Глава 55
Ираида Вадимовна провела Глеба по дому, указывая на места, где внучка сделала свои первые шаги, и на дверной проем, где измеряли рост всех детей; цвет Кати был красным. Внутри семейное гнездо Вишняковых было великолепно: с высокими потолками и открытыми деревянными балками. Камин из натуральных каменных плит находился в центре гостиной. Глеб представил себе молодую Катю, уютно устроившуюся перед ним в снежные дни и делающую свои браслеты.
Оттуда они вышли на улицу, чтобы присоединиться к остальной семье Вишняковых. Катя пришла спасать его, но Ираида Вадимовна положила парню руку на грудь:
– Нам было так весело. Глеб, нам было весело, правда?
– Совершенно верно, – сказал он, улыбаясь спутнице.
– Катя, думаю, у тебя появилась конкурентка, – сказала Ираида Вадимовна, обнимая мужчину за талию.
– Бабушка! Твой муж прямо там сидит, – сказала Катя, указывая на пожилого мужчину с редеющими белыми волосами, торчащими вперёд. Его загорелая кожа показывала, что он много времени проводит на улице, занимаясь тяжёлым трудом. Сергей Фёдорович, услышав сарказм жены, махнул рукой в раздражении.
– Пусть забирает, если она ему нравится.
– Дедушка! – возмутилась внучка.
– Что? Он вернёт её через несколько дней. Получу на это время немного покоя и тишины.
– Тебе лучше поостеречься, милок, – сказала Ираида Вадимовна, прищурившись.
– Какой я тебе милок? Милок я был полсотни лет назад.
Глеб наблюдал, как они препираются, и не мог не смеяться, видя в их глазах только любовь и преданность.
– Извини, юноша, – наконец сказала Ираида Вадимовна, похлопывая Глеба по груди. – Я отдала своё сердце этому балбесу ещё до твоего рождения. Думаю, останусь с ним. Он был неплох до сих пор.
– Неплох? Пятьдесят семь лет моей жизни, и всё, что я получаю, – это «неплох»? – возмутился Сергей Фёдорович.
– А как бы ты назвал жизнь с собой? – спросила Ираида Вадимовна.
На лице старика появилась хитрая улыбка.
– Превосходной!
Ираида Вадимовна оставила Глеба и подошла к своему мужу, обняв его за шею и поцеловав.
– Это действительно было очень замечательно, правда?
– Пятьдесят семь лет, – сказал задумчиво Глеб, пытаясь представить, каково это – просыпаться рядом с одним и тем же человеком каждый день до конца жизни. Он посмотрел на Катю, которая кивнула, и его поразило, что он не возражал бы просыпаться каждое утро, глядя на её лицо. В те дни, когда они приходили на работу одновременно, и ему удавалось увидеть девушку в утреннем свете, он знал, что день будет хорошим. – Это невероятно долго.
Катя пожала плечами.
– Я думаю, когда ты любишь кого-то так, как мои бабушка и дедушка любят друг друга, время становится благословением, а не проклятием.
Глеб никогда не рассуждал об этом так, но теперь, когда задумался, понял, что девушка права. Пятьдесят семь лет могут показаться долгими в масштабе вечности, а могут пролететь незаметно. У него был тридцать один год жизни рядом с братом, и для кого-то этот период может показаться слишком долгим, а для Глеба всё промелькнуло, словно несколько секунд. С тех пор, как брата не стало, казалось, что времени им судьба выделила недостаточно.
– Пойдём. Дай мне представить тебя остальной семье, – Катя легонько толкнула Глеба плечом, и, устав пытаться держать дистанцию и игнорировать чувства, которые зарождались в нём, мужчина взял девушку за руку.
Она посмотрела на него своими большими красивыми глазами, удивление осветило их до опьяняющего аквамаринового цвета. Ее зубы скользнули по нижней губе, когда уголки рта дёрнулись. Без лишних слов она потянула его за ладонь и представила остальной части своей семьи.
Сначала своих родителей, Карину Сергеевну и Виктора Анатольевича. Мама Кати, блондинка с такими же голубовато-зелёными глазами, как у дочери, тепло улыбнулась Глебу, пожав ему руку.
– Приятно официально познакомиться. На свадьбе творилось слишком много суеты. Жаль, что у нас не было времени поговорить, кроме мимолётного приветствия.
– Не переживайте об этом. Вы были слишком заняты, и свадьба стала великолепной, – затем Глеб вспомнил, что сказала Катя ранее, и похвалил Карину Сергеевну за её дом.
– Ну, ты просто само очарование. Спасибо, – она обняла Глеба. Это было тёплое и приветливое объятие, от которого он сразу почувствовал себя частью семьи.
Виктор Анатольевич Вишняков посмотрел на гостя серыми глазами и похлопал по спине.
– Ты любишь пиво?
– Люблю.
– Хорошо. У Мишки в холодильнике есть небольшой запас светлого, который я уже попробовал, и, скажу тебе, он потрясающий.
– С нетерпением жду, когда попробую.
– Как только ужин будет готов. А теперь мне нужно помочь жене на кухне, – сказал Виктор Анатольевич, и они с супругой удалились.
– Ты ещё не сбежал, так что я считаю это хорошим знаком, – сказала Катя Глебу.
– Твоя семья классная. У меня нет причин убегать, – он снова взял ладонь девушки и поднёс к губам, нуждаясь в ощущении её кожи. Поцеловал костяшки пальцев, потом чуть выше.
– Это твой новый парень? – спросил младший брат Кати, тот, кто опоздал на свадьбу, подойдя к ним.
– Кирилл, это Глеб, мой друг.
– С каких пор друзья держатся за руки? – Кирилл опустил свои авиаторские очки и уставился на их сплетённые руки.
Катя попыталась отпустить его руку, но Глеб удержал крепче. Кто знает, кем они стали или станут на самом деле? Пока же всё, что он знал и о чём заботился, – это что ему нравилось прикасаться к ней. Катя посмотрела на мужчину секунду, прежде чем повернуться к брату, но спутник заметил улыбку, играющую на её губах.
Кирилл оказался лёгким в общении и много говорил. Михаил присоединился к ним, но, в отличие от своего брата, он казался молчаливым типом, который предпочитал наблюдать, а не быть в центре внимания. Гость же наслаждался историями путешественника и был разочарован, когда ему пришлось прервать одну из них, чтобы помочь отцу.
Катя в это время помогала маме накрывать на стол, так что Глеб остался наедине с Михаилом, ведь именно с ним и пришёл поговорить. Когда они вошли, царил хаос, так как собака Лены, которую она недавно взяла из приюта, схватила жаркое со стола и убежала, поэтому у Кати не было времени представить их должным образом.
– Я не знаю, говорила ли тебе Катя, но она думала, что, возможно, мы могли бы объединиться, чтобы помочь продвижению наших бизнесов. Катя предложила, чтобы ты провёл дегустацию в моём магазине, или мы можем вместе придумать что-то ещё.
– Ты спишь с моей сестрой? – спросил Михаил, полностью игнорируя всё, что только что сказал Глеб. Гость запнулся, не в силах сформулировать слова. Он смотрел на собеседника, пытаясь понять, серьёзен тот он или шутит, но у этого человека оказалось каменное лицо, которое было совершенно нечитаемым.
– Ну… – наконец выдавил Глеб, ища что-нибудь, что угодно, чтобы сказать.
– О чём беседуете, мальчики? – спросила Катя, подойдя к ним, и Глеб вздохнул с облегчением.
– Да о разном. О погоде, о маминой стряпне, о том, не использует ли он мою сестру…
Катя шлёпнула Михаила по груди.
– Не будь таким противным!
– Противным? Это то, что я получаю за то, что присматриваю за тобой?
Катя закатила глаза на Михаила и повернулась к Глебу.
– Не обращай внимания. Он не умеет вести себя в компании. Ты рассказал ему идею, которую мы придумали?
– Рассказал, – ответил Глеб.
– И что он ответил?
– Звучит, как отличная идея. Поговорим потом, – сказал Михаил, удивив Глеба. Он мог бы поклясться, что собеседник не слушал ни одного его слова.
Артём и Пелагея подошли, держась за руки и выглядя, как классические новобрачные. Они подошли и остановились, присоединившись к их группе.
– Что на этот раз Мишка натворил? – спросил офицер.
– Почему ты всегда думаешь, что это я?
– Потому что это всегда ты, – сказал Артём как само собой разумеющееся.
Пелагея рассмеялась над словами мужа.
– Катя, когда шлёпнула тебя, дала ясную подсказку.
– Так что ты на этот раз сделал?
Братья и сестры начали спорить, и Глеб отступил, отказываясь втягиваться в это. Пелагея подошла к нему и спросила:
– Как дела?
– Нормально, наверное
– Сначала это может выглядеть немного грубоватым. Ну, то как они общаются иногда, но в целом хорошие люди, – она рассмеялась, прежде чем продолжить. – Со временем привыкаешь, и прежде чем ты это осознаешь, становишься одним из них, указываешь Артёму на его назойливость, смеёшься над сухим юмором Миши и так деле.
Глеб посмотрел через комнату на Ираиду Вадимовну.
– Ты уже привыкла к комментариям их бабушки? Я думал, Дина остра на язык, но Ираида Вадимовна – это что-то с чем-то.
Пелагея снова рассмеялась, на этот раз громче и веселее.
– Никогда не привыкну. Я знаю эту семью уже давно, и Ираида Вадимовна до сих пор поражает меня до икоты. Позволь угадать. Она спрашивала тебя о правнуках?
– Откуда ты знаешь?
– Ещё до того, как Артём привёл меня в дом, она остановилась в моей пекарне и начала спрашивать, могу ли я рожать.
Глеб должен был удивиться, но довольно быстро понял, что начал привыкать к местной атмосфере. Травнинск был полон неожиданностей, и именно поэтому он всё сильнее влюблялся в этот маленький городок. Хотя это была не единственная причина. Мужчина поймал взгляд Кати издалека, и она перестала спорить с Артёмом, чтобы улыбнуться своему спутнику. Её улыбка была как солнечный свет в дождливый день, пробивающийся сквозь облака и освещающий землю.
– Не обижай её, – сказала Пелагея, и Глеб посмотрел вниз на миниатюрную брюнетку, которая едва доставала ему до плеча. – Ты ей действительно нравишься, и она, наверное, убьёт меня, если узнает, что я тебе это сказала, так что не говори ей.
– Тогда зачем ты мне это говоришь? – спросил он, сбитый с толку.
– Я обычно не вмешиваюсь в чужие дела, но Катя всегда заботилась обо мне, поэтому я считаю своим долгом позаботиться о ней. Она хороший человек, самый лучший, и у неё золотое сердце. Мне было бы жаль видеть, как она страдает, потому что наконец открыла своё сердце не тому человеку.
– Я не причиню ей боли, – Глеб не знал, что происходит между ними, но в эти слова он верил. И помнил, что однажды причинил Кате боль, когда ушёл от неё, и после этого список обязан был закончиться раз и навсегда.
– Я тебе верю, – сказала Пелагея. – Не заставляй меня пожалеть об этом.
– Для того, кто не вмешивается в чужие дела, ты довольно хорошо с этим справляешься.
– Я думаю, что манеры Вишняковых наконец-то начинают на меня влиять, – усмехнулась Пелагея.
– О чём вы двое тут разговариваете? – спросила Катя, подойдя и ударив Артёма по руке, когда они шли.
– О том, какие мы голодные, – Пелагея повернулась к Глебу и подмигнула. Мужчина подумал, что ему в окружении стольких членов семьи Вишняковых было приятно заиметь союзника. «Теперь главное, чтобы я сдержал своё слово и не превратил её во врага», – подумал он.