Окончание рассказа. Начало здесь:
К удивлению Рафаэля Ириковича, за столом о деньгах говорили мало и совсем не то, чего он ждал. Он был готов к долгому и нудному муссированию темы, предполагал возможные истерики, слёзные выпрашивания и клятвенные обещания не ввязываться впредь в сомнительные истории.
Вместо этого Артур рассказывал про будни университетской жизни: о занудливых преподавателях, сданных курсовых, предстоящих коллоквиумах, низкой стипендии и отсутствии возможности адекватной подработки. «Парень явно подрос, — думал про себя Рафаэль Ирикович, невольно умиляясь суждениям сына, — уже совсем большой и здравомыслящий. Весь в меня».
Поговорили о столичных новостях. Артур поведал о новостройках города и недавно открывшемся театре. Рафаэль Ирикович не совсем к месту вспомнил о том, как они в молодости гуляли в парке неподалёку от университета, в котором учился Артур.
Анна Георгиевна подкладывала сочные голубцы в тарелку Артура. Соскучившийся по домашней пище студент с аппетитом уплетал и довольно улыбался в ответ, чем доставлял матери вполне естественное удовольствие.
В целом, напоминало чинный семейный ужин с благопристойными беседами, сыновней учтивостью и родительской заботой. Вот только, Рафаэль Ирикович продолжал ковыряться вилкой в тарелке, с минуты на минуту ожидая перехода к наболевшему вопросу.
Поужинав, сын с матерью удалились в сад, где она показала вымахавшие за последний год яблони и начавшие плодоносить вишни. Когда вернулись, Артур вопросительно и несколько виновато посмотрел на родителей. «Ага, вот оно, — подумал Рафаэль Ирикович, — наверно, сейчас начнёт клянчить деньги». Но вместо этого Артур сказал, что хотел бы немного погулять с бывшими одноклассниками.
— Сто лет не виделись, — оправдывался он. — А у Вики позавчера был день рождения. Она приглашала…
Анна Георгиевна со словами «Купишь ей какой-нибудь подарок, нехорошо заявляться на день рождения с пустыми руками» сунула несколько сторублёвых купюр в карман Артура и какое-то время смотрела в окно, провожая сына взглядом.
— Правда, он у нас умничка, — сказала она, когда тот скрылся из виду.
— Лоботряс он, — буркнул Рафаэль Ирикович, взгромождаясь на табурет за барную стойку и щёлкая пультом от телевизора. — Мог бы посидеть с родителями, а не шататься с друзьями.
— Рафик, ты слишком строг с ним. — Как и любая мать, Анна Георгиевна отстаивала сына до последнего. — Молодёжь — им нужно общаться.
— Всё равно — раздолбай, — ответил муж и нацепил очки. — Налей, пожалуйста, кофе.
— Ага, сейчас. — Анна Георгиевна вернулась на кухню. — Кстати, может быть, попьём чай, который привёз Артурчик?
— Чай? Ах, да. — Рафаэль Ирикович критично взглянул на зелёную упаковку, но нехотя согласился: — Ну, давай. Давненько не пил чай.
Однако стоило кружке оказаться рядом, как тут же внутри него что-то дрогнуло. Горьковатый аромат жасмина пробудил далёкие и забытые воспоминания. Ассоциации приятные, но призрачные, неясные.
Он сделал два маленьких глотка, чуть обжёгся. И вспомнил.
Когда-то давно, когда Артуру было всего лет пять-семь, они жили в северной части Уфы. В квартале от дома располагался кинотеатр, на первом этаже которого находилось кафе.
По выходным часто ходили туда есть пиццу. Иногда Анна Георгиевна, занятая делами по хозяйству, отпускала их вдвоём. В этом случае они обязательно приносили несколько кусочков домой. «Для любимой мамочки», — говорил Артур, бережно прижимая к груди коробку с угощением.
Было так здорово сидеть и слушать, как журчит фонтан. Его обычно включали между киносеансами, когда зал наполнялся шумными посетителями, второпях закупающими поп-корн и колу. Артур засматривался на круглые резные основания колонн и спрашивал об устройстве здания.
А какую пиццу там готовили! Рафаэль Ирикович готов поклясться, что более вкусной пиццы никогда не ел. И сколько видов! Как правило, на то, чтобы выбрать, у Артура и Рафаэля Ириковича уходило минут пятнадцать. А летом, в пору самой жары, они угощались также мороженым — Артур любил клубничное, а Рафаэль Ирикович шоколадное.
И чай. Неизменно, после трапезы они пили чай — сын отдавал предпочтения фруктовым вкусам, а отец, попробовав один раз, всегда просил зелёный чай с жасмином. Было что-то особенное и неповторимое в терпком аромате.
В ожидании заказа они изучали афиши с анонсами фильмов и мультиков. Всё было так неспешно, без суеты. «Солидно», — с важным видом говаривал маленький Артур. А ещё он любил оставлять чаевые, за что ему по-свойски подмигивали официанты и мило улыбались официантки…
Рафаэль Ирикович был настолько увлечён нахлынувшими воспоминаниями, что не заметил, как допил вторую кружку чая, заботливо налитую Анной Георгиевной. Также незаметно для себя достал из кошелька банковскую карту и сейчас вертел её в руках.
— Сколько Артуру нужно, чтобы расплатиться с долгом? — вдруг спросил Рафаэль Ирикович.
Анна Георгиевна опешила. Глядя во все глаза на мужа, она ответила:
— Семьдесят тысяч.
— В принципе, не такие уж большие деньги, — задумчиво сказал Рафаэль Ирикович. Чуть помолчал и добавил: — Вот что, Ань! Собирайся, съездим в центр, прошвырнёмся по магазинам. Заодно и деньги для Артурки снимем…
Октябрь 2011
Если вам понравился рассказ - смело ставьте лайк. Не забывайте подписываться на канал, здесь есть ещё много всего интересного.
Например, другие рассказы автора:
Или небольшая справка по афере со швейными машинками: