В квартире стояла полная тишина и темнота, лишь электронные часы на тумбочке спальни голубовато отсвечивали, и горел ночник в детский. В той самой детской, где спала маленькая девочка Маша, так и не дождавшаяся папу с работы. Маше было пять и она очень папу любила. Не нравилось ей, когда мама его обзывала непутевым.
Ее мама, подоткнув дочке одеяло, прошла на темную кухню. Отдернула штору и в кухне посветлело от уличного света. Хоть и на третьем этаже, но раскроешь штору, и почти светло.
Маму девочки звали Маргарита. Ей было всего двадцать четыре года, и иногда она проклинала себя за то, что так рано вышла замуж и почти сразу родила. В то время Родион казался ей принцем из сказки. На свадьбе все, в один голос, твердили, какая же они красивая пара. И тут люди ни капли не врали. Рита обладала роскошной внешностью. Черные волосы, карие глаза и четко очерченные брови делали ее настоящей красавицей. Было в ее внешности что-то цыганское, завораживающее. Хотя девушка не слышала, что среди ее предков были цыгане.
За девушкой просто очередь из парней стояла, а она выбрала его — Родиона. Он тоже был красив, но другой красотой, славянской. Густые пшеничные волосы, голубые глаза. У дочки Маши все это причудливо переплелось и получилась очень необычная, сказочная внешность. Светлые волосы так причудливо сочетаются с карими глазами и тёмными бровями, что уже сейчас, в пять лет, становится понятно, что Маша разобьёт немало мужских сердец. Это всё так! Рита о рождении дочки никогда не жалела, потому что любила Машу.
А Родион... ну что Родион? Совсем он не принц, как думала когда-то Рита. Он, конечно, красивый и умный. В двадцать шесть лет работает инженером-конструктором и неплохо зарабатывает. Еще до свадьбы получил квартиру в наследство от бабушки. Ту самую квартиру, в которой сейчас его жена дожидается. Тут отличный ремонт, самая дорогая техника. Родион должен приехать на новый иномарке, которую приобрёл совсем недавно. Он умеет зарабатывать деньги, он красив. Тогда почему же Рита бродит в темноте по квартире и со злостью поглядывает на часы, которые показывают пятнадцать минут одиннадцатого?
Не включая свет, она пощупала чайник. Убедившись, что он не остыл, налила себе чай. Так и застыла с чашкой в руках возле окна, глядя вниз, на свободное парковочное место, где обычно оставлял машину ее муж.
Рита не расстраивалась и не переживала. Она злилась, прекрасно понимая, что отсутствие ее мужа дома может означать только одно — он вновь встрял в какую-нибудь историю. Снова влез туда, куда ему лезть не следует.
Иногда, в сильном порыве злости, Рите казалось, что может быть лучше было бы, если бы Родион, как все другие мужья, похаживал «налево». По крайней мере, это был бы мужской поступок. На это можно посетовать в разговоре с подругами, и всё было бы объяснимо. А вот то, во что всё время встревает её муж, логике не поддаётся. Давно ведь не ребёнок, двадцать шесть недавно исполнилось, а ведёт себя...
У Риты в руках чашка хрустнула, так сильно она её сжала.
— Надоело! — вслух сказала она. — Как мне всё это надоело!
Рита уже хотела выплеснуть остатки чая в раковину и выкинуть треснувшую чашку, когда увидела машину мужа паркующуюся на обычном месте. Улыбнулась язвительно и вышла в прихожую. Встала там, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Встала, не включая света. Услышала через какое-то время, как осторожно Родион повернул ключом в замочный скважине, увидела, как его тёмный силуэт на цыпочках переступил через порог. Родион, как вор, пробирался в собственную квартиру, стараясь не шуметь. Вздрогнул, когда Рита включила свет и злобно уставилась на мужа.
— Ритуль, темно, я думал, вы спите. А ты чего без света? — Родион смотрел виновато, а из-за пазухи у него настойчиво высовывалась грязная мордаха какого-то облезлого, плешивого кота.
Кот был небольшой, по всей видимости, еще подросток. Но уже познавший все прелести уличной жизни. Его глаза гноились, половина одного уха отсутствовала, а возле носа была огромная проплешина, напоминавшая лишай. И этот страшный, грязнючий кошак высовывался из-под дорогой куртки Родиона.
«Куртку, видимо, придётся выкинуть», — подумала Рита, а мужа ей хотелось простерилизовать.
— Стой там, где стоишь, — прошипела она, когда Родион сделал шаг по направлению к жене. Рита даже руку вытянула для надежности. — Не подходи ко мне с этим чудовищем. Ты опять, да? Опять за свое? Ну рассказывай, где ты был на этот раз?
— Ритуль, я после работы, как-то и просила, заехал в супермаркет. Купил продукты. Ой, они там в машине остались, я про них забыл, — начал оправдываться Родион. — Я все купил по списку и уже ехал домой. А тут смотрю, компания пацанов возле дерева вертится. Я понял, что у них что-то случилось.
— И, как всегда, ты не смог проехать мимо, — констатировала Рита. — Ты же мне обещал. Сколько раз ты мне обещал?
— Ритуль, ну я не думал, что там что-то серьёзное. Пацаны стояли, галдели. Я остановился, чтобы спросить. А оказывается, собаки загнали на дерево вот его, — Родион показал глазами на кота, которого уже еле удерживал под курткой. — Он сидел почти на самой верхушке, на тонкой ветке и так жалобно плакал.
— Фу, ну что за ассоциации у тебя, — сморщила свой красивый нос Рита. — Плакал! Коты не плачут, они орут. Ты же взрослый человек, а ведешь себя... Тьфу! Вот почему никто, кроме тебя, не остановился? Почему возле дерева были только мальчишки? Они дети, с ними все понятно, но ты-то куда? Я так понимаю, что ты полез на дерево на потеху всему честному народу?
Для Риты это было очевидным, тем более она только что заметила, что брюки Родиона порваны на лодыжке.
— Не сразу, Рит, правда. Сначала мы с мальчишками пытались вызвать службу спасения. Долго дожидались, но никто не приехал. А тем временем кот начал пробираться дальше по ветке. Она уже трещала и могла сломаться. Он бы разбился на глазах пацанов. Представляешь, какой это стресс для них?
— А если бы ты упал и разбился, для них это не было бы стрессом? Или ты не помнишь, как ревела наша Маша, когда ты начал помогать бабке упавшей на эскалаторе и получил травму руки? Ей приятно было сидеть в больнице и наблюдать, как папу зашивают? Боже, как мне всё это надоело! Когда уже ты станешь мужчиной и перестанешь быть размазнёй? Ты размазня, слышишь? Ты достал меня своими выходками. Иногда можно просто пройти или проехать мимо. Сегодня уж точно был такой случай. Никто из взрослых не остановился, один ты! Тебе мало того, что ты полез на дерево за драным котом, ты его еще и сюда притащил! Ты не видишь, что этот кот болен? Скорее всего, у него куча блох, лишай, инфекции. А у нас с тобой ребенок, ты не забыл об этом?
— Я знаю, Рит, я знаю, — кивал Родион. — А куда бы я его дел? Он же бездомный, это видно. Раз уж я его спас, я несу за него ответственность. Давай оставим его тут, в прихожей, до утра. А утром я повезу его в ветеринарку.
— Никуда ты его не повезешь, размазня несчастная! — повысила голос Рита. — Ты сейчас же вышвырнешь этого блохастого из квартиры, и из подъезда тоже. Ты забыл, как мы совсем недавно уже ехали в ветеринарку? Как потом пришлось делать химчистку салона, а как плакала Маша. Ты забыл? Ты столько неприятностей нам причиняешь своей бесхарактерностью!
Родион опустил голову и молчал, поглаживая голову кота. Он уже привык, что жена называет его размазней. Может, она в чем-то права. Он никогда не может пройти мимо, если кому-то требуется помощь, и вечно встревает в истории. Самое интересное, как специально, ему постоянно встречаются такие ситуации.
Последнюю свою поездку в ветеринарку Родион не скоро забудет. Видимо, и Маша тоже. Было утро. Родион вез жену на работу, а дочку в садик, когда на их глазах сбили собаку. Она была жива, но не могла подняться и жалобно скулила, лёжа на дороге. Если бы Родион не остановился, дело кончилось бы тем, что по ней проехались.
