Дождь барабанил по окнам офиса, превращая городской пейзаж в размытую акварель. Анна сидела напротив начальника, машинально отмечая, как нервно он постукивает ручкой по столу – точно с тем же ритмом, с каким капли бьются о стекло.
– Анна Сергеевна, вы же понимаете – оптимизация штата, – Виктор Павлович избегал смотреть ей в глаза. – Ничего личного...
– Конечно понимаю, – она сжала ремешок сумки так, что побелели костяшки пальцев. – Можно хотя бы рекомендательное письмо?
– Разумеется! Вы отличный специалист... просто...
– Просто мне сорок два, а на моё место уже взяли двадцатипятилетнюю практикантку, – она заставила себя улыбнуться. – Спасибо за честность.
– Послушайте, – он наконец поднял глаза, – у меня есть пара контактов в других компаниях...
– Не стоит, – Анна встала, расправив плечи. – Я справлюсь.
Выходя из кабинета, она услышала приглушённые голоса в коридоре:
– Представляешь, её всё-таки уволили!
– Да ладно? А кто теперь на её месте?
– Маринка, которая на практике была.
– Молодым везде у нас дорога...
Домашний фронт
Квартира встретила её гулкой тишиной. Анна механически включила чайник, достала чашку – ту самую, с отколотым краем, которую всё собиралась выбросить.
Дождь барабанил по карнизам особенно громко, словно пытался достучаться до каждого окна в старой пятиэтажке на окраине города. Анна стояла у окна своей съёмной квартиры, рассеянно водя пальцем по запотевшему стеклу. Капли собирались в причудливые узоры, напоминая те рисунки, что она когда-то создавала на полях школьных тетрадей. Сорок два года – странный возраст, когда прошлое кажется ярче настоящего, а будущее пугает своей неопределённостью.
Телефон разрывался от звонков. Наверное, коллекторы. Или дочь. Или бывший муж решил напомнить про невыплаченный кредит за машину, которую сам же и забрал при разводе. Анна не стала проверять. Вместо этого она сделала то, что делала каждый вечер последние три месяца – достала потрёпанную тетрадь с цифрами и принялась считать.
Квартплата – восемь тысяч, продукты – минимум десять, кредит – двенадцать... Цифры плясали перед глазами, складываясь в неутешительные итоги. Как быстро может измениться жизнь – ещё полгода назад она была уважаемым бухгалтером в крупной компании, имела приличный оклад и строила планы на будущее. Потом банкротство компании, переход на новую работу, и теперь вот это всё… оптимизация…
Телефон не умолкал.
– Мам, ты опять сидишь в темноте? – голос дочери в телефоне звучал устало и встревоженно. Анна даже не заметила, как ответила на звонок.
– Просто задумалась, Леночка. Как малышка?
– Зубки режутся, капризничает... Мам, переезжай к нам. Хватит уже геройствовать.
Анна прикрыла глаза. Маленькая двушка дочери, где они с мужем-вахтовиком растят годовалую внучку – не то место, куда стоит приносить свои проблемы.
– Справлюсь, доча. Не в первый раз.
– Мам, ну почему ты такая упрямая? – голос дочери звучал устало и встревоженно. – Переезжай к нам!
– Лена, у вас маленькая квартира, муж на вахте, малышка...
– А у тебя что? Съёмная конура и... Прости, я не это хотела сказать.
– Всё в порядке, – Анна смотрела на разложенные на столе бумаги. – У меня есть план.
– Какой ещё план? – в голосе дочери появились знакомые нотки беспокойства.
– Помнишь тот сарай в вашем дворе?
– Какой ещё... Мама, только не говори, что ты опять про свою керамику!
– А, что, если да? – Анна почувствовала, как внутри разгорается давно забытый огонь. – Что, если именно сейчас самое время?
– Время чего? Разориться окончательно? У тебя кредит за машину, квартиру снимать не на что...
– Лена, – Анна прервала дочь, – помнишь, как ты в детстве говорила, что у меня волшебные руки? Что глина оживает под моими пальцами?
В трубке повисло молчание.
Старые раны
Звонок в дверь раздался, когда Анна раскладывала старые эскизы. На пороге стояла Валентина Петровна – бывшая свекровь, всё такая же прямая и надменная, несмотря на годы.
– Говорила я Сашке – не связывайся с карьеристкой, – голос сочился ядом. – Теперь вот мучается с новой женой...
– Валентина Петровна, вы зачем пришли? – Анна устало опустилась на стул.
– Машину верни.
– Какую машину? Саша сам мне её оставил при разводе! А кредит на ком висит? На мне!
– Вот и плати... – свекровь прошлась по комнате, брезгливо оглядывая обстановку. – До чего себя довела. А ведь могла бы...
– Что могла бы? – Анна вдруг почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. – Сидеть дома, варить борщи, забыть о собственных мечтах?
