Родной берег 147
Алекс и Настя сидели на траве под деревом. Он говорил, что узнал от Майка.
— Настя, я хочу, чтобы ты поняла. Паспорт тебе не сделают. Вновь прибывшим эмигрантам он не положен. Но можно оформить статус постоянного резидента. Это законно. Это дает право жить и работать, и ничего не бояться. У тебя не будет проблем с законом.
— А как же паспорт? — спросила она, хмуря брови и мало чего понимая.
— После регистрации гражданство нужно ждать пять лет. Но резидентство можно уже оформить. Правда, для этого нужен спонсор.
— Спонсор? Кто это?
— Гражданин Америки, который ручается за тебя. Это должен быть человек, которому доверяют. Например, я, — он посмотрел на неё серьёзно.
Настя опустила глаза. Ей стало немного неловко.
— С резидентством я смогу работать? — спросила она.
— Да, без проблем. Ты сможешь найти работу. Всё будет официально.
Настя немного помолчала. Потом кивнула.
— Но мне нужно вернуться из похода, чтобы помочь тебе это сделать, — добавил Алекс.
— Я поняла, — она посмотрела на него и грустно улыбнулась. Алексу было жалко девушку. Он очень хотел, чтобы она больше не знала ни нужды, ни страха. Но помощь в виде денег Настя не принимала. Он вздохнул. Настя была слишком упрямой. И, наверное, слишком гордой. Им предстояла разлука. Моряки уходили на задание.
-Месяца через два мы обязательно встретимся, - обещал Алекс.
Жизнь вернулась в привычное русло. Кира с утра уходила на работу. Настя помогала Меланье на кухне.
— Вчера заходил Джеймс, — вдруг сказала Меланья, слегка понизив голос.
— Да? Зачем? — Настя подняла голову.
— Да. Долго разговаривал с батюшкой. Наверное, спрашивал о тебе. Настя ничего не ответила. Она была бы рада, если б отец Михаил рассказал ему об Алексе, тогда ей ничего бы объяснять не пришлось.
После обеда Настя отправилась в церковь. Работы здесь накопилось много, и она понимала. Последнюю неделю она почти не занималась делами, больше времени проводила с Алексом.
Отец Михаил ничего ей не говорил, но Настя чувствовала себя неловко. Сейчас она тщательно скоблила подсвечники, протирала скамьи, раскладывала свечи. Работала с усердием, стараясь не допустить грустные мысли.
— Что, уплыл? — голос отца Михаила прозвучал негромко, но Настя вздрогнула.
Она подняла голову и встретилась с батюшкой взглядом. Кивнула: «Уплыл».
Батюшка подошёл ближе, сел на скамью, сложил руки на коленях.
— Не расстраивайся. В жизни так бывает: то мы кого-то ждём, то нас ждут. Главное — сохранять веру и терпение.
— Я знаю, — Настя слабо улыбнулась, хотя на глаза тут же навернулись слёзы.
Отец Михаил, заметив её состояние, решил сменить тему.
— Кстати, вчера заходил Джеймс, — начал он, стараясь говорить спокойно
— И что он?
— Мы поговорили. Он спрашивал о тебе. Я сказал, что ты ушла с молодым человеком. Джеймс был расстроен. Кажется, он неравнодушен к тебе.
Настя почувствовала, как слегка краснеет. Ей нечего было сказать. Она опустила взгляд, поправила фартук.
— Я ведь ничего не обещала Джеймсу, — проговорила она скорее для себя, чем для отца Михаила. Настя не хотела обижать Джеймса, но её сердце уже давно знало, кому оно радуется.
Джеймс появился в храме через пару дней. Он долго стоял в дверях, пока глаза привыкали к полумраку. Внутри было тихо, пахло воском. Джеймс нервно потирал ладони, в голове вновь всплывали слова отца Михаила о Насте и её «молодом человеке». Они били по самолюбию. «Значит, вот как? Пока я бегал, рисковал ради неё, она думала о другом?» — злился он на себя, на неё, на обстоятельства. Он решил больше не приходить, но душа требовала встречи. Тем более, что повод увидеться был.
Настя мыла пол. Её щёки раскраснелись от работы, глаза сверкали, а выбившаяся прядь волос нежно касалась лица. Девушка замерла, но потом улыбнулась.
— Здравствуйте, Джеймс.