Но он остановился. Остановился, создав аварийную ситуацию на дороге. Остановился, несмотря на то, что Рита просто вопила, чтобы муж этого не делал. Зато Машенька смотрела на папу жалобными, понимающими глазами.
— Папа, мы поможем собачке? Мы же поможем ей, да?
И Родион пытался. Он положил истекающего кровью пса на заднее сиденье и хотел довезти его до ветеринарки. Пес не доехал, он сд.ох в машине, прямо на глазах Маши. Девочка плакала, отказывалась идти в садик. Рита тогда позвонила на работу и взяла отгул, чтобы побыть с дочерью. Автомобилю потребовалась химчистка.
Да, Родион чувствовал свою вину в этом происшествии. И все равно знал, что случись подобное вновь, он опять поступил бы так же. Маша плакала, когда пес умер, плакала от жалости. Но чем было бы лучше проехать мимо? Разве это хороший пример для девочки?
Маша папу понимает и во всем поддерживает. Наверное, характером она больше пошла в него. Этот Риту так и бесит. Муж для нее — «размазня». Родион давно перестал с этим спорить. Размазня, значит, размазня!
Но кота он выкидывать не собирался. Пусть жена кричит, пусть обзывается. Родион не для этого доставал кота с дерева, рискуя упасть, чтобы снова вышвырнуть его на улицу, как сделали когда-то другие люди.
Маша всё-таки проснулась от криков мамы. Вышли из детской, шлепая маленькими босыми ножками. Красивая куколка с распущенными волосами, в яркой пижамке сонно щурилась, выйдя на свет, но уже улыбалась.
— Папа, это котик, да? У нас теперь будет котик?
Девочка пошла по прихожей, протягивая руки, но тут Родион сам отступил назад.
— Не надо, Маш, не надо его трогать. Котик долго жил на улице, он грязный и может быть болен. Завтра с утра я отвезу его в ветеринарку, его подлечат. И тогда он сможет жить с нами, а ты будешь с ним играть.
— Вот еще, чего не хватало! — фыркнула Рита. — Не дай Бог Маша заразится чем-нибудь от этого вонючего кота!
Шипение Маргариты напоминало шипение змеи, она и сама была похожа на красивую, разъярённую кобру. Обзывала мужа, кляла, а сделать ничего не могла. Родион молчит и «гнет свою линию». Значит, завтра он на самом деле повезет этого плешивого кошака в ветеринарку, будет тратить на него большие деньги, но вылечит и притащит в квартиру.
Рита взяла за руку дочку и повела спать, продолжая шипеть ругательства в адрес мужа.
— Мам, не ругай папу, он хороший, — проговорила Маша, закрывая глаза, после того, как мама укрыла ее одеялом. — Не ругай, не надо.
На следующее утро Рита с мужем не разговаривала. Она даже не спросила, откуда в квартире появилась переноска, в которую Родион посадил кота. Этот кот ехал вместе с ними в машине, сидя в переноске. Маша в детском кресле щебетала о том, как будет с котиком играть после его выздоровления. А Рита насупилась на переднем сиденье. Родион поглядывал на жену виновато, а на дочку с улыбкой.
«Этот размазня считает, что он делает правильно», — думала Рита. —«Ничем его не прошибешь. Как же он меня бесит, как бесит! Где были мои глаза, когда я замуж за него выходила?»
Когда доехали до садика Маши, Родион сам выскочил из машины и сам повёл дочку в здание. Он любил это делать. Проводит Машу, чмокнет в носик, на прощание. И даже это вызывало негодование Риты.
«Все мужики, как мужики, спокойно дожидаются в автомобилях, пока жёны отведут детей. А этот же бежит, сам бежит! Ему следовало бы родиться женщиной».
Когда Родион с Машей вышли из машины, кот будто почувствовав враждебную обстановку, жалобно мяукнув в переноске. Рита от злости скрипнула зубами и начала осматриваться по сторонам. А что, если выкинуть сейчас кота? Не будет же Родион бегать по улицам и разыскивать этого блохастого? Жалко только, что людей много, люди не поймут. Рита выжидала момент, когда народу будет поменьше и не дождалась. Увидела торопливо шагающего мужа.
«Ничего, от кота я всё равно избавлюсь», — подумала она.
