Каждое утро Сергей Викторович приходил в кофейню ровно в 8.15. Серебристо-седые волосы всегда аккуратно уложены, костюм, галстук, рубашка ― безупречно подобраны друг к другу, а на лице ― едва заметная усталость. Он почти никогда не улыбался. Неизменно заказывал одно и то же: латте с карамелью и маленький миндальный круассан. Катя уже знала это и начинала готовить любимый кофе «постоянника» в 8.13.
И Сергей Викторович это знал. Когда он подходил к барной стойке, за которой колдовала Катя, она сразу ставила перед ним высокий бокал с кофе и блюдце с круассаном и говорила с улыбкой: «Доброе утро». Он всегда улыбался лишь одним уголком рта в ответ: «Доброе утро. Благодарю». Оплачивал, забирал заказ, а потом шел к столику у окна и за пятнадцать минут успевал выпить кофе и съесть любимый десерт.
Катя не знала о нем ничего, даже имени, но всегда ждала с нетерпением и была уверена: если он сегодня придет, значит, день сложится хорошо.
Катя работала здесь после окончания филфака. Найти работу про профессии не получилось. Она мола пойти в школу, но к общению с детьми душа не лежала. Хотела устроиться в большое региональное издательство редактором, но для этого нужны связи, которых у нее не было.
Без работы Катя сидеть не могла, поэтому устроилась в кофейню. А по выходным и вечерам занималась любимым делом ― писала рассказы. Правда, они сейчас, как и в студенческие годы, отправлялись в стол. Но, пусть без внимания, перо ее со временем только оттачивалось. У Кати определенно был писательский талант, но начать на этом зарабатывать никак не получилось. Не хватало связей и смелости заявить о себе. Преподаватели в университете, которые читали Катину прозу, говорили, что это небывалый талант, и что ей нужно поступать в Москву, в литинститут ― но не сложилось. Испугалась, да и родители не поддержали. Какая Москва? Как ты там будешь одна жить? Откуда деньги? Заканчивай здесь университет, будешь работать в школе, хорошая работа, стабильная зарплата. Что еще нужно?
А Кате всегда хотелось заниматься творчеством. И здесь, в кофейне, у нее это получалось. Варить кофе ― для нее это был не нудный и скучный процесс, а именно творческий. Нравилось что-то придумывать, экспериментировать и главное ― получать отдачу: посетителям нравилось, как она варит кофе, и они с удовольствием возвращались вновь и вновь.
Вот, например, этот почтенный седовласый мужчина, который появлялся на пороге кофейни в 8.15 и брал свой латте с миндальным круассаном. Он всегда вызывал у Кати особое теплое чувство, а в его глазах читалась какая-то непостижимая глубина. Ей хотелось узнать о нем больше, но разговоров никогда не случалось. Он первый не начинал, а она стеснялась. Но Катя всегда исподтишка наблюдала, как он пьет кофе у окна, что-то пролистывает в телефоне или, задумавшись, смотрит куда-то вдаль сквозь запотевшие стекла кофейни.
В это утро он появился позже обычного. Часы показывали 8.30. Кофейня уже заполнилась людьми, его столик у окна заняла шумная парочка студентов, а латте, который по привычке сделала Катя, уже остыл и стоял в стороне.
Он вошел быстрым шагом, остановился около стойки и немного растерянно посмотрел на Катю.
–- Здравствуйте. Сегодня вам придется немного подождать, ― улыбнулась она. ― Я приготовлю для вас новый горячий латте.
― Спасибо большое. Вы всегда знаете, что мне нужно… Как будто только вы и знаете… Удивительно, ― после небольшой паузы сказал Сергей Викторович.
― Вот, ваш круассан.
― Ох, вы и его для меня сберегли?
― Конечно. Я ждала вас и не хотела, чтобы ваше утро не задалось. Только ваш столик сегодня занят.
― Это пустяки.
Он выпил кофе около стойки, быстро проглотил круассан, еще раз поблагодарил, попрощался и вышел, не оглядываясь.
Когда Катя убирала его стакан, то увидела под ним небольшой клочок бумаги. Там было написано каллиграфическим мелким почерком: «Иногда запах кофе важнее слов. Спасибо большое за утро. За каждое утро». А на обратной стороне: «Магазин «Старый книжный». Сегодня в 19:30. Приходите, буду ждать».
Катя долго раздумывала: идти или нет? Почему он решил написать это? Почему просто не пригласил? Даже имени не спросил! Почему именно сегодня? Столько вопросов! Было очень волнительно, немного тревожно и любопытно.
Любопытство, конечно, взяло верх, и Катя решила пойти. Кофейня как раз закрывалась в семь вечера.
Конечно, Катя знала этот магазин ― там продавались подержанные книги. В студенчестве и потом, после университета, она часто приезжала сюда за книгами. Здесь удавалось найти то, чего не продавали в других местах: художественная литература, альбомы по искусству, биографии и дневники русских писателей. Книги были какие-то удивительные: каждые экземпляр ― сокровище. Катя любила это место и всегда приходила туда с удовольствием. Сегодня тоже.
Когда она вошла, Сергей Викторович стоял около дальнего стеллажа с книгами и листал какое-то издание. Увидев ее, он улыбнулся. Улыбнулся впервые как-то по-другому, не так, как в кофейне.
― Здравствуйте. Я думал, что вы не придете.
― Здравствуйте. Меня немного удивило ваше предложение. Но я не стала от него отказываться.
― Вам стало интересно?
― Да.
― Наверное, самое время познакомиться официально. Меня зовут Сергей Викторович.
― Я Катя.
― Я знаю.
― Как? Откуда?
― На вашем беджике в кофейне написано.
― А, точно, ― улыбнулась она. ― Никакого волшебства ― все просто.
― Катя, я хочу вам показать одну книгу, ― он потянулся и достал сверху книгу в мягкой обложке. На ней было написано «Истории, которые пахнут кофе». ― Иногда случайные встречи важнее, чем мы думаем. Иногда они меняют жизнь. И у каждой встречи есть свой аромат. У каждого события в жизни, у каждой житейской истории есть свой аромат. Вот у нашей с вами встречи ― запах кофе, карамели и немного миндаля. И мне кажется, что она не случайна.
― Почему вы так думаете? ― Катя листала книгу, которую он ей дал, но не могла сосредоточиться и понять, о чем она. Сердце выпрыгивало из груди, и щеки горели.
― Потому что, если бы однажды я не пришел в вашу кофейню, которая, к слову, мне совсем была не по пути, у меня бы не было надежды и сил пережить все, что со мной случилось за последние полгода.
Это мой книжный магазин. Много лет назад мы открыли его вместе с моей женой Ольгой. Мы всегда были увлечены чтением, литературой и книгами. Нам хотелось открыть магазин, в котором были бы очень редкие, но доступные по цене книги. Мы собирали их на блошиных рынках, в обычных букинистических и интернет-магазинах. Это было делом всей жизни. Это и было нашей жизнью. И я думал, что так будет всегда. Два года назад моя жена тяжело заболела, мы долго боролись, но не смогли победить. Восемь месяцев назад Ольги не стало. Детей у нас не было. Я остался один. Один в той жизни, в которой мы должны быть с ней вдвоем. Мир для меня рухнул. Я продолжал жить по инерции: занимался магазином, как мог. Жил в нашей пустой квартире, что-то готовил, перестал видеться с друзьями. Не помню, как я жил. Все как в тумане, день, вечер, ночь ― ничего не различал. Не помню, как оказался в рядом с вашей кофейней, не помню, как зашел туда… но помню, как увидел вас, Катя.
Катя молча слушала его и с трудом понимала, что происходит. Как в каком-то красивом голливудском фильме. Вот сейчас, наверное, он ей признается в любви.
― Ой, Катя, не подумайте, что я хочу признаться вам в любви и предложить что-то пошлое. Пожалуйста, не подумайте так. Я увидел вас тогда и понял, что у вас такие же глаза, как у Ольги. Вы совершенно не похожи, но глаза такие же. Удивительно, как бывает. Я, когда вас увидел, словно очнулся от своего горя и поверил, что в жизни еще может быть что-то хорошее, что-то новое, что она не закончилась и может продолжаться. Я смотрел в ваши глаза каждое утро и внутри, в сердце, будто загорался огарок свечи, а потом он разгорался сильнее и сильнее. Это была надежда на что-то хорошее, вера, что все будет хорошо. Без вас, наверное, я бы не выпутался из этой тоски и этого горя. Книги ― это моя работа. А кофе, который вы готовите, и короткие утренние встречи с вами стал моим вдохновением и надеждой.
Катя все еще молчала.
― Я вас не напугал своим откровением, Катенька? Простите, если это как гром среди ясного неба. Но мне хотелось это вам обязательно сегодня сказать.
― Почему именно сегодня?
― Потому что вчера вечером я был рядом с вашей кофейней, хотел зайти, но увидел, как вы обнимаетесь с одним молодым человеком. Я подумал, что потом может быть поздно для таких откровений. Вдруг у вас что-то серьезное, и потом ваш жених будет против такой встречи со мной.
― А-а, это не жених, ― улыбнулась Катя. ― Это мой старый университетский приятель Пашка. Он женат. Мы с ним просто хорошие друзья.
― Значит, я зря волновался?
― Выходит, что так. Вы из-за этого правда волновались?
