Николай ушел, а я вернулась обратно в летнюю кухню. Дмитрий мирно посапывал на диване, завернувшись в плед. Убрала со стола посуду, надеясь, что товарищ от шума, создаваемого мной, проснется, но не угадала. Он натянул на голову подушку и отвернулся к стене.
— Зашибись, — вздохнула я.
— Чего такая недовольная? — спросил меня Шелби, который появился вместе с креслом.
— Это ты у меня с чердака кресло упер? — спросила я его с подозрением.
— С чего ты взяла? — удивился он.
— Да больно уж похожее.
— Это мое личное кресло, — хмыкнул он. — Так чего мордень у тебя такая безрадостная?
— А чего радоваться-то? Новый год на носу, а у меня куча пациентов. Мне бы сейчас про салаты и горячее думать, да в чем в гости к Николаю со Светланой идти, а у меня мозги забиты чужими проблемами. Дмитрий еще и спит уже второй день. Ладно я вчера его женой занималась. Кстати, ты не в курсе, помогло или нет?
— Посмотри по картам или по фоткам, или по своей волшебной лампе, — зевнул Шелби. — Я тебе чего, посыльный что ли или великий и могучий Гугл?
— Ты великий и могучий демон, — ответила я. — Лучше, чем Гугл.
— Не факт, — хмыкнул он.
— Я думала, что дочищу Дмитрия сегодня и отправлю его домой, а он снова завалился спать.
— Ну и ты иди отдохни. Чего события торопишь? Торопыга. К бабке Матрене съезди, отвлеки свою больную голову от всей этой чихухни, — посоветовал он.
— Может, как-нибудь разбудить этого? — кивнула я на Дмитрия.
— Вот смотрю я на тебя, Агнета, вот вроде умная баба, а иногда такая дурная бываешь. Вот как что-нибудь вобьешь себе в голову и начинаешь копытами землю рыть и в ворота рогами упираться.
— Нет у меня рогов, — я сердито на него глянула.
— Ну спит он, понимаешь? Это тоже часть ритуала. Во сне лечится.
— Ой, да всё я понимаю, но кипит во мне, покоя не дает. Ладно, поняла я тебя, — сказала я и вышла из летнего домика, забрав грязную посуду.
Дома взяла телефон и позвонила Матрене.
— Кремль на проводе, — услышала я знакомый старческий голос в трубке. — Ну что, вся в трудах, как пчела?
— Угу, сплошной труд, — проворчала я. — Можно я сейчас к тебе приеду?
— Приезжай, — ответила она веселым голосом. — Сидор привези.
— Сидора или сидр?
— Нужен мне твой Сидор, вези сидр, — хохотнула она. — Пропустим с тобой по стаканчику.
— А потом я за руль сяду.
— До вечера всё выветрится. К тому же ты можешь и не пить, я с удовольствием это сделаю за двоих, — продолжила смеяться Матрена. - И вообще на дороге в поле гаишники никогда не стояли.
— А вдруг? Коварная ты бабушка, — хмыкнула я. — Жди, и я к тебе вернусь.
— Жду, — ответила она и бросила трубку.
— Мама, ты куда? — спросила меня Катя, увидев, что я одеваюсь.
— Поеду к Матрене сгоняю, отвлекусь от разных мыслей.
— А с этим что делать? — Катя кивнула в сторону летней кухни.
— Ничего, он спит, не трогайте его. Можно пару раз заглянуть, проверить огонь в печи и всё. Но лучше пусть Славка за ним присматривает, или вдвоем ходите.
— Он такой опасный?
— Нет, но это чтобы я за вас не переживала, — ответила я.
— Хорошо, — кивнула Катя. — А ты надолго?
— Как получится, — пожала я плечами. — Вы ведь уже взрослые, сами себе можете и приготовить, и поесть, и убрать за собой, а мне, чтобы быть доброй, нужно отвлечься.
— Мама, да мы не против, просто знать надо, когда ты придешь.
— Сегодня приду, — махнула я рукой.
Собралась, оделась, завела крокодильчика и отправилась к бабушке Матрене.
Она меня встретила на улице, украшала заборчик около дома всякими гирляндами.
— Чего делаешь? — спросила я.
— В носу ковыряюсь, — ответила она сердито. — Чего не видишь что ли? Забор украшаю.
— Зачем? У тебя дом на отшибе, никто здесь кроме меня не появляется. Кто смотреть будет?
— А я чего не человек что ли? Я смотреть буду и любоваться на такую красоту. Вот китайцы крючки придумали, а они от забора отлетают. Как теперь вот эту хламиду крепить?
— Как раньше, — ответила я.
— Как раньше у нас такого не было, — помотала головой Матрена.
— При помощи синей изоленты, проволоки и саморезов.
— Я тебе сейчас всё это принесу, а ты мне покажешь мастер-класс, — сказала она.
Бабушка развернулась и отправилась в свой огромный гараж. Я осталась стоять около забора и рассматривать китайские гирлянды, намотанные огромным пучком в одном месте. Около них появился Коловерша и принялся распутывать комок. Он протянул ко мне лапку. Я из кармана вытащила конфету и положила ему в ладошку.
— Давай бабушке поможем, — предложила я ему.
Он махнул головкой и, быстро перескакивая с одной доски на другую, потащил за собой гирлянду. Коловерша ловко ее прикрепил к забору. Когда вернулась к нам Матрена, всё было уже повешено.
- Это когда ты всё успела? Меня не было всего пять минут, — удивилась она.
