«Плакальщица», «женщина из волшебного холма», «бав» (ворона) — и просто банШи (bean sídhe, множественное число —внаШи). Многие люди никтогда не слышали о племени Дану, но тех, кто не знает эту противную тётку, намного меньше, чем тех, для кого Гиннес — пиво, а не только книга рекордов. Для тех немногих, кто всё-таки не в теме: по всей Ирландии в ходу леденящие душу истории о потусторонней твари, которая голосит возле дома того, кто скоро умрёт. Увидеть её тоже ничего хорошего не предвещает.
БанШи как сборное понятие относительно новое, закрепилось окончательно уже после перехода населения на гиберно-английский и не в тех местах, где фольклорная традиция зафиксировала это волшебное существо. БанШи встречаются только в сельской местности и никогда — в городах. Они привязаны либо к каким-то впечатляющим руинам, либо к волшебным местам (неолитическим гробницам, кругам камней, причудливым скалам и даже источникам). Кроме того, являются они только коренным жителям, причём у каждого клана и влиятельной семьи — своя плакальщица. Так было во всяком случае до XIX века и повального увлечения викторианским хоррором. В различных регионах называются банШи по-разному, но все прозвища сводятся к её функционалу. БанШи — вестник смерти. Она не предупреждает об опасности; тот, кто услышал её полуночное пение, уже обречён.
Описания БанШи противоречивы. Изначально это была высокая печальная женщина либо низкорослая согбенная бабуля с такими злющими исплаканными глазами, что одним взглядом способна была убить. По канону, у банШи длинные белые волосы, которые она расчёсывает гребнем. Бесхозные гребни нельзя подбирать с земли — это может быть портал! Банши наряжается в серый балахон с капюшоном, простыню или в саван, что и понятно — в любом варианте банШи мёртвые. Кроме того, они с лёгкостью меняют обличия.
Относительно плача, традиция в разных частях Ирландии не совпадает. В Лейнстере это такая сирена, что стёкла лопаются, к северу, в Тироне, - стук деревяшек, а в Керри — тихое мелодичное пение, слышное, однако, на большом расстоянии.
Первое письменное упоминание именно о банШи — «Cathreim Thoirdhealbhaigh'» (Триумф Торлу) Шена МакРодри МакКрая. Это XIV век. Автор описывает волшебную плакальщицу, а заодно упоминает о том, что она моет тела убитых и стирает их одежду, что её сближает, если не объединяет, с ещё одним персонажем — Прачкой.
Теперь, откуда растут ноги у этого мифа.
В Манстере — южной пятине Ирландии богиня Клиина из племени Дану работала по совместительству банШи. Клиина была богиней любви, красоты и радости прежде, чем превратилась в хозяйку волшебного холма, и её сопровождали три райские птицы. Ничего себе смена специальности, правда? Она облюбовала кланы О'Киифи и О'Доннаванов, для юнцов из которых становилась волшебной возлюбленной. С одним из вождей О'Киифи у неё даже приключился бурный роман, они начали жить одним домом, среди людей, и младшая сестра Клиины Айвел начала с ним кокетничать. Клиина приревновала и превратила сестру в белую кошку, насовсем. Муж Клиины узнал, как было, и понял, что женат на нежити — не долго думая, выставил её вон. И получил банШи на всю семью.
При этом она совсем не была злой и вредной. Однажды она помогла Колуму МакКарти выиграть судебный процесс — он был так огорчён тем, что непременно проиграет, что обратился с просьбой к языческой богине. И Клиина пообещала, что он обретёт дар красноречия, если поцелует камень — первый попавшийся. Колум поцеловал и так в суде выступил, что всех убедил. А потом он ещё замок Бларни построил, и в парапет вставил камень, который так ему поспособствовал, и до сих пор тысячи посетителей слюнявят эту реликвию, надеясь, что тоже обретут дар красноречия.
Но Клиина и по-настоящему умереть умудрилась. На сей раз, из-за одного из Фицджеральдов — её смыло волной на берегу бухты Глондир в Корке, куда она бегала на свидания к своему возлюбленному. Фицджеральды в Ирландии — это Высокое Средневековье. Таким образом, мифотворчество вокруг Клиины процветало, втягивая в свою орбиту не только ирландские, но и натурализованные семьи, но об этом позже.