– Мечтах? – Валентина Петровна фыркнула. – Об этих, что ли? – она подняла с пола один из эскизов. – Детский сад какой-то. В твоём возрасте пора бы...
– Выйдите из моей квартиры, – тихо, но твёрдо произнесла Анна. – Немедленно.
Неожиданная встреча
Прошло две недели. Анна устроилась работать кассиром в супермаркет. Сегодня там было непривычно тихо для утра вторника. Анна механически пробивала товары, улыбалась покупателям заученной улыбкой и считала минуты до конца смены. Когда-то она гордилась своей работой, вела сложные проекты, участвовала в собраниях руководства. Теперь же её мир сузился до кассовой ленты и звука сканера.
Супермаркет гудел привычным ульем. Анна механически пробивала товары, улыбалась покупателям, считала сдачу. День почти закончился, когда знакомый голос заставил её вздрогнуть.
– Анна? Анна Сергеевна? Это правда вы?
Перед кассой стояла Марина – та самая молодая практикантка, занявшая её место в компании. Модная стрижка, дорогая сумка, уверенный взгляд.
– Здравствуй, Мариночка, – Анна механически пробила товары. – Как работается?
– Хорошо... А вы здесь... надолго?
Анна заметила плохо скрытое торжество в глазах девушки. Ещё недавно это задело бы её до глубины души, но сейчас...
– Знаешь, – она вдруг улыбнулась, – кажется, нет. У меня другие планы.
– Планы? – Марина удивлённо подняла брови. – Какие же?
– Увидишь, – Анна протянула ей чек. – Спасибо за покупку.
Возвращение к мечте
Старый сарай выглядел удручающе. Прохудившаяся крыша, пыльные углы, паутина под потолком. Но Анна видела не это – перед её глазами уже стояла будущая мастерская.
– Мам, ты серьёзно собираешься здесь работать? – Лена обвела взглядом помещение. – Это же...
– Это будет мастерская, – Анна провела рукой по стене. – Здесь поставим гончарный круг, тут будут полки...
– С ума сошла! У тебя кредит, за квартиру платить нечем...
– А помнишь, как ты в детстве любила лепить из пластилина? – перебила её Анна. – Садилась рядом, пока я работала с глиной...
Лена замолчала, разглядывая мать. Что-то изменилось в её взгляде – появился огонёк понимания.
– Тебе нужна помощь? – наконец спросила она.
– Очень, – улыбнулась Анна.
Первые шаги
Руки помнили глину лучше, чем она думала. Пальцы словно сами знали, как надавить, где погладить, чтобы безжизненный комок превратился в нечто особенное.
– Это что такое? – соседка Нина Ивановна с интересом разглядывала кривоватую вазу.
– Первая работа, – смутилась Анна. – Давно не практиковалась...
– А можешь мне сервиз сделать? Такой, знаешь, необычный. В магазине всё одинаковое, а хочется чего-то особенного.
– Правда? – Анна не поверила своим ушам. – Конечно могу!
– И мне вазу, – подала голос другая соседка. – Видела такую в бутике, но там цены...
Новые горизонты
Прошло пять лет. Мастерская была полна света и звуков. Гончарный круг жужжал под руками учеников, глина податливо принимала новые формы, в воздухе витал особый запах творчества.
– Бабуль, а это правда ты всё сама сделала? – внучка с восхищением разглядывала полки с керамикой.
– Представляешь, когда-то я чуть не отказалась от этой мечты, – Анна обняла девочку за плечи. – Думала, поздно начинать...
– А теперь у тебя своя мастерская! И столько людей приходит... Научишь меня?
– Конечно, солнышко. Знаешь, что я поняла? Никогда не поздно вернуться домой. К себе настоящей.
Эпилог
Анна помнила тот день, когда отец положил перед ней буклет экономического факультета:
– Дочка, искусство – это прекрасно, но жить на что-то надо. Бухгалтер – профессия надёжная.
Она тогда согласилась, убедила себя, что лепка из глины может остаться хобби...
Сегодня она любовалась своим готовым проектом, который стал смыслом её жизни.
Этот вечер был тихим и уютным. Анна и Лена сидели в маленькой кухне мастерской, пили чай из новых чашек ручной работы.
– Мам, помнишь тот день, когда ты решила всё изменить? – Лена задумчиво водила пальцем по краю чашки.
– Конечно. Я думала, что потеряла всё...
– А оказалось?
– Оказалось, что наконец-то нашла. Себя.
За окном снова шёл дождь, но теперь его стук по крыше мастерской звучал как музыка – музыка новой жизни, в которой никогда не поздно начать сначала.
Иногда нужно потерять всё, чтобы найти себя настоящую. И не важно, сколько тебе лет – тридцать, сорок или шестьдесят. Главное – услышать тот тихий голос внутри, который знает дорогу домой. К себе.
Бонус от психолога для тех, кто дочитал до конца: