- Здравствуйте, - наконец, выдавила я из себя, чувствуя ужасную неловкость под его взглядом.
- Здравствуйте, - кивнул он, и странное напряжение мгновенно рассеялось. Я даже могла поклясться, что цвет глаз этого странного мужчины изменился. Они стали обычными, серыми, с темными крапинками на радужке. – Как вас зовут?
- Ирина, - ответила я, скрещивая пальцы в карманах. Не знаю почему, но мне ужасно захотелось это сделать.
Мужчина усмехнулся.
- Меня зовут Аким.
- А по отчеству?
- Не стоит. Просто Аким, - он указал рукой на дверь. – Давайте войдем в дом.
Я поднялась по лестнице и вошла в большой холл. Здесь царил полумрак, и пахло чем-то горьковато-приятным, напоминающим туалетную воду с примесью мха, папоротника и древесной коры.
- Здесь очень темно, - когда мои глаза привыкли к полумраку и я с интересом огляделась.
Черный зев камина напоминал разинутую пасть чудовища, лепнина на потолке изображала какие-то сцены, но из-за отсутствия света мне было тяжело разглядеть подробности. Мраморный пол черного цвета, казался разлитой смолой, а лестница, ведущая на второй этаж, выглядела так, будто ее перенесли из старинного замка. Антикварные часы с горгульями, громко отсчитывали время. И этот звук отдавался внутри каким-то тоскливым, траурным маятником.
- Мы не любим яркий свет. Особенно брат, - прозвучал за моей спиной голос Акима. – Он болен. Так что, имейте это в виду, Ирина.
Я стояла и боялась повернуться. Было такое ощущение, что за мной притаился большой жестокий зверь, готовящийся вонзить свои клыки в шею. Я передернула плечами. Что за странные фантазии?
- Что-то не так? – поинтересовался Аким, и я все-таки повернулась. Вот откуда этот тревожный аромат… Мхами и папоротниками пахло от хозяина дома.
- Нет, нет… все в порядке. Расскажите о моих обязанностях, - попросила я, отходя от него подальше.
- Ничего сложного. Уборка помещений, стирка белья, приготовление пищи, - устало перечислил Аким. – Вы умеете готовить? Мне нужно было сразу об этом спросить… Платить я вам буду двадцать тысяч за четыре дня.
- Да, умею. Если, конечно у вас нет каких-то особых запросов, - я немного напряглась. Вдруг им тут нужны какие-то особые блюда? Я точно не шеф-повар.
- Нет. Только диета у брата. Но и там ничего сложного, - ответил Аким. – На кухне есть меню. Пойдемте.
Мы завернули в арку справа и, пройдя по темному коридору, оказались на кухне. Она ничем не отличалась от холла. Такая же мрачная, с тяжелой мебелью и идеально чистыми поверхностями.
- Вот меню, - хозяин дома указал на дверцу холодильника, на которой висел прижатый магнитами лист. – Ознакомьтесь.
Я пробежала глазами по написанному и удивленно приподняла бровь. Один белок. Мясо на завтрак? Стейк с кровью?
- Вы уверены, что это диета? – я недоверчиво взглянула на Акима.
- Мне кажется, вас не должны касаться такие вещи, - не очень вежливо сказал он.
В принципе так и есть. Мне какое дело, чем они тут питаются?
- Извините.
- Можете приступать к работе завтра. – Лазарев пропустил мимо ушей мое извинение. – И да, вот еще что. Внимательно следите за тем, чтобы шторы в доме всегда были опущены. Это важное условие. Если вы не станете выполнять его, мы попрощаемся. Остальные нюансы расскажу со временем.
- Хорошо. Я поняла, - мне было неуютно и немного страшно. Очень странная семья. – Я могу идти?
- Да, вы можете идти. Вот ключ от калитки. – Аким протянул мне ключ. – В восемь завтрак уже должен быть готов.
- До свидания, - я улыбнулась ему, но лицо мужчины оставалось серьезным и отрешенным.
- До свидания, Ирина.
Я вышла из кухни и пошла к выходу. У меня начали появляться сомнения по поводу необходимости работать здесь. Нужно просыпаться очень рано и идти по темноте каждое утро. Через поле.
- Ирина! – раздался голос Акима и я повернулась.
- Да?
- Было бы лучше, если бы вы проживали в доме четыре дня в неделю, - сказал он. – Само собой три дня выходных.
Я на минуту задумалась. Ну, в принципе это хорошая идея. Тем более за такую зарплату.
- Я согласна.
- Тогда завтра я покажу вам вашу комнату, - ответил Лазарев и, развернувшись, пошел обратно.
М-да…
А ветер на улице набирал силу. Еще и начал срываться мелкий снег, превращаясь в настоящую вьюгу. Я уже дошла до леса, когда мой взгляд наткнулся на яркие капли крови. На свежее выпавшем снегу они выглядели устрашающе. И здесь кровь. Откуда? Похоже, она свежая, ведь снежный покров появился совсем недавно.
Я подняла глаза на заросли, куда и убегала россыпь алых капель и увидела между раскачивающимися ветвями силуэт. Там кто-то есть! Сердце ухнуло вниз от внезапного чувства страха.
Ноги сами понесли меня прочь, с каждым шагом ускоряя темп. Было такое ощущение, будто за мной кто-то есть. Что этот невидимый преследователь дышит мне в затылок.
Отпустило меня, когда я вошла в деревню. От знакомого запаха печного дыма стало спокойнее. Немного отдышавшись у своей калитки, я вошла во двор и поднялась на крыльцо.
Бабушка уже напекла пирожков и сидела на кухне с вязанием. У ее ног пристроился кот Васька, громко и с присвистом мурлыча.
- Ну что? – она посмотрела на меня из-под очков. – Как все прошло?
- Завтра на работу. Буду в доме Лазаревых четыре дня в неделю работать и жить там, - ответила я, хватая пирожок с глиняной миски. – Двадцать тысяч.
- За четыре дня? – ахнула бабушка. – Вот это да…
Хлопнула входная дверь, и мы услышали голос Варвары:
- Петровна! Беда!
- Господи, что опять? – бабушка сняла очки и положила их на стол.
В кухню вошла соседка в наспех повязанном платке. Она плюхнулась на табурет и сказала:
- Людка Блохова пропала.
- Как пропала? – бабушка настороженно уставилась на нее.
- Вот так! Схоронила мужа и пропала! Дочка утром кинулась, а ее нет! – прошептала соседка. – Всех оббегала, нет матери и все тут! А час назад у Томки Кривой корова из сарая исчезла!
- А это разве не она? – спросила я, глядя в окно. – По-моему Блохова тетя Люда.
Варвара и бабушка подошли ко мне.
- Точно она… - выдохнула Варька. – Нашлась.
Женщина медленно шла по улице. Пальто Блоховой было расстегнуто, шапку она держала в руках и ее волосы побелели от снега.
- Что это с ней? – соседка открыла форточку и крикнула: - Людка! Слышь?! Люд! Тебя дочка-то ищет! Уже час по деревне бегает!
Но та даже головы не повернула, продолжая волочить за собой ноги.