— Ты жалеешь меня, а скоро начнёшь презирать. Это бывает, когда выходишь не по любви — тихо пробормотал Михаил
Алёнка не шевельнулась. Только чуть слышно вздохнула, как будто давно ожидала услышать от него что-то подобное. Они молчали. И эта тишина казалась неимоверно тяжелой. Михаил тоже вздохнул и отвернулся к стене. Он погружался в мысли, которые возвращали его туда, где всё было ясным и простым. Он вспомнил Алёнку, такой, какой она была много лет назад. И сразу перед глазами ожило их детство…
Они росли по соседству. Дома стояли через дорогу, и почти каждый день Михаил слышал её звонкий голос. Она почти всегда прибегала первая, чтобы позвать гулять. Казалось, они были неразлучны, с детства — вместе. Каждый день резвились на лугах, купались в речке и лазили по деревьям, как неугомонные воробьи. А зимой катали на санках друг друга, играли в снежки. Мишка был на год старше Алёнки.
— Мишка, ну давай быстрее, ты когда-нибудь лягушку-то поймаешь? Смотри, какая у меня сидит! — смеялась Алёнка, показывая ему зелёную лягушку, которую держала в ладошке.
— Да ну их, не хочу, — отмахивался Михаил. — Тебе только и ловить, чего там интересного.
Алёнка с детства была смелее и решительнее его, а он просто привык уступать. Она всегда что-то затевала, и он соглашался. Однажды её дядя попросил их вывести на улицу упрямого быка. Бык, массивный и угрожающий, стоял и не двигался, глядя на них сверху вниз. Они схватились за верёвку и потянули, но бык даже не шелохнулся. Потом он неожиданно уставился на них, нагнул голову и слегка тряхнул рогами.
— Мишка, он, кажется, сейчас побежит, — тихо сказала Алёнка, дрогнувшим голосом.
— Бежим! — крикнул Михаил, хватая её за руку, и они, не оглядываясь, бросились прочь, оставив верёвку и всю свою храбрость позади. Добежав до забора, они перевалились через него и упали на траву, задыхаясь от смеха и страха.
— Вот ты… Мишка, только и можешь бегать, — хохотала Алёнка. — А бык-то почти и не шёл за нами!
— Зато ты мне за это спасибо даже не сказала, — смеялся он, глядя на неё. Она чмокнула его в щёку, заставив его замереть на миг.
От этого её мимолётного прикосновения у него словно перевернулось что-то в груди. Тогда Михаил понял, что Алёнка для него — не просто подруга, и всё его внимание сосредоточилось на ней. В этом детском счастье, в её весёлом взгляде и хохоте он видел что-то важное и своё. Ему стало нравится любоваться Алёнкой.
Как она купалась, как расчёсывала свои русые длинные волосы и заплетала их в косу, как выпучивала глаза, когда пыталась настойчиво что-то доказать и притопывала ногой. Он смотрел в зеркало и видел конопатого юнца и с рыжей кудрявой шевелюрой. "Кому могут понравиться конопушки на носу? Может, когда я вырасту, они пройдут сами. У бати же их нет", — думал Мишка.
Годы шли, и Мишкины чувства к Алёнке росли вместе с ним. Он был счастлив просто быть рядом, видеть, как она смеётся, как поправляет свои светлые волосы и рассказывает что-то, искренне увлекаясь. Всё оставалось бы так, если бы не одно "но" ...
Когда им было по шестнадцать, в деревню на лето к бабушке приехал Сергей. Высокий, уверенный в себе городской парень вел себя в незнакомом месте по-хозяйски. Старался сразу показать, что он тут главный. У него были красивые модные рубашки, стильная стрижка, и он всегда громко смеялся. Михаил сразу почувствовал к нему необъяснимую неприязнь, но решил не придавать этому значения. Оказалось, зря.
Однажды, возвращаясь с реки, Михаил заметил Алёнку на дорожке. Рядом с ней шёл какой-то высокий парень. Она смеялась над его шутками. Оглянулась, увидела Мишу и махнула ему рукой.
— Мишка! — позвала она радостно. — Познакомься, это Сергей, он у бабушки здесь в деревне на лето.
Сергей, не задерживая взгляд на Михаиле, кивнул с лёгкой улыбкой.
— Привет, Мишка. Алёнка сказала, ты с ней с детства. Значит, ты местный, да?
— Ну да, — Михаил взглянул на Алёнку, чувствуя, как внутри что-то тянет и сжимается, когда видит её сияющее лицо. — А ты надолго к бабушке?
— Посмотрим, как пойдёт, — ответил Сергей, усмехаясь. — Тут хорошо, свежий воздух, природа. В городе всего этого нет, вот бабушка меня и заманила. А вам здесь что, не скучно?
— Нам? Да нет, не скучно, — Михаил не знал, что ещё ответить.
Но Алёнка, смеясь, добавила:
— Ой, не слушай его, Сергей! Здесь же каждый день одно и то же! Если бы ты знал, как мне надоел этот огород, это постоянное сено, огород…
— Ммм, понимаю, — Сергей бросил на неё такой взгляд, будто они делились какой-то тайной. — А я вот привык к немного другим делам. В городе у нас так не пашут. Мы обычно тусуемся по вечерам, на выходных катаемся в клубы, в торговые центры… А тут — природа. Мне нравится контраст.
Михаил молчал, слушая, как Алёнка всё больше увлекается рассказами Сергея. Она смотрела на него, как будто открывала для себя что-то новое, чего раньше не видела. С этого дня Сергей вошёл в их круг, и они часто проводили время вместе, но Михаил чувствовал себя словно третьим лишним. Когда они смеялись, он уже не знал, был ли в этом и его смех. Когда Алёнка слушала Сергея, её взгляд был восхищённым и внимательным. Таким она никогда не смотрела на него. Он пытался не обращать на это внимания, прятать свои чувства. Но каждый день это становилось всё сложнее.
Вечером, когда Сергей ушёл по своим делам, Михаил решился спросить:
— Слушай, а ты как, сама? — он спросил у неё, теребя травинку в руках.
— Ты о чём, Миш?
— Ну, с этим… с Сергеем. Он правда тебе так интересен? — Михаил с трудом задавал этот вопрос, но Алёнка не заметила его волнения.
— Ой, Миш, он такой… другой. Ты не понимаешь. У него жизнь совсем иная! — её глаза загорелись. — Вот ты можешь представить — он бывает в кино каждую неделю, в кафе, а не только на речке с костром?
Михаил пытался скрыть раздражение:
— Ну, городское это всё, чего там особенного? Я просто думал, ты не из тех, кому это важно.
— А кто ты вообще такой, чтобы меня судить? — резко сказала Алёнка, отстраняясь. — Ты думаешь, все должны быть как ты?
— Я просто… — Михаил запнулся, поняв, что разговор только всё ухудшает. — Я просто не хочу, чтобы ты попалась.
— Попалась? — она уставилась на него с непониманием. — Мишка, ну ты и странный! Не переживай за меня, я сама разберусь.
Эти слова вонзились в него, как иглы. И он понял, что разговор окончен.
Читайте продолжение:
Вторая часть:
Третья часть:
Четвёртая (финальная) часть: