Виктор Терехов - продолжение рассказа о друзьях детства, внезапной встрече со звездами и клюшке на память.
Знакомство началось с кубика
С Сашей Левитиным, которого мы звали «ЛевитОн», я учился с 1-го класса. Наше знакомство началось с неприятного эпизода: чуть ли не в первый день занятий в группе продлённого дня ребята стали кидаться деревянными кубиками, и я попал Сашке по голове, отчего у него надолго сохранялся шрам. Впрочем, на наши дружеские отношения это не повлияло.
С Левитоном мы ездили в школьный летний лагерь, играли в одной футбольной команде. Он был невысокого роста, такой крепыш, но быстрый, с хорошим видением игры и сильнейшим ударом. В 124-й школе мы в определенный момент оказались в параллельных классах, поэтому часто играли в футбол класс на класс, друг против друга.
Саша был весёлый парень, этакий шоумен. Когда выходил к доске читать стихи, целое представление разыгрывал с пантомимой. Но вместе с тем он был очень рассудительным человеком, с лидерскими качествами, и мне всегда казался старше своих лет (к тому же у него стали рано расти усы!).
На Суворовском бульваре: Поэты и прототипы
Левитон жил на Суворовском бульваре (Никитский) в доме № 15/16, на углу с моим Мерзляковским переулком.
До революции это был собственный доходный дом архитектора А. С. Гребенщикова. В нем содержала притон Зоя Шатова - прототип героини пьесы Булгакова «Зойкина квартира». При её аресте в 1921 году там были задержаны поэты Есенин и Мариенгоф.
На Никитском бульваре в красном каменном доме на седьмом этаже у Зои Петровны Шатовой найдешь не только что николаевскую белую головку, «Перцовку» и «Зубровку» Петра Смирнова, но и старое бургундское и черный английский ром. Легко взбегаем на нескончаемую лестницу. Звоним условленные три звонка. Открывается дверь. Смотрю: Есенин пятится… В коридоре сидят с винтовками красноармейцы. Агенты проводят обыск...» (А. Мариенгоф, "Роман без вранья").
В этом доме жила Елизавета Эфрон, сестра мужа Марины Цветаевой. У неё до ссылки жила сестра Марины Ивановны Анастасия и сама Цветаева после возвращения из-за границы.
Рядом с этим зданием до революции находился публичный дом, который снесли в 1960 году, потом долгое время там был пустырь, огороженный забором, - одно из мест наших детских игр. Потом снесли ещё пару домов и на этом месте в 1971 году построили кооперативный жилой дом для работников Большого театра (Суворовский бульвар, дом 17). Там жили также Смоктуновский, Ефремов, Евстигнеев, которых я нередко встречал в гастрономе на первом этаже.
Издержки самообслуживания
Гастроном был очень хороший, один из первых в Москве, работающих по принципу самообслуживания, чем часто пользовались вороватые покупатели. Однажды я наблюдал, как в винном отделе, находившемся в конце магазина, толпа мужиков загораживала собутыльника, который, присев на корточки, пил из горлышка вино. Через несколько месяцев администрация магазина спохватилась и перенесла винный отдел в другой торговый зал, но уже, как прежде, с продавцами и отдельной кассой.
Звезды хоккея в подвальном клубе
Отец Левитона, дядя Яша, был милиционер. Жили они в одной коммуналке с братьями Шамилем, Равилем и Рифатом, занимавшимися борьбой в детском спортивном клубе «Сокол», который располагался в подвальном помещении этого дома. Некоторые ребята оттуда достигли хороших успехов даже на всесоюзном уровне.
Мы часто приходили в «Сокол» поиграть в настольный теннис, в бильярд и т.д. Однажды, там произошла встреча с хоккеистами сборной СССР, недавно победившими на чемпионате мира 1970 года. Сейчас даже трудно себе представить, чтобы в какой-то районный детский клуб приехали звёзды мирового хоккея. А тогда перед нами вот так запросто сидели великие игроки: Александр Рагулин, Виталий Давыдов и совсем молодые тогда ещё Валерий Васильев и мой любимый Александр Мальцев, признанный на том чемпионате мира лучшим нападающим.
После рассказов об успехе сборной СССР все встали в очередь за автографами. Мальцев и Васильев довольно быстро расписались и ушли, а Рагулин и Давыдов ещё отвечали на вопросы.
На широком подоконнике
Минут через двадцать я зашёл к себе в подъезд и увидел там сидящих на подоконнике с бутылкой вина Мальцева и Васильева. Надо сказать, что наш подъезд был излюбленным местом распития спиртных напитков, покупавшихся рядом, в винном отделе магазина «Консервы». Подоконники в наших домах были удобные: широкие, мраморные, на них и спать можно было.
Увидев их, я засмущался, а Васильев попросил: «Парень, вынеси пожалуйста стаканчик». Конечно, стаканчик был немедленно предоставлен. Потом хоккеисты меня спросили: «В хоккей играешь? Клюшка нужна? Приходи завтра во Дворец ЦСКА, в два часа, у нас там тренировка сборной».
Клюшка на стене
Назавтра я, конечно, дежурил у ЦСКА. Подъехал автобус с хоккеистами сборной, вокруг крутилось немало ребят, но их отгоняли бдительные охранники. «Пропусти парня», - сказал охраннику Мальцев, и я уселся на трибуне у бортика смотреть тренировку. После тренировки Александр отдал мне свою клюшку, правда, не импортную Koho или jofa, которыми играли матчи, а советскую ЭФСИ.
Разумеется, клюшкой Мальцева я никогда не играл, она на зависть знакомых, висела у меня в комнате на стене, рядом с его цветной фотографией, вырезанной из журнала «Физкультура и спорт»:
После школы
В школьные годы мы Сашей Левитиным вместе ездили в школьный лагерь, в Серебряный Бор купаться, на стадионы - смотреть матчи, играли в футбол в одной команде, готовили программу КВН.
К сожалению, после окончания школы мы с Левитоном почти не виделись, лишь изредка договаривались поиграть в футбол на спортплощадке 112-й школы. Площадка была замечательная, с деревянным покрытием, там всегда собиралось много народа, даже взрослые мужики.
Не удалось нам совпасть и на недавних встречах выпускников. Но фотографию с той встречи, где был Саша, мне прислали:
Знаю, что у него всё в жизни хорошо, чему я очень рад.
Еще: