оглавление канала, часть 1-я
Серые тяжелые тучи, невесть откуда взявшиеся в конце лета, будто многоголовое чудище, посланное приближающейся сердитой за задержку лета осенью, низко, цепляясь отвислым своим брюхом за вершины деревьев, наползая друг на друга, несметным войском выкатывали из-за горных вершин. Мелкий, нудный и не по-летнему холодный дождь шел уже третьи сутки без остановки. Река, еще совсем недавно, такая покладистая и умиротворенная, разнеженная под теплыми лучами солнца, напоенная запахами летних трав, из кроткой девицы на выданье, сейчас превратилась во взбесившуюся фурию. С грохотом перекатывая по дну камни, она наскакивала на размякшие от воды берега, утаскивая за собой в самую глубину мелкий тальник и пучки трав. Белые, взбитые в пену буруны, шапками вздымались над воронками водоворотов.
Человек вынырнул из мутного потока, жадно хватая ртом воздух, а через секунду опять был поглощен наскочившей волной. Он потерял всяческую ориентацию в пространстве и бестолково размахивал руками, пытаясь нащупать в этой круговерти хоть что-нибудь, за что можно бы было уцепиться: хоть выступ камня, хоть старую коряжину, придавленную камнем. Но река была безжалостна и безразлична. Она не ведала пощады и не спешила на помощь человеку. Очередной волной его крепко приложило ко дну и поволокло по грохочущим камням, обдирая до крови кожу незащищенных одеждой рук. Ослепший и оглохший, он попробовал оттолкнуться от дна ногами, чтобы вновь вынырнуть на поверхность, но было сложно определить, где это самое дно было. Река держала его цепко, не желая выпускать своей добычи. Легкие разрывало от огненной жгучей боли, все мышцы сводило судорогой от холода и напряжения, а в ушах стоял ровный звон. И он понял, что это конец. Глупый, совершенно нелепый и бесславный конец. Нет, перед его внутренним взором не мелькала вся его жизнь. Все это глупости! Картины прошедшей жизни возникают, когда у человека перед смертью есть хотя бы несколько мгновений, чтобы осознать свой уход, а у него этих мгновений не было. Не было и сил, которые он все отдал бессмысленной и бесполезной борьбе со стихией разгневанной воды. Сознание просто стало меркнуть, затягиваться серой и какой-то вязкой мутью. И в самый последний миг, перед тем как окончательно погрузиться в непроглядный мрак небытия, он почувствовал, как что-то с силой схватило его, и поволокло куда-то в сторону, наперекор упругим волнам течения.