И снова полупустой вагон с отдельными купе на шесть мест со стеклянной дверью и самыми дорогими билетами. Ильдар Ахметов в обычной ветровке и джинсах занял место у окна, вытянув ноги…
(часть 1 - https://dzen.ru/a/Z4ZQYcAzDg_E7VNy)
Перед отправлением появился попутчик, высокий немец в дорогом плаще, костюме с галстуком и с дорожным саквояжем в руке. Деловой человек сухо поздоровался, снял плащ, занял кресло у двери и, разложив вокруг себя документы с калькулятором, принялся за работу. Время – деньги!
Больше попутчиков не оказалось, и никто не мешал разведчику обдумать последний разговор с Шурик-Два. Сербов не особо заинтересовали переносные противотанковые ракетные комплексы, что удивило самого Танкиста.
Им были нужны только ПЗРК «Игла». Да и гранатомёты «Муха» не особо были нужны братушкам. Купили так, до кучи, также как и сейчас «Фаготы». Всего-то десять штук… Значит, оружие приобретается не для продажи, а для каких-то определенных целей. Сербы собрались сбивать самолёты натовцев?
Ну, ладно, это не должно волновать российского разведчика. А вот после вечернего сеанса связи с Феодосией местный авторитет не очень-то огорчился отказу покупателей, сообщив Ильдару, что Сизый за эти дни наладил канал сбыта в Чечню. Так что, пусть Танкист не парится, остаток товара уйдёт в независимую Ичкерию. Правда, намного дешевле, но за доллары. Что тоже весьма неплохо!
Джон был вынужден согласиться с дельной мыслью и разделить радость уголовника. Всё, как учил Карл Маркс: «Товар – деньги – товар…». Должен быть постоянный кругооборот капитала, при котором появляются люди, собирающие у себя деньги. Такие, как Сизый, Шурик-Два, ну, и Танкист в придачу.
Ситуация чрезвычайная, придётся потревожить Джабраила. Ни в коем случае нельзя допустить продажу оставшихся «Фаготов» чеченским боевикам. Наверняка в горах найдутся специалисты, служившие в Советской Армии и умеющие пользоваться переносными противотанковыми комплексами. А это не есть гут!
Сегодня выдался солнечный день, поезд быстро набрал крейсерскую скорость, весенние пейзажи мелькали за окном один за другим и улетали прочь в считанные мгновения. За два часа дороги Джон составил чёткий план действий, улыбнулся в окно, откинулся и тяжело вздохнул, подумав о предстоящем разговоре с немецким стариком.
Как отнесётся земляк с шахты №44 известию о том, что его земляк с шахты №47 не совсем мёртв, а даже скорее жив и здоров? Ну, если не считать шрама на щеке, задетый нерв и разорванное ухо? Это задача будет тяжелее, чем ликвидация схрона с оружием в Крыму. Молодому человеку стало муторно на душе от предстоящего разговора со старым немцем…
Состав подъехал к Дрездену и замедлил ход. За окном поплыли улицы, проспекты и заброшенные предприятия бывшего крупнейшего промышленного и технологического центра ГДР.
Джон снова и снова возвращался в город, покоривший его десять лет назад. Именно здесь вполне обычный советский паренёк научился делать деньги и увлёкся валютными операциями. И в этом городе юный прапорщик познакомился с капитаном госбезопасности по имени Виктор Викторович, после чего был вынужден потосковать в казематах гарнизонной гауптвахты. Как будто всё было вчера…
Железнодорожные пути начали разветвляться, впереди появились здание и стеклянный купол главного вокзала. Пульс молодого человека участился, поезд плавно остановился под громадным стеклянным куполом. Родной дрезденский вокзал…
Ностальгировать некогда, первым делом оставляем спортивную сумку в камере хранения. Вчера перед сном Ильдар переложил вещи из чемодана в две новые спортивные сумки, а сам кофр на колёсах был тщательно протёрт и вынесен к мусорным бакам с той же самой песней в голове: «А ну-ка убери свой чемоданчик…».
Может быть, кто-то из рачительных соседей заменит сломанное колесо и даст турецкому чемодану вторую жизнь?
Большая сумка осталась в квартире на Хиртенштрассе, объёмом поменьше взята с собой в Дрезден. Всё необходимое с собой, включая три бутылки русской водки для Питера. Будем надеяться, что немецкий старик поймёт всё правильно.
А сейчас нам некогда восторгаться завораживающими картинами Старого города (Altstadt), сегодня не до музеев Цвингера и не до красот Дрезденского замка. И не будем с утра любоваться великолепной панорамой, открывающейся из террасы Брюля.
Первым делом срочная связь с ведущим экспертом отдела внешних связей Государственного Эрмитажа, товарищем Завгородним, находящимся в данный момент в длительной командировке на побережье Черного моря в доме-музее Айвазовского. Джон быстро пробежал по тесным улочкам, по которым некогда прогуливались саксонские короли, и зашёл в переговорный пункт.
Российский разведчик набрал код Украины, затем код Феодосии и, глядя в раскрытый блокнот, восстановил по памяти зашифрованный номер телефона картинной галереи.
В голове возникла картина дома-музея знаменитого художника, построенного в стиле западной виллы. Молодой человек, расположившись в будке международного телефона-автомата, услышал шум прибоя и почувствовал специфический запах городской набережной. Ильдару Ахметову захотелось в Крым…
Из трубки раздался голос Фаины Марковны, и Джон попросил к телефону коллегу-«эрмитажника» Виталия Валентиновича. Мол, звонок из Санкт-Петербурга и по очень важному делу. Ведущий специалист оказался рядом и взял трубку.
Разговор срочный, короткий, иносказательный и продуманный за два часа пути от Берлина до Дрездена, суть которого свелась к тому, что необходимо отследить уголовников, найти тайник с оружием и уничтожить после того, как люди Шурик-Два вывезут ПЗРК с частью противотанковых ракет.
Затем, воспользовавшись разногласиями блатных и спортсменов, пустить в городе слух о преднамеренном взрыве кем-то из компаньонов из-за упущенной выгоды. Сизый с Шурик-Два начнут искать ответы на вопросы: «Кто виноват?» и «Что делать?». Возникнут непонятки, забьются стрелки и начнутся разборки. Вот такая карусель!
Джабраил задал пару уточняющих вопросов: «Сколько у нас времени до частичного вывоза картин?» и «Эрмитаж участвует в завершающей выставке?». Джон представил главный зал галереи, музейного работника в голубом берете, стоящего рядом с высокой Фаиной Марковной в тёмном платье, улыбнулся и сообщил, что точную дату он сообщит позднее, а российским специалистам надо быть наготове, ибо скоро придётся завершить начатое.
Следующий звонок прозвучал в доме на берегу Эльбы, похожий на средневековый замок с башней. Трубку снял сам хозяин Питер фон Остен-Сакен, звонивший представился на отличном немецком по имени Ильдар, объяснил, что он родом из Южного Урала и вырос в одном посёлке с Тимуром Кантемировым.
Мол, сейчас находится в Дрездене по делам, готов зайти через пару часов и снять с души груз, выполнив давнюю просьбу земляка – передать немцу три бутылки русской водки. Обещал Тимуру ещё в прошлом году, но так и не смог выполнить просьбу. «Лучше поздно, чем никогда…» («Besser spät als nie…»).
Старик удивился и обрадовался подзабытому слову на русском: «земляк». Тема, конечно, печальная, но поговорить о Тимуре больше не с кем. Не станешь же каждый раз мотаться в Оберлошвиц и пить водку с Гансом, вспоминая Студента.
А тут вдруг объявился в Дрездене земляк с шахты №47, который разговаривает по-немецки, как по учебнику. Отличный повод для совместного обеда, вот только жаль, что Барбара уехала к больной матери. Да ладно, сами справимся. Возбужденный Питер отправился на кухню…
А у самого Тимура Кантемирова появилась возможность прогуляться по улочкам Старого города и продумать предстоящий разговор с немецким стариком.
Но вначале заскочим в ближайшую венскую кофейню и зафиксируем время. Представитель военной династии древнего рода саксонских дворян уважает пунктуальность. Пара часов – это для русских, а в доме с башней надо появиться ровно через два часа после звонка и ни минутой позже.
Первый глоток изумительного напитка в небольшом заведении с большими зеркалами на стенах, мраморными столиками и с видом из окна на церковь Фрауэнкирхе окончательно убедили бывшего прапорщика в том, что он снова оказался в столице Саксонии, о возвращении в которую мечтал с прошлого года. Мечты сбываются!
