оглавление канала, часть1-я
Разговор был окончен. Это я так решила. В самом деле… Основные проблемы и пути их решения были обозначены, а остальное… Как говаривала моя бабуля, все в руках Божьих. В общем, воду в ступе толочь я не особо любила. Но Ульяне было еще о чем поговорить со старым Хранителем. Для нее вся эта система под названием «Хранители – Радетели» была несколько в новинку, и понять полный расклад в нынешней непростой ситуации ей было полезно. А для меня… Ничего особо нового я не надеялась услышать, поэтому, оставив старца с ребятами за столом, отправилась готовить обед. Мой оптимизм, который я явила в своей последней речи на тему «прорвемся» и все такое прочее, был несколько наигранным. Нет, сказала-то я это все от чистого сердца, только, если честно, сама не особо ясно себе представляла, как мы это будем делать. Милицию, конечно, подключить следовало. Не одним же нам страдать, в конце-то концов! Вот и пускай Степанов немного посуетится, а то он, кажется, совсем расслабился, мысленно уже представляя себя пенсионером с удочкой на берегу реки. Разумеется, никто о Радетелях ему говорить не собирался, да и о секретной лаборатории, до сих пор нами не обнаруженной, тоже. А вот о беглом Байрате донести следовало.
Мои мысли плавно перетекли на эту самую секретную лабораторию. И тут у меня возникал резонный вопрос к Хранителям. Как же это они прошляпили под самым, можно сказать, своим носом такое диво? Это же не домушку по-быстрому сколотить, а целый комплекс создать под землей, причем все работы производились в строжайшей тайне, и работы, насколько я понимала, не простые, требующие задействования специальной техники и оборудования, не говоря уже о специалистах высокой квалификации. Ладно, для обывателей и милиции вопрос понятный. Мало ли чего тут происходит. Медведь в тайге, как говорится, хозяин. Но Хранители-то могли на подобное обратить внимание или как?! Тем более, что их подземелья находятся совсем рядом! Хотя… У меня возникла одна догадка. Или не догадка, а так, мыслишка ничем пока не обоснованная. А что, если эти лаборатории ВСЕГДА здесь были? Разумеется, я не имела ввиду современные технологии, а только само место, то бишь, помещение, где они размещались, или подземные ходы. Ведь существовала же здесь целая подземная цепь пещер, переходов и прочее счастье! Почему бы Радетелям не воспользоваться одной частью этих древних ходов? Тогда «прошляпанье» Хранителями подобного логова их врагов становится более или менее понятным. И пока эта лаборатория продолжает здесь существовать, покоя в Рябиновой долине нам не видать. Значит, нужно ее отыскать и уничтожить! При последней своей мысли я даже чуть нож из рук не выронила. Интересно… И как же я собираюсь это сделать? Взорвать, что ли? Партизанская диверсия? Вот уж где глупость-то несусветная!!! Придет же такое в голову! Но мысль мне очень крепко засела в голову. Я покосилась на отца Федора, который вел тихую беседу с Ульяной. Как бы это у него половчее выспросить, существует ли у них (я имела ввиду Хранителей) какой-никакой план всего этого подземного царства-государства? Может быть, на нем можно увидеть все подземные ходы?
Тимофей маялся рядом с сестрой. Было заметно, что разговор между старым Хранителем и Ульяной его не очень интересует. Пока у меня на плите доходило тушеное мясо с овощами, я решила, что вполне могу уделить парнишке время. Проводила его в кабинет мужа и принялась предлагать ему книги для чтения. Тимка не проявил особого энтузиазма в выборе книги. Чтобы отвязаться от моего ласкового внимания, взял первую попавшуюся с полки и уселся с ней в большое, удобное кресло мужа, раскрыв книгу. Было очень странно, что он держал ее не вверх ногами. Сомневаюсь, видел ли он, вообще, буквы, не говоря уже о том, что вникал ли он в смысл написанного. Я посмотрела корешок. Это был учебник по сопромату. Вид парень имел хмурый и задумчивый. Понятно, с такой литературой особо настроения себе не прибавишь. Но делать замечание и указывать ему на странный выбор, я не стала. Похоже, ему просто хотелось посидеть одному и поразмышлять в тишине. Оставив Тима в кабинете, я вернулась на кухню, заканчивать свои кулинарные работы.
Не успела я выключить плиту, как открылась входная дверь, и в дом вошли Игорь с Кириллом. Вид обоих был под стать погоде за окном. Ульяна при появлении мужчин вскочила из-за стола и уставилась вопросительно на них, переводя встревоженный взгляд с одного на другого. На ее немой вопрос, Игорь с улыбкой ответил:
- Ну все… Ты теперь в отпуске…
Улыбку он выдавливал с трудом. И не нужно было быть психологом, чтобы определить, что оба, и Кирилл, и Игорь, были чем-то сильно озабочены. Чтобы как-то разрядить обстановку, я весело прощебетала:
- Вы вовремя… Наверное, на запах шли. Давайте обедать…
Ульяна тоже что-то такое почувствовала, потому что продолжала поглядывать на мужчин с вопросом в своих прекрасных голубых глазах. Трудно было не обратить внимание на то, что оба старательно отводили глаза, стараясь ни на кого не смотреть. Так… Что-то случилось. Точнее, что-то они узнали, и это что-то было очень неприятно для наших гостей, а, может, и не только для них. Поняв, что ответа на свои немые вопросы она сейчас не получит, девушка принялась мне помогать накрывать на стол. Отец Федор собрался, было, откланяться, но я проявила твердость, и он был вынужден остаться. Не скрою… При этом я слегка лукавила. Понятное дело, мне хотелось накормить старика горячим и вкусным обедом, но еще больше, мне хотелось его задержать до того момента, когда эти двое «разведчиков», наконец, расскажут, чем было вызвано подобное поведение. Почему-то мне показалось, что присутствие при этом Федора будет не лишним.
Обед прошел в молчании. Чья-нибудь просьба передать соль или хлеб, а также, скупые комплименты моему кулинарному искусству, были не в счет. Окончив обед, Ульяна, проявив инициативу, против которой я не возражала, принялась убирать со стола. Я поставила чайник на плиту и удалилась на несколько минут в кабинет, чтобы позвонить сыну и попросить его заехать за Тимофеем на обратной дороге. Иван озадаченно молчал в трубку, но, хорошо зная меня, глупых вопросов не задавал, а просто предупредил, что они решили остаться на базе еще немного, а также, что они заедут к нам завтра ближе к обеду и заберут парнишку с собой. Покончив с этим, я вернулась в столовую, где проворная Ульяна уже накрывала стол к чаю. Молчание, повисшее серым облаком над столом, давило похлеще пасмурной погоды, царившей на улице. Я не выдержала первой. Глядя на мужа, проговорила:
- Ну… Рассказывайте… Что у нас опять неладно?
Игорь посмотрел виновато на ребят, и проговорил тихо:
- Мы заехали в больницу, узнать, как там Сохин. И там встретили Степанова… Ну это местный следователь… - Он сделал выразительную паузу, тяжело вздохнул, а потом, собравшись с духом, выпалил: - В общем… В реке нашли труп пожилого мужчины с огнестрельным ранением. Мы думаем, что это ваш дед. Так как, ни я, ни Кирилл Евпатия никогда в глаза не видели, опознавать его мы не стали. Но думаю, завтра тебе, Ульяна, придется поехать со мной туда, и посмотреть, вдруг это и вправду ваш дед…
При этих словах девушка побледнела и схватилась руками за край стола, словно опасаясь, что он сейчас перевернется. Тимофей тяжело вздохнул и положил руку на плечо сестры. Если раньше молчание было тягостным, то сейчас оно стало просто каким-то звенящим. Даже Соломон, урчащий в своем уголке с куском мяса, выделенного моей щедрой рукой этому проходимцу, как-то странно затих. Отец Федор нахмурился, и спросил:
- А почему вы так уверены, что это их дед?
Ответил Кирилл:
- Да не уверены, но все факты, время смерти, причина ее, да и место, где нашли тело – все указывает на деда ребят. Там река как раз делает небольшую петлю, и если бы тело кинули в воду возле моста, через который ведет дорога на хутор… В общем… Сомнений почти нет.
