Не как все.
Яичница шкворчала привычно подгорая, но Сергей Викторович не обращал на нее внимания в очередной раз погрузившись в думы тяжкие - обозревание руин прошедшей жизни. Такие самоистязания непроизвольно накатывались на него последние полгода, аккуратно с того момента, когда он с семьей и в компании немногочисленных родственников отметил шестидесятилетний юбилей. Все поздравляли, сыпали здравицами, говорили какой он хороший муж и отец - лицемерили изо всех сил, стараясь сделать ему приятно. Но даже это простительное на юбилее лицемерие не позволяло присутствующим сказать ему спасибо за достижения, его достижения. Тогда он на это не обратил внимания отдавшись купанию в омуте подогретой водкой любви близких, лишь утром, мучаемый легким похмельем, вспомнил, задумался и сник пробурчав под нос: «Совсем не как все».
«Не как все» - его мечта и его проклятие. Ему с детства хотелось быть «не как все», видимо виной тому было имя, в те годы шибко распространенное - Сережа. Особенно его выводила из себя неизвестно кем придуманная дразнилка: «Что не рожа, то Сережа». Собственно, по молодости, свое имя он и винил в том, что жизненное пространство упорно затягивает его в омут определения «как все» из которого он пытался вырваться по-детски наивными способами.
Сперва школьная форма, в которую первоклассник Сережа попытался внести изменения при помощи ножниц и фломастера. Его старания отцу видимо не понравились - было больно. Потом он попробовал экспериментировать с удручающе одинаковыми тетрадями. Не долго, хоть изначально родители и не были против. Листочки и деревья на тетрадке по биологии, цифры и графики - математика, буквы и рожица похожая на портрет Пушкина в профиль - русский язык. Все неожиданно резко изменилось после очередного родительского собрания: тетради были приведены в прежний, отвратительно одинаковый вид, а попытки Сережи оспорить данную вопиющую несправедливость жестко пресечены вооружившимся ремнем отцом. При этом настолько жестко, что Сережа решил затаиться и не выделяться до окончания школы, рассудив, что после школы все прекратиться и он наверстает упущенное. Не наверстал.
Вторую и последнюю попытку подчеркнуть свою исключительность он предпринял сразу по окончании школы, как и планировал. Однако с прической под The beatles, самостоятельно зауженными брюками и галстуком «пожар в джунглях» пришлось быстро распрощаться благодаря усилиям комсомольских активистов. А «душеспасительная» беседа в отделении милиции окончательно убедила его в собственной неправоте. Но, как он не раскаивался, а в армию пришлось отправиться сразу из кабинета улыбчивого но непреклонного дяденьки милиционера.
Два года одинаковых причесок, военной формы и ежедневных занятий по политподготовке, истории партии и прочей «коммунистической хрени», окончательно уверили его что «как все», это вовсе не плохо, а наоборот - хорошо, ибо цельно, сплоченно, монолитно и непоколебимо. Сережа, нет, уже Сергей Викторович, вернулся из армии совсем другим человеком и, поступив в Воронежский государственный институт на исторический факультет уже сам присматривал за моральным обликом студентов.
Сергей Викторович четко настраивался на партийную карьеру - вот уж кто «не как все»: Волга с водителем, отдых в ведомственном санатории, продуктовые заказы с финской колбасой, цветной телевизор по брони и так далее. Он даже женился исходя из поставленных целей и задач на единственной дочке второго секретаря обкома партии Новохоперского района. Не мог он тогда знать, даже предполагать, что этот брак по расчету окажется не просто неудачным, а разрушительным для намеченной карьеры.
Сергей Викторович зло стукнул по столу кулаком и наконец обратил внимание на сильно обуглившуюся по краям яичницу. Основательно выругался не забыв упомянуть жену, которой вдруг понадобилось посетить подругу в Терновке.
- У нее видите-ли ситуация! - Вслух вспылил Сергей Викторович пытаясь отделить пригоревший белок от сковородки. - А у меня не ситуация!
Ольга Николаевна уехала к подруге еще на прошлой неделе, утешить и поддержать - муж в больницу с инсультом попал. Обещала вернуться через один-два дня, а прошло уже пять и дата ее возвращения до сих пор оставалась неизвестной. Во время стандартного утреннего сеанса связи Сергей Викторович с ней конечно соглашался - да-да-да, поддержать, утешить, ей сейчас тяжело, - но потом, открыв совсем опустевший холодильник и бросив взгляд на заваленную опустевшими кастрюлями раковину, начинал злиться. Сперва на нее, с ее многочисленными толстыми подругами, потом на крушителя надежд - тестя, который «подвел партию» и был в одно мгновение отстранен, снят, разжалован и будучи полностью уничтоженным неожиданно оставил этот мир не перенеся падения с высот местечкового политического Олимпа до должности обычного архивариуса.
- А ведь, сука, какие перспективы были! Какие перспективы! - Сергей Викторович окончательно разозлившись шарахнул по столу кулаком с зажатой в нем вилкой, потом плюхнул на стол сковороду с насмерть пригоревшими к ней яйцами, тяжело опустился на табурет и еще более помрачнев принялся ковырять импровизированный обед в очередной раз поминая добрым словом супругу.
Не к месту снова вспомнилась студенческая свадьба и медовый месяц на берегу Черного моря по профсоюзной путевке (спасибо теще) и все поддерживающая тогда уверенность: ничего страшного, что все серо, угрюмо и предсказуемо, зато надежно, основательно, стабильно и уверенно, остальное будет «завтра» которое обязательно наступит. Не наступило. И полетели планы в тартарары именно тогда, когда назад пути уже не было. Тесть так и не помог продвинуться, а двое детей как-то так взяли и получились. Да и возраст уже.
И осталось «как все» на всегда: Смирнов Сергей Викторович, 1951 года рождения, женат, двое детей, образование высшее, не профильное. Обычная семья, обычная квартира, обычная работа и китайский пуховик на вешалке. Только голосует за ЛДПР, а не Единую Россию, хоть тут не как все, а лишь тринадцать процентов. Благо в кабинке для голосований никто не видит. - Сергей Викторович грустно усмехнулся своим мыслям, бросил в раковину сковороду с остатками ободранной яичницы и начал собираться на работу - вторая смена. Посуду мыть не хотелось - Ольга Николаевна наконец-то возвращалась, сегодня, с вечерним автобусом.
Продолжение следует, подписывайтесь.