От садика до работы Маргариты они доехали за несколько минут, но за это время Рита успела «вынести мужу мозг» и назвать его размазнёй, как минимум, три раза. Родион молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Слова жены старался пропускать мимо ушей, не желая портить себе настроение с утра.
Рита вышла из машины, громко хлопнув дверцей и, чеканя шаг, пошла к высоким стеклянным дверям офиса, в котором работала. Родион залюбовался женой. Характер у нее непростой, но какая же она всё-таки красивая! Особенно когда идёт на работу в строгом брючном костюме. Длинноногая, стройная, с густыми, красиво собранными чёрными волосами, она невольно заставляет встречных мужчин задерживать на ней свой взгляд.
Родион уже отъезжал, но увидел, как какой-то сотрудник в чёрном пиджаке, куривший возле дверей офиса торопливо потушил окурок об урну и кинулся открывать перед Ритой дверь. Что происходило дальше Родион уже не видел, так как его машина влилась в поток автомобилей и поехала в сторону ближайшей ветклиники. А жаль, потому что происходившее могло бы его заинтересовать.
Мужчина в черном пиджаке не просто открыл перед Ритой дверь. Он ввёл её в здание офиса, придерживая за талию, а в тамбуре между двумя стеклянными дверями попытался поцеловать. Рита отстранилась, но с улыбкой. Ухаживания Виктора Андреевича ей нравились.
Виктор Андреевич, её непосредственный начальник, перевёлся к ним из другого филиала совсем недавно. Сразу же стал оказывать Маргарите недвусмысленные знаки внимания, и это было чертовски приятно. Виктор Андреевич разведён, ему тридцать пять, и он очень интересный мужчина.
Конечно, внешне он и «в подмётки» Родиону не годится. Внешность среднестатическая, фигура уже поплыла, наметился небольшой животик. Но он мужчина, в полном смысле этого слова. Жесткий, беспринципный, «шагающий по головам». Ходили слухи, что на прежнем месте он подсидел своего начальника и занял его место. Глядя на Виктора Андреевича в эти слухи легко можно было поверить. С подчиненными мужчина общался свысока. Разговаривал строгим тоном со всеми, даже с Ритой. И только оставшись с ней наедине, позволял себе вольности.
Первое время Рита не поддавалась. Но муж так выбешивал, что в сравнении с ним Виктор заметно выигрывал. Вот Рита и сходила несколько раз в ресторан с Виктором Андреевичем. Только в ресторан, ничего большего, хотя начальник усиленно предлагал заехать в гостиницу. Он был настроен на более серьёзное развитие отношений. Рита думала и сомневалась. А сегодня, выйдя из машины, где остался плешивый кот в переноске, она просто кипела, и сомнения улетучились.
Виктор Андреевич раскрыл перед ней дверь, потянулся, чтобы поцеловать. Рита отстранилась и с улыбкой сказала:
— Я согласна, Виктор. Согласна поехать с тобой в гостиницу. Можно даже сегодня.
— Я счастлив, — хищно улыбнулся Виктор Андреевич. — Я так долго этого ждал.
Вечером того же дня, лежа на белоснежной смятой простыне широченной гостиничной кровати, Рита была в смятении. Случилось то, что должно было случиться, но не сказать, что ей понравилось. В этом плане Родион куда лучше. Ну и пусть! Зато Виктор более мужественный.
И, как оказалось, Рита нужна ему не только, чтобы развлечься.
— Ты должна уйти от мужа, — заявил мужчина, вернувшись из душевой комнаты.
— Что, зачем? — Рита села, обернувшись одеялом.
— Ну как зачем? Ты должна жить со мной. Считай, что это официальное предложение. Я окончательно убедился, что хочу видеть тебя в качестве жены.
— Вот так, сразу? — растерялась Рита. — Но я ведь не одна, у меня дочка.
— Я прекрасно об этом знаю. Мне твоя дочь не помеха. Она будет жить с нами, но имей в виду, я хочу своего ребенка. Мне уже тридцать пять, и я один, как перст. У меня ни родителей, ни родственников, никого. Ты знаешь, я уже был женат, но детей мы так и не сподобились завести. Так вот, я хочу ребёнка, Рита.