оглавление канала, часть 1-я
В самый разгар лекции о безопасности, в двери раздался стук. Соломон, хоть и скрылся с моих глаз, но службу свою знал туго, мяукнул коротко из-за печи, давая понять, что пришел кто-то свой. Я открыла дверь и на пороге обнаружила Сергеича. Вода тоненькими струйками стекала с его рабочей брезентовой куртки, падая мелкими каплями на пол крыльца. Запустив прораба в дом, я собралась, было, поить его горячим чаем. Но он, покосившись на Тимофея, с угрюмым видом сидевшего за столом, вежливо отказался, сославшись на занятость.
- Алексеевна, а Олегович дома? – Выслушав мои объяснения по поводу отсутствия мужа, тяжело вздохнул: - Глянь у него на столе… Мне позарез нужна проектная документация… Там у нас опять комиссия приехала. Ну это по согласованию в связи с изменением проекта… - Кинулся он в пространные объяснения всех тонкостей строительного дела.
Я отмахнулась:
- Пойдем вместе… Сам найдешь. Я в ваших проектах, где новый, где старый – не разбираюсь…
Сергей Сергеич разулся, и аккуратно поставил свои грязные сапоги в уголке. Покосился на меня и с тяжелым вздохом, словно оправдываясь за налипшую на своей обувке глину, пробормотал:
- Погода – полный абзац!... Никакой работы. Я тракториста отослал обратно домой, чего по грязи елозить зря, только колею набьет, а потом ни один грузовик к площадке не проедет.
Так как я была с ним полностью согласна и в отношении погоды и даже, что он тракториста домой отправил, то ради солидарности тоже тяжело вздохнула и пробурчала не совсем внятное:
- Это точно…
Провела прораба в кабинет к Игорю, и сделала широкий жест рукой, указывая на стол мужа:
- Выбирай, что душе твоей угодно.
Сергеич мелкими шажочками подсеменил к столу и погрузился в изучение чертежей и прочей проектной документации. Выхватив из общей кучи несколько листов, спросил, изображая смущение:
- А у вас, чего, гости?
Я ответила весьма туманно:
- Ну да… Дальняя родня… погостить приехали… - Втягивать прораба и нашего друга во всю эту историю не хотелось. Ему и в прошлый раз так досталось, что еле жив остался.
Сергеич кинул на меня проницательный взгляд. Врать друзьям у меня всегда получалось плохо. Вот и в этот раз, раскусил он меня на счет «раз». Хмыкнул неопределенно и пробурчал:
- Ну, да, ну, да…
Оправдываться или вдаваться в объяснения я не стала, просто отвела взгляд и вздохнула так, что горы бы зарыдали. Прораб был человеком мудрым. Похлопал меня легонько по плечу и проговорил, глядя себе под ноги:
- Ты это… Алексеевна… Ежели чего… Ты же знаешь, я всегда готов... – Уточнять, чего «ежели чего» и на что он готов, не стал. И так все было понятно.
От этого его невнятного бурчания я была готова сама себя слопать от стыда и злости за собственную неумелую ложь! Но взгляд мой уперся в дыру, которая так и осталась не заделанной в полу после налета, и я тут же вспомнила, как у меня замирало сердце, когда, было, решила, что здесь лежит мой муж, и злости как не бывало. Я посмотрела Сергеичу прямо в глаза, и тихо проговорила:
- Ты прав… Не родственники. Мы, похоже, опять куда-то встряли с Игорем. Но втягивать тебя во все это не хочется. Только если припечет по-настоящему, тогда обязательно обратимся к тебе за помощью. Но, надеюсь, все обойдется. – Закончила я весьма бодро, и сама себе не поверила.