— Настя, нам нужно поговорить, — он старался держать себя в руках, хотя голос слегка дрогнул.
Они сели на скамью.
- Я узнавал насчет документов. Сразу паспорт получить не получится.
Настя кивнула: «Да, я знаю. Пожалуйста, не беспокойся».
— Ты рассчитываешь на него? — неожиданно резко спросил он.
Настя подняла глаза, удивлённо прищурилась: «Нет. Я рассчитываю на себя».
Эти слова поразили Джеймса. Она говорила спокойно, уверенно, без лишнего драматизма.
— Чем он лучше меня? — в голосе Джеймса прозвучала горечь.
Настя покачала головой: «Ничем. Если ты мне не брат, то - друг, Джеймс».
Эти слова больно вонзились в душу.
— Я не хочу быть другом, — его голос сорвался.
Настя молчала. Её губы сжались.
— Я очень тебе благодарна, Джеймс. Ты меня спас. Возможно, когда нибудь я смогу сделать для тебя что-то хорошее. Я бы этого очень хотела.
Джеймс встал. Пристально посмотрел на неё и молча направился к двери. Снаружи на него обрушился шум города, но он слышал только стук собственного сердца и чувствовал глухую боль внутри.
Осень выдалась необыкновенно мягкой. Октябрь подходил к концу, но тепло держалось, лето никак не хотело уходить.
Настя и Кира, как обычно, проводили дни за работой, а вечера коротали за разговорами. Тусклое настроение не располагало к развлечениям. Алекс и Билл так и не вернулись.
— Вот скажи, Настя, — заговорила Кира, раскладывая бельё после стирки, — как вообще можно жить с таким мужем, которого никогда нет дома?
Настя только улыбнулась.
— Но тебя-то замуж пока никто не звал.
— Вот именно! — Кира сердито махнула рукой. — Ещё не муж, а сиди и жди. И неизвестно, дождёшься ли вообще.
Настя промолчала. Её мысли часто возвращались к Алексу. Она очень хотела его видеть. В жизни было не так много радостей, и встреча с Алексом казалась единственным событием, которое могло её осчастливить. Дни без него были одинаковые и скучные. Работа в церкви, помощь Меланье — всё повторялось. Казалось, жизнь застыла на одном месте.
В один из дней отец Михаил позвал Настю в свой кабинет. Она быстро отложила тряпку, вытерла руки о фартук и вошла. На единственном свободном стуле сидела пожилая женщина. В руках она держала палочку, лицо покрывали мелкие морщинки, но в глазах горел живой интерес.
— Здравствуйте, — поздоровалась Настя.
— Здравствуйте, девушка, — ответила женщина. Настя широко и радостно раскрыла глаза. Она слышала русскую речь! Знакомую, тёплую, на миг вернувшую её в прошлое.
Отец Михаил кашлянул.
— Настя, познакомься, это Александра Андреевна. Она пришла к нам с просьбой.
Настя посмотрела на женщину, та, не скрывая любопытства, пристально изучала девушку.
— Нина Николаевна, моя бывшая барыня, ищет русскую девушку или женщину, — заговорила старушка. — Она давно живёт здесь, в Америке. Еще не стара, и деятельна, как в былые времена. У неё есть работница. Но требуется человек для разговоров, каких-то небольших хозяйственных услуг. Я больше не могу ей прислуживать, здоровье не позволяет. Вот она и ищет собеседницу помоложе.
Настя слегка растерялась, но старушка продолжила.
— Работа несложная, девонька. Следить за порядком, общаться с хозяйкой. Жалованье хорошее. Но, конечно, воспитание и образование важно.
— У меня всего семь классов, — смутилась Настя.
— Это мы уже Нине Николаевне скажем, она сама решит, подойдешь ты или нет, — заключила Александра Андреевна.
Старушка медленно поднялась, опираясь на свою палочку, и тяжело ступая, направилась к выходу.
Отец Михаил задумчиво посмотрел ей вслед, а потом перевёл взгляд на Настю.
— Остатки прошлого строя, — сказал он. — Давно здесь живут, а всё по-русски говорить хотят. Ты бы пошла на такую работу?
Настя пожала плечами.
— Да, батюшка, пошла бы.
Отец Михаил кивнул, словно подтверждая её решение.
— Что ж, подождём, что скажет эта Нина Николаевна.