Как-то, несколько лет назад сделали статью, посвященную фильму «Робин и семь гангстеров» и отдельные из читателей решили: у нас пристрастное отношение к Фрэнку Синатре. А вот и ни разу! Хорошо относимся к этому певцу и артисту. Картины его участием в качестве частного сыщика Тони Роума пересматривали многократно. А кинофильм, о котором мы будем повествовать сейчас, и вовсе спровоцировала «сумрачный экстаз».
Кинолента «Первый смертный грех» была снятя в 1980 году, когда нео-нуар, явленный на киноэкранах, был представлен полный сил парнями в кожаных крутках. А тут неожиданно произошел настоящий «взрыв из былого». Кинокартина почти в аккуратной детальности передавала безысходную и пессимистическую атмосферу классического нуара. Тем более чем в нём основную роль сыграл считавшийся «анахронизмом» немолодой уже Фрэнк Синатра
Несмотря ни на что, мы считаем, что это не просто одна из хороших, но наилучшая роль известного артиста. Он уже был немолод, а оттого играл для «вечности», а не для того, дабы произвести «эффект на общественность». «Первый смертный грех» стал последней ленто Синатры и… первой кинокартиной для Брюса Уиллиса, мелькающего в кадре буквально несколько секунд (если вознамеритесь разыскивать эту сцену, то это финал эпизода в рождественском кафе – 93 минута фильма)
Это совсем не единственная заслуга кинокартины перед мировым кинематографом. Рассчитывали снять что-то семи-частной эпопеи, каждый кинофильм из которой отдан злодеянию, свершенному «по мотивам» одного из «смертных грехов». В католичестве их – семь, в Православии - восемь. Тем не менее, зритель оказался не готов принять хмурое криминальное кино, а потому проект прикрыли. Впрочем, много позже данная идея вдохновила Дэвида Финчера снять свой знаменитый нуарный триллер «Семь» (1995)
А ещё, как ни покажется необычным, но «Первый смертный грех» лицезрели режиссеры первой, именно культовой «Матрицы» (1999). Мы о истинных создателях, а не подставных режиссерах Вачовски. Об этом свидетельствует сцена, когда некое действующее лицо, ещё только что «награжденное с волосами», вдруг явлено почти лысым, напуганным, валяющимся в ванной в скрюченной позе (вспоминайте «оживание» Нео).
Теперь имеет смысл в паре слов обозначить сюжет, не раскрывая его тайны, равно как завороты, что поджидают зрителя. Действие выходит в Нью-Йорке образца конца 70-ых годов. Расследуя убийство, сержант полиции Эдвард Делани (именно его играет Синатра) приходит к выводу, что в городе действует «серийный убийца», умело скрывающийся от полиции. Его преступления не приковывают внимание, поскольку он «работает» в разных районах Нью-Йорка. Это своего рода «шатун», или, если угодно - «серийный номад».
Сержант Делани докладывает о своей точке зрения только что назначенному начальству. Всё же капитан полиции более озадачен собственным статусом, чем охотой убрать убийцу с улиц. В итоге «большой чин» закатывает истерику, дескать, дряхлый ты пень, тебе до пенсии осталась пара дней. Свали на оную безмятежно - не трепли нам нервы.
Сержант разумеет, что дело ему раскрыть не дадут. По этой причине предпринимает расследование. Оттого «Первый смертный грех» - как раз нуар, а не полицейский триллер. Полиция в целом изображена как беспомощная структура, а главный персонаж похож частного сыщика (в отдельных сценах он представляется именно так).
Делани прилежно рассматривает улики, шастает по городу, выходя на след «номада». Это совершенно респектабельный джентльмен, расправляющийся с людьми, будучи одержимым гордыней (собственно «первый смертный грех» в западных культовых системах). Де, ничего с мной не будет, и вообще жертвам делаю своего рода одолжение.
Осознавая, что доказательную базу составить довольно трудно и дело, скорее всего, не дойдет до суда, сержант полиции в свой последний день службы решается на бесповоротный, почти безысходный шаг. Финал фильма очень мрачный, доведенный до рубежа «целесообразного пессимизма». Именно поэтому это не просто лучшая роль Синатры, но один из лучших, но незаслуженно позабытый нуаров 80-х годов…