В столовой, где оставался Тимофей дурным голосом заорал Соломон, и на крыльце послышался звуки чьих-то шагов. Я пулей вылетела из кабинета и кинулась к дверям, готовая отражать любое нападение. Но в дверях стоял мой сын Иван, а за его широкими плечами маячила головенка Маруси, моей дочери. Дети вошли в дом и кинулись меня обнимать. Маруся тут же затрещала:
- Ма… Что тут опять у вас? Ванька сказал… - И тут она увидела Тимофея, который напоминал сейчас упрямого бычка, разглядывающего исподлобья вошедших. Она тут же замолчала на полуслове, и глядя на паренька, промяукала: - О… Привет. Я -Маруся, а этот неотесанный мужлан, мой брат, Иван. – Потом посмотрела на меня и заговорщически прошептала: - Этот что ли Тимофей?
Я кивнула головой, а Иван закатил глаза, изображая этим свое отношение к бестактному поведению сестры и тяжело вздохнул, потом глянул на насупившегося Тимку, и пробасил:
- Ну здорово, парень. Собирайся… - И потом сразу ко мне: - Мамуль, мы на минуточку, только вашего гостя забрать. У нас народ в машине ждет.
Я извиняющимся тоном проговорила:
- Простите… Пирогов вам напечь не успела… - И добавила с тяжелым вздохом: - Не до пирогов нам было…
Маруська весело отмахнулась:
- Ладно мам, без проблем… Тем более, что я села на диету, да и Ваньке похудеть немного не помешает. – И она окинула скептическим взглядом двухметровую фигуру брата.
Тимофей поднялся из-за стола, но к дверям не двинулся. И у меня возникли опасения, не пришлось бы парня волоком в машину тащить. Разумеется, с Иваном щуплому Тимке не справиться. Но все же, силовые меры применять к парню не хотелось. Я подошла к мальчишке и тихо, но внушительно проговорила:
- Тим, не упрямься… Мы же все обговорили. Ульяне будет спокойнее решать здесь все проблемы, если она будет знать, что ты в безопасности…
Паренек тяжело вздохнул, и согласно кивнул головой. Дошел до дверей, и обернувшись вдруг проговорил:
- Спасибо… вам за все…
Маруся смотрела на него с таким удивлением, будто у парня вдруг вместо человеческой головы, вмиг выросла крокодилья. Открыла было рот, чтобы что-то, то ли спросить, то ли сказать, но наткнувшись на мой взгляд, рот закрыла, только покачав головой. Пока Тимофей обувался, я отвела Ивана в сторону, и тихо проговорила:
- Вань, парень стал свидетелем убийства собственного деда. Убийцы его не видели, но здесь ему оставаться опасно. Так что… Будьте поаккуратнее. И купите ему сменной одежды. А то, в чем застали, в том и привезли. Сестра его сейчас с Игорем в город поехали на опознание тела. Так что, сам понимаешь, парню не лишним будет ваша забота. Ну ты сам все знаешь. Надеюсь на тебя…
Сын быстро меня чмокнул в щеку, и проговорил тоже тихим шепотом:
- Не волнуйся за парня. Все сделаем и… - Он на мгновение замялся, а потом выпалил: - Сами тут поосторожнее. Чувствую, вы опять в какую-то историю вляпались. В общем, берегите себя…
Приподнявшись на цыпочках, чтобы достать шею сына, крепко обняла его и прошептала:
- Спасибо, сын… Не волнуйтесь. Все образуется… И позвони, как доедете до дома, ладно?
Проводив детей, я выдохнула с некоторым облегчением. На Ивана я могла положиться. Он был ответственным, заботливым, спокойным и очень разумным. Маруся была полной противоположностью брату. Немного авантюрная, легкая на подъем, чуть взбалмошная, но очень добрая и чувствительная девочка, готовая всегда и всем прийти на помощь. Так что, Тимофей сейчас был в надежных руках.
Из кабинета Игоря показался Сергеич. Я из-за приезда детей уже успела о нем позабыть. Чтобы как-то скрыть свою неловкость, кинулась его поить чаем. Про Тимофея он больше не расспрашивал, увлекшись рассказом о своей, милой сердцу, стройке. Я старательно делала вид, что мне до жути интересно знать, как там у них продвигаются дела, а в душе с каждой минутой нарастала какая-то тревога. Возможно, это было связано с тем, что я во всю эту нашу мутную историю впутала своих детей? Нет… Никого я не впутала! Радетели, даже если их не спугнул нудный дождь, и они продолжали откуда-нибудь из кустов наблюдать за нашим домом (в чем я лично очень сомневалась), вряд ли бы заметили что-нибудь их насторожившее. Дети изредка заглядывали к нам, и в их приезде не было ничего необычного. Дело было не в них. Тогда, в чем? Отчего у меня так холодеет в груди? Ульяна с Игорем должны вот-вот уже вернуться из города. Я, кивая в такт мерному говору Сергеича, в сотый раз у себя в голове прокатывала события этого дня, безрезультатно силясь понять, что меня так тревожит. Пока не услышала, как Сергеич сказал нечто, в высшей степени меня удивившее:
- Представляешь, этот ненормальный, то ли инвестор, то ли совладелец, ну, помнишь, ты его на базе видела, этого Владленовича… Ну так вот, он хочет завезти сюда … бобров!
Я захлопала ресницами на прораба, решив, что в связи со своей задумчивостью, плохо поняла, что он сказал.
- Кого завезти? Бобров?! А это им зачем? Они же вроде бы форелевую ферму строить собирались, а теперь решили переключиться на зверушек? Сергеич, а ты уверен, что у этих твоих «то ли-то ли» с головой все в порядке?
Прораб тяжело вздохнул.
- Да хрен его знает, Алексеевна! Но, по большому счету, мне-то какая разница? Пускай хоть крокодилов разводят! Мое дело – стройка. Достроить объект, сдать его, все чин по чину, получить расчет, а дальше – дело не мое, так?
Я согласно кивнула головой, мол, да, так и есть. И тут я услышала звук подъехавшей машины. Сорвалась из-за стола, и кинулась на крыльцо, встречать мужа. Игорь шел по дорожке к дому и что-то успокаивающе говорил понурившейся Ульяне. А я выдохнула с облегчением. Все живы и здоровы, вопреки моим тревогам. Так почему же, черт подери, у меня так холодно в груди, словно мне внутрь запихали кусок льда?!
На мой вопросительный взгляд, Игорь кивнул коротко головой. Значит, тело деда Евпатия нашли. Ну ладно… Хоть похоронят теперь старика по-человечески. А то, могил родителей нет, а тут еще и с дедом такое! Бедным ребятам даже прийти некуда погоревать. Ульяна была неразговорчива и выглядела совсем измотанной. Я приготовила ей кружку травяного настоя и отправила в постель, сообщив, что Тимофея забрали мои дети, и волноваться ей не о чем. Сергеич, видя такой расклад, быстренько ретировался, договорившись с Игорем встретиться завтра утром на объекте. И мы с мужем, наконец, остались одни. Я налила нам по чашке чая, и усевшись за столом проговорила:
- Ну… Рассказывай. Ты сказал Степанову о Байрате?
Муж, сделав глоток чая, блаженно закрыл глаза. А я, вдруг, заметила, как у него впали щеки, как под глазами залегли глубокие тени, и морщинка на лбу уже не расправлялась больше. Он тоже устал, и тоже был вымотан, а тут я, со своими дурацкими вопросами. Положила ладонь поверх его руки, и мягко проговорила:
- Ступай-ка ты тоже в постель. Сегодня мы можем немного расслабиться…
Не успела я договорить, как мой телефон издал веселенькую трель. Я удивленно вскинула брови. Звонил мой сын. До дома они еще доехать точно не успели. Я еще даже не нажала на кнопку ответа, как у меня в голове прошелестело: «Вот ОНО…»