Тимур закусил вторую чашку апфельштруделем, аккуратно улыбнулся хорошенькой официантке и решил, не мудрствуя лукаво и по старой привычке, сократить путь от вокзала до района Radeberger Vorstadt через железнодорожные пути.
Каково же было удивление, когда гость саксонской столицы наткнулся в конце перрона на высокое ограждение из металлической сетки, пропадающей за горизонтом вместе с рельсами. Всё течёт, всё меняется… «Omnia fluunt, omnia mutantur…» Безопасность прежде всего! Ordnung und Disziplin!
Пришлось возвращаться с позвякивающей сумкой назад, бежать к трамваю, объезжать Старый город и как в прошлый раз ускоренно подниматься по булыжной мостовой на высокий холм, где вдали виднелся тёмный дом с остроконечной крышей и развивающимся флагом Федеративной Республики Германии.
Как примет блудного земляка из шахты №47 потомственный дворянин Питер фон Остен-Сакен? Вот в чём вопрос!
Ровно через два часа Джон нажал кнопку звонка на новых воротах. Видимо, Питер после ремонта дома занялся обновлением ограды, на входе которой появился электрический замок. Забор остался невысоким и был выложен декоративным камнем в стиле крепостных стен рыцарского замка. Значит, с финансами у хозяина дома полный порядок, и старик зря время не теряет.
Район Radeberger Vorstadt всегда считался одним из самых дорогих и престижных районов Дрездена. Интересно, сколько стоит огромный дом на высоком берегу Эльбы, утопающий в лучах весеннего солнца? А вот и сам Питер появился на крыльце веранды.
От вида высокой фигуры хозяина дома, который стоял, опираясь о перила в тех же тёмных просторных брюках и тёплой клетчатой куртке, у Кантемирова перехватило дыхание. Только сейчас молодой человек осознал, как он успел сродниться с дрезденским стариком.
Питер фон Остен-Сакен стал ему также дорог, как жена и дети. Так же, как был дорог ГамлЕт. И почему так произошло, Тимур не мог понять и злился на себя, приближаясь к дому по вымощенной дорожке среди вековых сосен. Сейчас русскому меньше всего хотелось причинить боль старому немцу. А придётся…
С чего начать разговор? И откуда взялся приступ невероятной тоски? И почему так сжалось сердце? Предчувствие чего-то опасного? Или наоборот? Когда гость поднялся по ступенькам и протянул руку для приветствия, сердце разжалось, заколотилось с новой силой и быстрее, чем прежде. Всё будет гут! Всё будет хорошо…
В глазах Питера застыло удивление от неожиданного появления русского с мусульманской бородкой, густой причёской и напряженным лицом. Молодёжь из шахтёрских посёлков так не ходила.
Тимур всегда смотрелся красиво, да и тот же Олежка был больше похож на истинного «дойче». А этот земляк смахивает на турка. Как он там представился? Старик пожал руку гостю и всё же уточнил с немецкой прямотой и саксонским акцентом:
– Ты точно мой земляк? Как тебя зовут?
– Ильдар Ахметов. Посёлок «Имени 30-летия ВЛКСМ», улица Коммунистическая! – бодро и по-русски отрапортовал Джон, сняв сумку с плеча и звякнув бутылками.
– Ильдар, заходи в дом.
Хозяин захватил трость и, чуть прихрамывая, провёл гостя в большой зал с камином, где по стенам висели элементы рыцарских доспехов. Тот же самый дубовый стол в отличие от прошлого раза оказался пуст.
Ахметов восхитился огромным камином с чучелом головы оленя сверху, обратил внимание на новый высокий сейф, стоящий в углу зала, затем подошёл к окну с видом на Эльбу и произнёс на правильном берлинском диалекте:
– Питер, у тебя красивый и прочный дом. Как крепость!
– Пошли на кухню, я там стол накрыл. – Довольный старик, оставшись в тёплой рубашке, развернулся и, объясняя на ходу, захромал в сторону закрытой двери. – Я отпустил свою женщину в Гримму к больной матери и даже не знаю, когда она вернётся. Обед доставят через двадцать минут.
Гость кивнул, оставил ветровку в прихожей, по пути сполоснул руки и прошёл за хозяином. Питер не обратил внимания на осведомленность гостя о расположении комнат в доме, открыл дверь и махнул рукой в сторону уменьшенной копии стола в главном зале…»
(продолжение -https://dzen.ru/a/Z5C7ATw0iG9JLdOF )