― Признаюсь, да. Хотите кофе, Катя? Я, конечно, не такой мастер, как вы, но умею заливать кофе кипятком. Получается вполне сносно.
― Хочу, с удовольствием.
― Но наш кофе ― это всегда кофе с карамелью и миндальным круассаном.
― Я вам обязательно завтра его приготовлю в 8.15.
― Договорились.
Они проговорили весь вечер. Так, как будто знали друг друга много-много лет. Сергей Викторович закрыл магазин, и никто не мешал удивительно теплому и откровенному разговору.
Сергей Викторович был прав, случайные встречи, даже короткие и мимолетные, не случайны. Так и с ними. Катя и Сергей Викторович оказались теми самыми родственными душами, которые сходятся с полуслова и никогда больше не расстаются. Сначала они просто дружили: гуляли, пили кофе, говорили о книгах и литературе. Об Ольге тоже ― это не было запретной темой. Катя принесла ему почитать свои рассказы. Сергей Викторович был глубоко поражен ее мастерством и писательской зрелостью. Оказалось, что его старый друг давно работает в самом крупном региональном издательстве. И с его помощью Кате удалось попасть в сборник рассказов, а в перспективе они уже говорили о подготовке ее личного персонального сборника.
Спустя какое-то время Катя и Сергей Викторович стали жить вместе и говорили о свадьбе. Он давно перестал говорить, что ее глаза точно такие же, как у его бывшей жены, он их перестал с кем-либо сравнивать, потому что Катя стала для него просто родным человеком, единственным, неповторимым и любимым. Они жили спокойно и счастливо. И на их кухне по утрам всегда пахло кофе, карамелью и миндалем.
Автор Юлия С.
---
Меж трех мужчин
― Три? Серьезно? На фига тебе столько?
На добром лице Кати было неподдельное удивление. Она не видела подругу два года, поэтому была шокирована изменениями и новостями, которые они сейчас обсуждали.
― Да. Три. А что? По-моему, вполне удачное и счастливое число, ― усмехнулась Маша, хорошо одетая стройная шатенка лет тридцати, с жестким взглядом. Она не видела смысла это скрывать и даже в какой-то мере испытывала гордость.
― Вот уж от кого я такого не ожидала, так это от тебя! Всегда была такой тихоней, ботаником. А тут на тебе. Такие изменения!
Катя даже прихлопнула в ладоши, демонстрируя свое восхищение.
― Ты так говоришь, как будто сейчас этим кого-то удивить можно. Многие имеют по несколько любовников, да еще и в серьезных отношениях состоят. А я хотя бы никому ничего не должна.
― Да это понятно. Просто обычно так мужики делают. Женщины же хранительницы очага и все такое.
― Все так делают… Просто женщины не кричат об этом на каждом углу.
― Что-то, когда я уезжала в Германию, ты такой распутной не была, ― рассмеялась Катя. Она не хотела задеть Машу, однако другой формулировки в голову не пришло.
Маша слегка скривилась от слова «распутная».
― Называй как хочешь. Просто я устала от двойных стандартов. Мужчина, у которого несколько женщин ― красавчик. А женщина ― ш.алава.
Катя слегка улыбнулась, но поджала губы. Именно так в обществе и считалось. Пережитки патриархата, изжившая себя мораль ― не суть важно, главное, что это осуждалось.
― Но почему я, самодостаточная, успешная женщина, должна подстраиваться под мнение серой массы? Эти люди в большинстве своем ничего не добились. Они замкнулись в свои моральные рамки, которые во всеуслышание называют принципами, и гавкают на других исподтишка. И в большинстве случаев это именно неудовлетворенные своими мужиками женщины, которым проще обвинять других во всех смертных грехах, чем заняться личной жизнью. Обычная зависть, замаскированная под этику.
Сказано было сильно. От Маши так и веяло самоуверенностью и решимостью сломать общественные стандарты. Катя же чувствовала себя слишком неуверенно, чтобы развивать дискуссию.
― Не спорю. Не спорю. Имеешь право! Я ни в коем случае не осуждаю и даже в чем-то завидую.
И было чему позавидовать! Катя была в отношениях уже более трех лет, но перспектива замужества даже не маячила на горизонте. А интимная жизнь… Они уже давно пресытились друг другом, но ничего с этим не делали. Жили вместе просто потому, что было комфортно и привычно. И Катя не могла отрицать, что ей чего-то не хватало. От обыденности ― тошнило. Вот только не было повода что-то менять. Она просто ждала предложения, чтобы двинуться дальше и уже заниматься семьей и детьми. А завести любовника просто не решилась бы. И речь даже не о морали и порядочности, а именно о смелости. О страхе быть пойманной.
― Но как все так сложилось? Два года назад ты и одного мужика завести не могла. А тут сразу трое.