Из рабочего процесса:
Меня очень беспокоят отношения с родительской семьей. Мне скоро сорок, брату 32, казалось бы, надо все это отпустить, но у меня не получается.
Я с тех пор, как поступила в институт, не живу с родителями. Всегда была старшая, самостоятельная, ответственная. Брата отвести-привести в сад, уроки проверить, на кружок снарядить. Он тянулся ко мне до самого моего отъезда. Когда ему исполнилось 20, подарили бабушкину квартиру, я уже с мужем жила в его жилье. Мне вроде как не надо.
Когда случился ковид, брат заболел и переехал к родителям. Давно поправился, но обратно к себе не вернулся, так и живет с родителями. Родители считают, что у него по-прежнему, как в детстве, слабое здоровье, поэтому вся семья должна стоять на его страже. Когда привожу внуков, они на цыпочках должны ходить, если дядя устал. Садимся за стол, все самое вкусное брату. Если мои дети начинают что-то рассказывать про себя, им легко прилетает – не хвастай. Муж не ездит к моим родителям уже несколько лет, с тех пор как неосторожно высказался о брате, что тот вымахал здоровенный лоб, а все норовит на родительские коленки, когда тот чуть не подрался с нашим старшим сыном, а замечание сделали нашему сыну.
Сейчас пишу и понимаю, что глупость какая-то после всего продолжать ездить и искать подходы и контакт, но не могу бросить – это же родители. А последней каплей стал разговор с братом, где он обвинил меня в том, что я совсем родителям не помогаю, не забочусь о них, только и готова от них брать и брать. Вот он общается со стариками, время проводит, продукты покупает, раз в месяц помощницу по хозяйству для генералки приглашает. Я могла бы в этом тоже поучаствовать хотя бы деньгами, если не хочу сама окна мыть. Так растерялась, что сказала только, что он и для себя эти продукты покупает и в комнате, где он живет генералка делается… Родители с ним согласны, что я потребительница – приезжаю и сижу за столом, как гостья, а могла бы…
Понимаете, миф о всеобъемлющей родительской любви – это всего лишь миф. Родители – живые люди, поэтому довольно часто бывают не объективны и пристрастны, следовательно, часто любят своих детей по-разному, даже не отдавая себе в этом отчета.
Ваши родители выбрали брата. Они с ним живут, они его обеспечили, он о них заботится. Ваши слова о том, что продукты родителям в случае совместного с ними проживания – это и продукты себе. То же самое, собственно, и с генеральной уборкой.
Ваш брат привык к тому отношению, которое демонстрируют ему родители, к тому что было в его детстве, когда присмотр за ним входил в Ваши обязанности, поэтому сейчас ждет продолжения банкета, требует от Вас участия в его судьбе (разделении усилий и финансовых расходов) в соответствии с его представлениями.
У Вас сейчас, в отличие от детства, есть выбор. Вы можете уступить требованиям брата и делать так, как он хочет, разделить с ним «заботу» о родителях. Можете поступать по своему усмотрению. Здесь важно понимать, что за почти сорок лет своей жизни Вы не стали любимой девочкой своих родителей, нуждающейся в принятии и поддержке, никакие Ваши действия сегодня не сделают Вас другой, лучшей в глазах Ваших родителей. Это место там занято.
Поэтому принимая решение, учитывайте этот фактор. К тому же у Вас есть обязательства, вполне реальные, а не придуманные братом, перед своим мужем, который уже оттерт от семейного общения, и детьми. Ваши родители вложились в брата, долго заботились о нем, теперь он остался с ними присматривать за ними, а Вы выпрыгнули (выкинуты) из родительского гнезда, Ваше благополучие основано на других, иных, чем родители источниках, так что распределение обязательств справедливо, разве нет?
Вас беспокоит представление о том, что отношения с родителями взрослой дочери, внуков и бабушке с дедушками должно быть иным? Так отношения складываются всеми их участниками. Как бы Вы ни стремились стать лучшей дочерью, а Ваши дети лучшими внуками, достижение этого невозможно, если вторая сторона все для себя решила и Ваши усилия значения не имеют. Подумайте об этом. Наверняка есть дела, ждущие Ваших усилий, тех самых, которые Вы сейчас тратите в попытках достичь недостижимого.
Анна Бердникова