Ульяна вдруг вскочила из-за стола и пулей выскочила на крыльцо. Тимофей, было, кинулся за ней, но Кирилл его остановил.
- Оставь ее… Пускай справится со своим горем. Ей сейчас лучше побыть одной. Ты видел, как убили деда, и не сомневаешься в его смерти. А ей труднее. У нее, при всем, что ты ей рассказал, все же оставалась капля надежды. И еще… Послушай меня, парень. Твоей сестре нелегко, и твоя поддержка ей, конечно, очень нужна, но не сейчас. Дай ей время. Она сильная, справится. И я думаю, - теперь он обращался к Игорю, - что завтра на опознание вам лучше всего ехать без Тимофея. Ты же знаешь Степанова. Увидит пацана, его реакцию, вцепится клещом, мол, что видел, где был и прочее. А нам это ни к чему…
Я вставила свои пять копеек.
- … Тем более, завтра заедут ребята, чтобы забрать Тима с собой…
Тимофей, которому известие о том, что нашлось тело деда тоже далось нелегко, сжав кулаки, будто собираясь драться с неведомым врагом и со всем миром впридачу, упрямо проговорил:
- Никуда я не поеду… сами говорите, что Ульке нужна моя поддержка, а сами хотите меня спровадить…
Я беспомощно посмотрела на мужа. Если парень ехать не захочет, силой мы его не отправим. Не связывать же его по рукам и ногам, в самом-то деле! Но тут пришел на выручку отец Федор. Он проговорил тихо, обращаясь к набычившемуся Тимофею:
- Они правы… Здесь такие дела творятся. И твоей сестре будет намного проще, если она не будет за тебя волноваться. Да и те, которые убили вашего деда все еще здесь, где-то поблизости. А если ты встретишь их на улице, сможешь ли спокойно пройти мимо, не выдав своих чувств? – Тимка при этих словах сник, а старец продолжил: - Вот то-то же… А раз так, то тебе, и впрямь, лучше уехать. И потом, это же не навсегда. Мы тут разберемся, и ты сможешь вернуться.
Он еще что-то продолжал говорить пареньку, словно убаюкивая того своей неспешной и монотонной речью, а я, схватив с вешалки куртку, выскочила на крыльцо. Ульяна стояла, обняв столбик, подпирающий козырек над террасой и тихонько плакала. У меня не было для нее слов утешения. Я просто, накинув куртку ей на плечи, обняла осторожно девушку за плечи. Она вдруг резко развернулась ко мне, и, уткнувшись в мое плечо, расплакалась навзрыд. Я принялась ее гладить по влажным волосам, что-то тихонько приговаривая. Мои слова сливались с монотонным шуршанием дождя, растворяясь в нем, превращаясь в негромкую колыбельную песню.
На следующий день, Игорь вместе с Ульяной, отправились в город. Мы полночи проговорили с мужем, и пришли к единому мнению, что он завтра должен как-нибудь осторожно намекнуть следователю, что здесь, в Рябиновой долине объявился Байрат. Дескать, я его видела на базе (что было истинной правдой). Конечно, лучше бы мне это было сделать самой, но вариантов не было. Мои дети заедут за Тимофеем и мне было нужно дать четкие указания Ивану по этому случаю. Они должны были понять всю серьезность ситуации, и, думаю, никто кроме меня не сможет все коротко и доходчиво объяснить это моему сыну.
Обстановка в доме была тягостная. Соломон, чувствуя мое настроение, забился куда-то за печь, подальше с моих глаз (на всякий случай). Тимофей тоже ходил по дому мрачнее тучи. Я еще раз прочитала ему лекцию на тему «зачем нужно уезжать в город». Не знаю, услышал ли он хотя бы половину из того, что я говорила. Но головой кивал исправно. Меня эта его покладистость даже не насторожила, а должна бы. Но… Слишком моя голова была забита проблемой, как с наименьшими потерями и , как можно более короткий срок, избавиться от назойливого внимания Радетелей. В общем, чего греха таить, бдительность я утратила.