- Это не я, это твой помощник, — ответила я.
- И он всё повесил ровно и аккуратно?
- Смотри сама.
- Странно.
- А ты чего его сама не озадачила этой работой? - спросила я.
- Так он мне тут хулиганил и баловался. Весь обмотался этой фигней, зажег ее и скакал по забору, — возмущенно произнесла Матрена. - Я его веником побила и прогнала.
- Вот ведь обидела маленького, — покачала я головой.
- Ага, его обидишь, — фыркнула бабушка. - Ладно, идем в дом, но давай сначала полюбуемся на красоту.
- Сейчас светло еще, плохо видно.
- Ну да, но всё равно красота.
- Это да, — согласилась я с ней.
- Я еще на дом хотела бахрому повесить.
- Сама только по всем этим фасадам не лазай.
- А кто всё это делать будет? - спросила Матрена.
- У тебя помощников две штуки, пусть они поработают на благо отечества, — сказала я. - Всё равно ничего не делают, только хулиганят.
- Попробую им выдать пионерское задание, — кивнула она. - Ты сидр привезла?
- Конечно, всё для любимой бабушки, — улыбнулась я.
- Умница, хоть ты меня радуешь. Тогда идем в дом.
- А если бы не привезла, то ты бы отправила меня обратно? - хихикнула я.
- Кто знает, кто знает, — ответила она многозначительно.
Мы вошли с ней в дом и ахнули: там была такая яркая иллюминация, что аж глазам стало больно.
- Это что это у тебя такое тут? - зажмурилась я от яркого света.
- Это мои гирлянды для улицы, елки, дома, — хмыкнула она. - Коловерша, разбойник, а ну-ка иди сюда.
Оказалось, что этот чертенок достал все уличные гирлянды и развесил их по всему коридору, добавил к ним елочные и те, что предназначались для дома, да еще что-то добавил от своей маленькой души. Всё это мигало, переливалось и сверкало на разных режимах.
— Мне на мгновение показалось, что я попала в какой-то райский коридор, — прикрывая глаза ладонью, сказала Матрена.
Она искала в коридоре розетку, чтобы выключить эту световую какофонию.
— Я же еще заказала эту чертову гирлянду «Росу». 200 метров.
— А чего это она чертова? — поинтересовалась я.
— Сейчас я выключу всё это, и ты сама это увидишь.
Матрена кое-как нашла розетку и вырубила всё это новогоднее великолепие.
— Ну всё, — выдохнула она. — Вот, наверно, что-то такое имеют в виду, когда описывают поход на тот свет. Типа я иду по белому яркому коридору. Глаза аж разболелись.
— Так что там с росой? — поинтересовалась я, потирая глаза подушечками пальцев.
— Голову подними, — сказала мне Матрена.
Я сделала так, как велела она. На потолке висела огромная паутина из этой гирлянды.
— Я это ни в жизни никогда не распутаю. Повелась на красивые картиночки елок в интернетике. А мне этот ирод на потолке взял и свел паутину из нее и сказал, что так красивей, — вздохнула она. — А теперь еще вот это. Одни убытки. Я теперь не знаю, как это убирать буду и распутывать.
— Пошли пить сидр, — предложила я.
— Замечательное решение, самое лучшее на сегодняшний день.
По Матрене было видно, что она очень сильно расстроилась из-за этих гирлянд. Она достала бокалы и поставила их на стол. Я вытащила две бутылки сидра. Бабушка организовала какие-то бутерброды, положила конфеты и печенье.
— Нет у меня ничего такого, — вздохнула она.
— У меня есть, — ответила я и выложила на стол кусочек сала и небольшой колобок сыра.
— Вот только ты меня и радуешь, не то что некоторые. Я ведь хотела себе праздник организовать такой, как на картинках. Думаю, столько лет работаю, и что я себе не заработала на такую красоту. Накупила всех этих игрушек, гирлянд новомодных и прочей мишуры, а они мне тут набезобразничали. И игрушки на себя примерил, и мишурой обмотался, и вот это устроил, — махнула она рукой. — Ну, Агнета, наливай бабушке успокоительного грамм двести.
Я плеснула нам с ней в бокалы сидра. Она выпила одним махом половину стакана.
— Эх, какой у тебя сидр всё же вкусный, приятственный такой, — причмокнула Матрена. — Я пожаловалась, теперь твоя очередь бабушку сказками радовать.
Я ей поведала историю с Дмитрием и его семьей. Как она хохотала, когда я ей рассказала, как Шелби наказал матушку и гражданку, любительницу чужих мужей.
— Так им и надо, а тетке за такое мало еще досталось. Эх, вот тебе подфартило-то перед Новым годом. На карантин целое семейство ушло, а я еще на своих безобразников жалуюсь. Одну бутылку с тобой допили под разговоры, пошли снимать всё это безобразие, — сказала она.
Мы вышли в коридор — гирлянд уже не было, только во весь потолок растнулась паутина из гирлянды «Роса».
— Слушай, а мне нравится, как звездное небо, — сказала Матрена, включив гирлянду.
— О, я видела что-то такое, только там еще шарики на ленточках висели.
Я нашла такую картинку в интернете и показала Матрене.
— Я, Вань, такую же хочу, — пропела она и направилась в комнату за игрушками.
Потом мы с ней цепляли к игрушкам красивые ленточки и вешали их на гирлянду. Громко смеялись и обсуждали всех имеющихся общих знакомых.
Автор Потапова Евгения