У О'Фиджинти на поприще штатной потусторонней плакальщицы подвизалась Монгвин, злая мачеха Ниала Девять Заложников (кто такая тут: https://dzen.ru/a/Z2wpoPQFuQtSfMeq , https://dzen.ru/a/Z21S-UFMDRXSN_a8 , https://dzen.ru/a/Z277zKJA-1Yo8KD5). В принципе, эта властная дама была родом из Манстера и похоронена в Манстере — если, конечно, родственники согласились упокоить убийцу брата в родной земле. Но это, пожалуй, первый случай обожествления смертных в языческой ирландской традиции — Донн не в счёт, кем был Ивер Донн на самом деле, не вполне понятно, потому что Милль Испанский как будто бы МакБиле, то есть сын Биле (Бела/Беленуса).
Из этих примеров следует, что банШи изначально - «гении» места, не хорошие и не плохие, с людьми общались плотно и вполне могли расстраиваться и переживать из-за того, что кто-то из добрых знакомых на краю могилы. Плакальщицы обычные, не божественные, были не просто безграмотные деревенские тётки из родственниц усопшего, а представительницы важной и уважаемой профессии. Плакальщицы в нон-стопе завывали заклинания-плачи от момента смерти до конца погребения. Работали они не только за страх и за совесть, но и за отдельную умеренную плату. Собственно, они этих самых банШи и изображали, это был ритуальное воспроизведение мифа. Отличие настоящих от волшебных — банШи плакала только в ночь смерти, и самая голосистая — всего разочек-другой кричала: всё-таки люди спят.
То, что оплакиванием мёртвых занималась хозяйка радости, имеет некоторые отсылки и к более поздним практикам: ирландцы - один из немногих народов, которые веселятся и танцуют на поминках (поминки по Финнегану). Когда мертвец упокоен, от него остаются только воспоминания, и лучше бы они были добрыми, а живое должно думать о живом. То есть банШи помогает мёртвому соединиться с родной землёй, а людям — подготовиться к похоронам, провести их правильно и в конце утешиться.
Примечательно, что Бав, разновидности банШи — имя сестры или одного из воплощений Морриган. Описание этого персонажа, сохранившееся в литературных источниках, не позволяет понять когда, каким образом и где она оказалась в сонме мёртвых, но, как Вы уже знаете, тема эта была у ирландцев в ходу, поэтому и удивления не вызывает.
Однако, время шло, сначала христианство заменило языческие практики, потом приехали викинги, а за ними нормандская знать с наёмным войском. И тут выяснилось, что у коренного населения есть такие замечательные персонажи в ландшафте — знать оплакивают. Больше того, если у твоего рода нет банШи, значит, никакой ты не благородный человек, а выскочка, и совсем не ирландец. Будь ты хоть правителем области, хоть замков десяток построй — а ты для местных так себе, второй сорт, хуже самого захудалого потомка спившегося ирландского короля, живущего в хате землянке самнной турлучной, соломой крытой. Власть и богатство тут ни при чём — кровь на землю не выльешь, новую не зальёшь.
И что Вы думаете? К XIV- XV векам все потомки викингов — ирландцы-ирландцы, а у всех гиберно-нормандских семей есть собственная банШи, которую они очень даже уважают и всем о ней рассказывают. Когда англичане двинутся на захват Ирландии, у английских лендлордов, чиновников, у богатых протестантов так не получится: их банШи не признАют. Поэтому если по Вам плачет банШи, радуйтесь — Вы ирландец.
Однако, приезжие не просто так с чемоданами прибыли — с собственными народными преданиями. И банШи начинают меняться. Они не просто являются и исчезают, в тумане или во тьме, и визжат-поют-плачут. БанШи становится бесплотной — таково представление о призраках у цивилизованных европейцев. В банШи обращают служанок, которые утопились, удавились, отравились и т. д., банШи заводятся в домах прОклятых семейств, несчастные вдовы, сошедшие с ума от потрясений, становятся банШи, то есть меняется не только природа объекта, но и коннотация (эмоциональная оценка, сопровождающая слово, оттенок смысла). БанШи теперь взяли моду петь на месте древних ритуальных кровопролитий — там, где их с уверенностью показывали в XIX веке и где их НИКОГДА не проводили в древности. До этого, в XVI-XVII веках в Ирландии случилось нашествие вервольфов (волков-оборотней) — ну никогда не было, а тут завелись, бегали по острову, как подорванные, и многие их видели, и кое-кто пострадал.
