Найти в Дзене
Наталья Швец

Феодосия-Федора, часть 70

По дороге в Измайловский лес находилось угодье, что Алексею Михайловичу в наследство от дядьки Никиты досталось. Всегда по пути пользовался моментом и заезжал проверить, как там дела обстоят, все ли в порядке? Не развалилось ли хозяйство? На искусственно созданном и неприступном острове дядюшка умудрился возвести Кремль белоснежный по примеру Александровской слободы. Да если бы только это! Покойный сродственник позволил иностранцу в родной вотчине, что его предку Иваном Грозным пожалована была, открыть первый в России стекольный заводик. Дело это было новое и поначалу Никита Романов опасался — как сложится? Вскоре оказалось, что зря переживал. Довольно скоро на предприятии стали выпускать неплохую питейную посуду — чарки, рюмки, бокалы, кувшины, кубки и прочую продукцию, которая пользовалась большим спросом. Именно боярин Романов сумел наладить выпуск «потешного и фигурного стекла», хрустальной посуды с гравировкой и золочением, наподобие той, что иноземные послы в подарок приво
Иллюстрация: яндекс.картинка
Иллюстрация: яндекс.картинка

По дороге в Измайловский лес находилось угодье, что Алексею Михайловичу в наследство от дядьки Никиты досталось. Всегда по пути пользовался моментом и заезжал проверить, как там дела обстоят, все ли в порядке? Не развалилось ли хозяйство?

На искусственно созданном и неприступном острове дядюшка умудрился возвести Кремль белоснежный по примеру Александровской слободы. Да если бы только это! Покойный сродственник позволил иностранцу в родной вотчине, что его предку Иваном Грозным пожалована была, открыть первый в России стекольный заводик. Дело это было новое и поначалу Никита Романов опасался — как сложится? Вскоре оказалось, что зря переживал.

Довольно скоро на предприятии стали выпускать неплохую питейную посуду — чарки, рюмки, бокалы, кувшины, кубки и прочую продукцию, которая пользовалась большим спросом. Именно боярин Романов сумел наладить выпуск «потешного и фигурного стекла», хрустальной посуды с гравировкой и золочением, наподобие той, что иноземные послы в подарок привозят.

Самой главной его мечтой стало увидеть как на столе во время царских пиров вино в российских бокалах подавать станут. И получилось! Более того, превзошли местные умельцы иноземных мастеров! Стали иноземцы у них посуду закупать и своих учеников в школу стеклоделия, что при заводе открыта была, на обучение отправлять.

Потому-то он заезжал сюда периодически, не считал зазорным проверит, как дела обстоят. Завистники твердили — ничего нового сам придумать не смог. Жаль, конечно, что в открытую никто не говорил. Коли бы осмелились, тут же бы парировал:

— А что здесь худого? Разве мы с ним не родичи?

В тот день, что всегда на память приходит, увидел боярыню практически сразу, едва от царского терема отъехали. Как потом выяснилось, верховная боярыня Морозова во дворец в гости к царице в дорогой карете, которая ему больно нравилась, спешила. А сопровождал ее эскорт в сто человек и все одеты были, как с иголочки… Чего только заломленные шапки из дорого меха стоили! На нем, государе, головной убор скромнее смотрелся.

Справедливости ради, следует признать, Феодосия Прокофьевна, завидев царскую свиту, остановилась. Как полагалось, вышла, поклонилась низко и стояла, согнувшись в низком поклоне, пока кортеж не проехал. Точно также склонившись и ее охрана стояла.

Но он краем глаза увидел, как сопровождающие его стрельцы, словно знатной особе, боярыне пиками отсалютовали. Она им в ответ вышитым платочком, что в руке держала, слабо взмахнула… А почувствовав его взгляд, усмехнулась дивно и плечиками повела.

Первая его жена, когда по возвращении из Измайлова посетовал, откровенно посмеялась:

— Не мели языком попусту, свет очей моих! Великой души женщина! Все вместе Романовы столько добра не делают, сколько она одна в мир несет! Опять же, вчера случайно узнала, что после смерти Глеба Ивановича под дорогими одеждами носит власяницу и мечтает в монахини постричься. Коли бы не волновала судьба сынка Ванечки, давно бы с мирской жизнью попрощалась.

От этих слов он сильно прогневался. Это что же получается, у него глаз нет? Не видит, каким высокомерием от боярыни пышет? Да одна ее кика стоит дороже всех кик, что в царской казне хранятся. Не выдержал, огрызнулся:

— Думаю, власяницу носит лишь потому, что плоть свою греховную усмирить желает! Безумным светом глаза ее сверкают, когда молодых стрельцов подле себя замечает!

Охнула Марьюшка, за живот схватилась. Креститься принялась, молитвы читать принялась и попросила срочно лекаря позвать. Он даже немного испугался. Супруга очередного наследника ждала, а вдруг от расстройства сбросит? Что тогда? На его душе грех сей останется, никакими тогда молитвами да постами его не отмолишь. А кто виноват будет? Не скажешь же, что размолвка сия из-за Морозовой случилась, на смех поднимут. Вот и пришлось замолчать и срочно за псалтырь взяться.

Так что от Феодосии Прокофьевны ему постоянно одни беды случаются. Следовательно, надо с ней расправиться как можно скорее, только сделать это, как советует Артамон Сергеевич аккуратенько, дабы потом никто не упрекнул в том, что сияние от каменей морозовские его совесть погасили.

И царь вновь начал молиться.

Публикация по теме: Феодосия-Федора, часть 69

Начало по ссылке

Продолжение по ссылке