Часть 4
Спросил Архидам — один из немногих людей этолийского племени, кто держал сторону македонян в этой тяжелой войне.
Гиппий продолжал говорить.
- Здесь удобная долина. Нам есть где развернуть фалангу, достаточно простора для конного удара. Пельтастам хватит места, чтобы маневрировать между фалангой и конницей, а если союзники своевременно займут склоны — град копий и стрел на головы римлян обеспечен.
Полководец сделал паузу, никто не заговорил, царь тоже хранил молчание. Леоннат ощущал напряжение, повисшее в тихом зале, будто камни на плечи взвалили.
Гиппий продолжал.
- Римляне не смогут использовать свое превосходство в людях, если мы навяжем им правильный бой. Наоборот — многочисленность будет вредить, они станут стеснять друг друга. Полвека назад Ганнибал разгромил их при Каннах, имея войско вдвое меньшее римского. Почему нам не одолеть их сейчас? Консул Эмилий — сын того самого Эмилия, что проиграл Ганнибалу при Каннах. Так пусть и этот проиграет! Боги да помогут нам!
Персей натянуто улыбнулся.
- Боги коварны и мстительны, — едва слышно произнес он.
- На то они и боги, — ответил Гиппий.
Слова Гиппия понравились царю и македонянам, однако союзники выглядели озабоченными. Они явно не разделяли энтузиазма македонских военачальников. Только царевич Бифис, молодой фракиец, казалось, сиял от скорой возможности ринуться в бой. Другой фракийский вождь, носивший громкое имя Александр, стоял среди союзных Персею вождей, скрестив руки на груди, и хмурил густые брови. Так же, как и Бифис, он был облачен в звериные шкуры и грубые штаны, на ногах традиционные для северян башмаки из овчины…
- Александр? - окликнул его Гиппий. - Что скажешь?
Фракиец пожал плечами.
- Хоть сейчас в бой, - небрежным тоном сказал он, будто бы подчеркивал свое презрение к римлянам. - Мы этих италийских псов не страшимся!
- Они мнят себя волчьими выкормышами, - скалясь улыбкой, напомнил Бифис.
- Для них же хуже, - ответил Александр. - Уж волков-то мы бьем, дай-то боги!
Александр пренебрежительно махнул рукой. Некоторые из собравшихся рассмеялись. Леоннат тоже чуть улыбнулся, но излишняя бравада фракийцев не пришлась ему по душе. Недооценивать римлян и их командующего было опасно. Многие цари, вожди и воеводы поплатились за это.
Тем временем двое эллинов, вид которых указывал, что они островитяне, чуть вышли вперед. Это были Суз и Силл — оба командиры критских стрелков в армии Персея. На их светлых плащах были вышиты знаки священного быка — древнего символа Крита. Несмотря на обветренные и подпорченные шрамами и загаром лица, оба выглядели молодыми, сильными, и несмотря на то, что командовали лучниками, в обоих угадывались потомственные моряки.
— Мы согласны с Гиппием и Александром, — сказал Суз. — Нельзя отходить вглубь Македонии, отдавая земли врагу на расправу. Надо встретить их здесь — на берегу Фермейского залива.
— Также думаю, — поддержал соплеменника Силл. — Если римляне попытаются перейти реку, мы обрушим на них смертоносный град.
Кто-то из собравшихся стратегов заметил:
— Все-таки как быть со слонами? Согласен с Креонтом — семьдесят это неслыханное число! Со времен войн наследников Александра Великого на эллинской и македонской землях не видали такого количества этих тварей.
- Справимся, - твердо сказал Гиппий. - Они больше для страха, чем для дела.
- Нельзя недооценивать их мощь, - неожиданно для других и даже самого себя сказал Леоннат.
Собравшиеся посмотрели на него: кто с недоумением, кто с опаской. Леоннат, смутившийся под осуждающими взглядами окружающих и, главное, под тяжелым взглядом царя, сам был не рад вырвавшемуся необдуманному высказыванию.
«Горячая кровь! - вспомнил он слова старого друга. - Кто тянул тебя за язык?»
Несколько раз переступил с ноги на ногу, потом взглянул на Гиппия, встретив его взгляд. Главный военачальник Повелителя едва заметно качал головой, давая понять, что продолжать не стоит. Иларх хотел последовать его совету, но вдруг заговорил Персей.
- Продолжай, - приказал он Леоннату. - Если начал - договаривай…
Леоннат посмотрел на Гиппия, тот лишь чуть пожал плечами. Дидас при этом злобно ухмыльнулся. Леоннат снова оказался в центре внимания, царь ждал ответа и сверлил взглядом. Отмалчиваться было бесполезно.
- Повелитель, - сказал иларх, собрав снова всю волю в кулак. - Я нисколько не принижаю умение наших слоноборцев биться против слонов, но такого числа этих тварей мы еще не видели. Даже если эти твари не нанесут нам серьезный урон, они смогут на долгое время сковать большую часть нашего войска и разорвать наш строй. Вспомните битву Антигона Одноглазого против Селевка, Птолемея и Лисимаха? Тогда отряд слонов Селевка не дал коннице Деметрия вовремя прийти на помощь отцу - слоны надежно отгородили отряды сына от армии отца. Это решило исход битвы - Антигон был разгромлен и сам погиб...
- Мы знаем историю предков не хуже тебя, Леоннат, - прервал его Персей. - У Селевка было четыреста слонов. У консула нет и ста...
Леоннат не знал, что сказать. Он хотел было возразить, но Гиппий подал ему знак молчать. Персей продолжил:
- Впрочем, твои мысли мне понятны. Хорошо, что ты думаешь над этим, и что вы все об этом думаете.
Продолжение…