Но вернёмся к нашим банШи. Англичанам всегда казалось, что пренебрежение со стороны местных фольклорных персонажей несправедливое и обидное. Английские собиратели фольклора, например леди Феншоу, утверждали, что «призраки» неправы: нет в Ирландии ни одной знатной семьи из коренного населения, в которой не проскочил бы в поколениях англосакс. Наконец, англичане своего добились — упрямые духи снизошли до оккупантов. В 1801 году был первый случай предсказания банШи смерти губернатора Ирландии. История попала в прессу. И, после такого-то, понеслось — кто прежде слыхом не слыхивал, узнал и ужаснулся!
Банши принялись пакостить с удвоенным энтузиазмом. Способствовали им весьма популярные в это время литературные течения, в частности, романтизм, упрощали работу газеты со штатными журналистами, а наступившая позже Викторианская эпоха с повальным увлечением мистикой и вовсе вызвала вакханалию нападений нежити. БанШи становятся популярными персонажами меморатов — рассказов о событии, свидетелем или непосредственным участником которых был рассказчик. Примеры?
У О'Нейлов (действительно ирландская знатная фамилия, без понаехавших) был Шейнский замок на озере Лох Ней в графстве Антрим и банШи впридачу. К ней привыкли, считали членом семьи и даже комнату ей отвели, обставленную, но по понятной причине там не жили. И вот в начале XIX века ярл О'Нейл позвал на праздник столько гостей, что пришлось задействовать и тайную её комнату. Правда, забраться к привидению в постель никто не успел: зловредная банШи подожгла замок, и так хорошо он горел, что потушить не смогли, до сих пор стоит в руинах. После пожара банШи съехала в ближний лес, и её продолжали слышать и позже, и сейчас, бывает, слышат. Кстати, её зовут Мэвен.
По замку Бунратти, принадлежащего О'Брианам, с XIII века начиная, бродит рыжеволосая служанка — иногда её видят, а иногда — только свет лампы, которую она несёт. А перед тем, как кто-то в семье умрёт, она плачет. БанШи? Разумеется. Но неправильная, хотя и служит исправно.
Когда в графстве Клэр случается засуха (дождей мало), воды речки Дайлы (другое название — Ручей БанШи), окрашиваются в кровавый цвет. Разумеется, окислы железа. Только вот обратно цвет не поменяется, покуда кто-то не умрёт в округе, а людей там с гулькин нос.
На примере банШи видно, как эволюционирует миф. Из круга потусторонних существ вычленяется некая сущность, у неё появляется специализация, эту профессию утрируют, добавляют подробности к портрету. Если на народную традицию начинает влиять другая культура, то к «каноническому» персонажу могут добавиться «двойники», имеющие только часть атрибутов или не совпадающие описания — так чужаки сращивают свою культуру с местной. Далее, если влияние это прекращается или местная культура отыгрывает назад позиции, «засланцы» продолжают существовать в чужом культурном пространстве, внося посторонний шум и путаницу. Если местная культура не справляется, не только она, но и привнесённая меняются необратимо: победительница заражается чужими идеями, впечатляется чужими персонажами, и из двух культур получается нечто третье.
Но насколько банШи самобытны? У них есть очень дальний родственник на континенте, правда, экспат из Британии. Это Анку - бретонский дух смерти, который разъезжает по ночам в погребальных дрогах, запряженных парой конских скелетов. Кто слышит скрип его колымаги, не говоря о том, чтобы его повстречать, непременно скоро умрёт. В Анку превращается первый покойник на новом кладбище. Ничего не напоминает? Правильно, основателя нового погоста у культуры колоколовидных кубков хоронили в цисте из каменных плит и с полным комплектом инвентаря, а остальных - как получится. Видимо, с прицелом на особую роль в загробном мире, будущего проводника и помощника. Корни традиции уходят в эпоху бронзы, а творческое развитие архетипов в Британии и Ирландии различно.