На канале Рюкзак с книгами @backpack_with_books появился очень праздничный, по-моему, призыв - показать свои книги с самыми красивыми обложками:
В комментариях я там уже отметилась, но мне так понравилась публикация Романа @Носферату «Р» («Р»-значит Роман (он же «Р»-значит Внезапный)) с его самыми красивыми книгами, что мне захотелось также 😂
Так уж случилось, что люблю я не только книги и выпить, я люблю ещё и искусство (звучит как приговор, да?). Поэтому я часто покупаю красивые книги и внешний вид их мне в принципе важен. Могу долго охотиться за изданием с понравившейся обложкой, иногда предпочитаю купить красивое издание на английском, которое, я знаю, буду гораздо медленнее читать, чем некрасивое с моей точки зрения на русском. Я выбрала для сегодняшней подборки четыре книги, очень разные и одинаково красивые)
Начну я сегодня с книги из далекого 2012-го, которая вообще-то не совсем моя, а мужа, но поскольку в этой декаде делаю коктейли в нашей семье я...
Это книга известного лондонского бармена Тони Конильяро. Миксолога, так лучше звучит и в известной степени соответствует истине. Потому что в этой книге он не просто перечисляет коктейли, фактически он пишет руководство для алхимиков. Она имеет непосредственное отношение к искусству, потому что, закончив Школу искусств по классу живописи, Тони столкнулся с необходимостью зарабатывать на жизнь и устроился барменом. Ещё во время учебы он экспериментировал с ароматизацией красок. Смешивая коктейли, он познакомился с широким спектром ароматов. Так, через ароматы, он перешёл от романа с краской к роману с жидкостями.
Сегодня мы пьем коктейль из этой книги Сицилийский сауэр. В основе этого рецепта домашний амаретто по рецепту его сицилийской бабушки, который для него является своеобразным вином из одуванчиков, напоминающим о летних каникулах, проведенных на Сицилии. Поэтому он соединил в коктейле миндаль, абрикосы и лимоны - треугольник типичных сицилийских вкусов (это он хорошо пошутил, памятуя о трехногом символе Сицилии): 35 мл амаретто, 15 мл абрикосового ликера, сок половинки лимона, белок одного яйца, ещё он предлагает 5 мл сахарного сиропа, но я решила обойтись без дополнительных сладостей. Взбить хорошенько со льдом в шейкере, пока руки не замёрзнут, сервировать в шале, сбрызнув сверху биттером.
Второй красивой книгой пусть будут Декабристы, прекрасное интерактивное издание лабиринта об истории восстания и судьбе его участников. Всё-таки декабрь.
Как девочка, учившаяся немного в советской школе, я всегда восхищалась этими людьми. Их безумием и отвагой. Их добротой и благородством. Тем, что им было не все равно. И, конечно, сочувствовала тому, как плохо они все предусмотрели. Наверное, у них и не могло тогда получиться. Но они были громким голосом. Я не знаю своих предков дальше прабабушек, но в поколении прабабушек это были простые люди, так что я допускаю их происхождение из крепостных. И мне как-то греет душу, что на них было кому-то не наплевать.
В книге рассказывается очень коротко, но на фоне прекрасных иллюстраций, про мучительное ожидание конституции и реформ, про тайные общества и их противоречия, про ланкастерские школы, про междуцарствие, восстание, аресты, казнь и каторгу. В конце книги есть лото "Тайные общества" с карточками с декабристами) Надеюсь, скоро сын подрастет достаточно, чтобы ему было интересно со мной в это поиграть.
Следующей красивой книгой в сегодняшней подборке будет еще одна книга с петербургским вкусом, но на этот раз это всё-таки литература, да ещё какая. Это Гоголь, его Петербургские повести. У азбуки есть небольшая серия (кажется, она называется Больше, чем книга) больших красивых богатого иллюстрированных книг... Наверное, нельзя назвать их книгами художника, потому что они всё-таки дополняют иллюстрациями общеизвестные литературные тексты, но иллюстрации там по объему едва ли не превышают текст. И это - авторский проект петербургского художника Михаила Бычкова. Мы купили эту книгу на самом Невском и я до сих пор храню в ней чек из буквоеда с адресом магазина)
Сюжет этой повести для меня лично вторичен тому описанию Невского проспекта, которое даёт Гоголь буквально по часам.
И самым прекрасным предстает для меня Невский утром)
Видимо, серия эта азбучная действительно очень хороша, или просто Ктулху овладел моим разумом и сказал, что Лавкрафт обязательно должен быть показан, потому что четвертая и последняя на сегодня книга, которая уже идёт как бы вне зачёта, упомянутого в начале статьи, это двухтомник Хребты безумия Лавкрафта с иллюстрациями Баранже.
Увлечение Лавкрафта ужасами началось с добровольного домашнего ареста. С 1908 по 1913 он практически не выходил из дома и потом никогда толком не объяснил, почему, ссылаясь на слабость здоровья и нервный срыв. В это время его увлечение палп-историями стало практически единственным видом доступного ему досуга. Постепенно из читателя таких историй он превратился в писателя. Эти годы были его личными хребтами безумия, которые он преодолел.
Вышел из тьмы он, когда однажды ему захотелось написать в журнал рецензию на один из прочитанных рассказов, показавшийся ему нелепым. Это чувство, что "в интернете кто-то неправ" может привести иногда и к неожиданно интересным результатам. Поскольку на его рецензию ответили, и эта перепалка в стихах стала очень популярна у читателей журнала. Редактор через полгода пикировок пригласил Лавкрафта и его главного оппонента вступить в ассоциацию любительской журналистики. Так Лавкрафт нашел друзей, жену и любимую работу.
Самым известным произведением Лавкрафта является, конечно, Зов Ктулху. Но мне почему-то куда больше нравятся Хребты безумия. Такая обширная панорама разворачивается перед нашими глазами, такие монстры таятся в глубинах истории.
Франсуа Баранже — французский художник и дизайнер компьютерных игр. В качестве художника концепт-артов он, например, принимал участие в создание Гарри Поттера и даров смерти. Еще он делал обложки для фантастической литературы. Параллельно с работой он писал свой сайфай роман доминум мунди о постапокалиптической христианской империи. Однако с детства он любил Лавкрафта и, конечно, хотел иллюстрировать его. Он думал, что таких книг уже достаточно, но оказалось, что ниша не занята. Хочешь увидеть красиво иллюстрированного любимого писателя - иллюстрируй сам. Он хотел придать Лавкрафту немного больше сдержанности и элегантности, подобно тому, как Алан Ли сделал, иллюстрируя Толкиена, например. Гигер был ещё одним источником вдохновения для него в нелёгком деле изображения вселенского ужаса.
У Баранже вышли уже Зов Ктулху, Хребты безумия и Ужас Данвича, но он считает, что увяз в этой теме надолго, так что можно ожидать и других работ.