжали путь до угла, где обменялись рукопожатиями и расстались"
(из письма Набокова Зинаиде Шаховской)
В общем, я ближе к Набокову. Это много обо мне говорит, но так уж вышло...
Отчего я постоянно оглядываюсь? - я просто иду вперёд, чтобы перейти дорогу на остановке "Райсовет" по переходу, а потом вернусь к проходу между деревянным (светло-коричневым) домом на подклете и каменным - жёлтым:
Про улицу Тургенева и мою по ней прогулку будет, конечно, отдельная статья, а мы пока просто это - вжух! - промотаем и... полюбуемся уже Маяковского вверх:
Извините, трудно остановиться!..
И поглядим на мост сверху. Всё-таки это... кульминация улицы Маяковского, как мне кажется:
Изящные пролёты моста мы с него не увидим, но зато полюбуемся изысканными фонарями:
И нахохленными воронами, и следами на кромке льда у воды:
Идём через мост?
Кажется, будто дух Ангары Ама Сагаан Нойон просто летит под мостом и над водами...
Левый берег остался за спиной, а мы с вами пойдём в кофейню "Сова" - погреемся:)
На самом деле тогда было тепло, и я даже мимо прошла, но если бы так, как кажется на фото... непременно бы зашла, плавали - знаем!..
На правом берегу совсем весна. Смотрите сами:
Когда Морской Храм решил выглянуть на бульвар и посмотреть на нас:
Кажется, будто дело в марте происходит, правда? Отель Иркутск раньше был "Интурист". Типовая гостиница вроде "Омска", в котором я жила (логично) в Омске... на такой же набережной. Только Иртыш там был скован льдом и... совсем другие ощущения.
Об моём омском путешествии всё лежит во-о-от здесь:
Да, вы замечаете, что преобладает советская застройка, но в целом уже и она нам мила, ибо этажность её выносима и комфортна?
Ну, а самой Ангаре вся эта наша суета... но иногда, мне кажется, она своим серо-зелёным (иногда пронзительно-синим!) глазом нас замечает, когда целую вечность бежит на свидание с Енисеем. Ну, а мы так - случайные прохожие... правда?