Из рабочего процесса:
У меня ощущение, как будто я теряю что-то важное и значимое для меня. Я не могу сказать, что в наших отношениях с дочерью все плохо. Нет, она выполняет требования в самых общих чертах.
Бывает, что задерживается с прогулки, но так, осторожно, не злоупотребляет. Как будто чувствует, до какого предела можно со мной дойти, а дальше заходить нельзя.
Но что меня задевает, расстраивает и даже обижает, так это то, что она радушна со мной только тогда, когда ей что-то надо от меня. Тогда да, тогда она приходит и по своей инициативе со мной может посидеть поговорить о чем-то, не только о своем деле, но и просто поболтать ни о чем, как будто в благодарность за помощь. Но если ничего не надо, тогда мы с ней можем за день и парой фраз не обменяться.
Наверное, для подростка в 15 лет друзья важнее, чем родная мать. Но знать это одно, а ощутить на себе такое отдаление – это совсем другое. Тем более, что мы здесь живем с ней вдвоем, никого из близких у нас здесь нет.
Скорее всего это так и есть. Вы говорите о том, что наиболее продолжительное и комфортное общение у Вас складывается тогда, когда дочь сама к Вам обращается за помощью: ей нужны разъяснения, деньги, руководство к действию, инструкции – ресурсы, которых ей не могут обеспечить ее друзья.
Вас огорчает то, что за дружеским участием дочь к Вам практически не обращается, но в ее возрасте это вполне закономерно. Друзья – это люди, которых она ощущает на одной волне с собой, она понимает и поддерживает их, они понимают и поддерживают ее. Дружеские отношения – это равноправные отношения.
В Ваших с ней посиделках и обсуждениях больше не дружеского участия, а скорее контроля, все ли в порядке. Дочь это чувствует и старается обращаться к Вам в тех ситуациях, когда не может не обратиться. От друзей она получает поддержку, не приправленную контролем и опасениями. Это сейчас вполне закономерно.
Лет десять назад я работала со школьниками, мы проводили исследование конфликтогенов детско-родительского общения по структуре Я-высказывания. Первой фразой, которую мы тогда изучали, стала фраза «Как дела?». Подростки реагировали на нее преимущественно агрессивно либо уходом в себя, закрытием. Из анкетных пояснений стало понятно, что многие воспринимают эту фразу как контролирующую: спрашивающим движет не интерес к делам, а желание проконтролировать. Хотя, например, словарь С.И. Ожегова вводит эту фразу как устойчивое выражение, обозначающее искренний интерес к делам собеседника.
Когда-нибудь, когда Вы с ней будете равны по статусу, обе будете взрослыми женщинами, между Вами сможет выстроиться дружеское общение. Сегодня Вы взрослая, совершеннолетняя женщина, несущая ответственность за свою дочь, поэтому и контролирующая, и периодически тревожащаяся, находящаяся в отношениях сверху, в главенствующей позиции. А дочь – подросток, несмотря на то, что ощущает себя взрослой, во многом все-таки зависит от Вас. Поэтому паритетные равноправные отношения здесь практически невозможны.
Стремление оградить ребенка от проблем и помочь пройти системные трудности наиболее легко вполне понятно и закономерно. Но подросток не видит тех усилий, которые для этого прикладывает взрослый, многое из происходящего он воспринимает как само собой разумеющееся. И рано или поздно с трудностями все равно предстоит столкнуться. Возможно, если столкновения происходят сообразно возрасту, то и переживаются они легче.
Учитывая, что дочь справляется со своими основными академическими задачами, предлагаю немного дистанцироваться и Вам, задекларировав предварительно свою позицию. Например, Вы можете сказать, что очень дорожите общением с ней, видите, как Ваша инициатива влияет на происходящее, поэтому если Вы ей понадобитесь, она знает, где Вас искать. Вы всегда рядом и готовы помочь и поддержать.
Имеет смысл провести ревизию собственных интересов и сосредоточиться на них, иногда приглашая дочь разделить какие-то из них. Тогда это общение будет в большей степени дружеским, чем детско-родительским, оно будет вращаться вокруг Ваших интересов, которые дочь будет готова разделить.
Анна Бердникова