В традиционном календаре кайова, это событие называется Ĭmk`ódaltä-dé Pai, “Лето, когда они отрубили им головы”. Пиктограмма отрубленной головы с окровавленной шеей и ножом наводит на достаточно печальные размышления.
Это случилось ранней весной 1833 года. Значительная часть общин кайова расположились лагерем в устье ручья Рейни-Маунтин (Дождливая Гора), южного притока реки Уошито, излюбленного места стоянки индейцев Южных равнин из-за обильных пастбищ. Практически все воины кайова отправились в военных поход против юта, так что в лагере, кроме женщин, стариков и детей, почти не осталось взрослых мужчин.
Однажды утром несколько юношей отправились искать заблудившихся пони и обнаружили следы присутствия осейджей, одних из самых заклятых врагов кайова. По одной из версий молодые люди нашли мертвого бизона, в котором засела стрела осейджей, а по другой они случайно наткнулись на отряд противника и обменялись с ним несколькими выстрелами, ранив вражеского воина, но и сами потеряли одного человека убитым. Как бы там ни было, после контакта с врагом юноши немедленно отправились домой и подняли тревогу.
Когда была объявлена тревога, поднялась страшная суматоха, и кайова начали разбегаться в разных направлениях. Одна группа - на запад, другая - на восток, а еще две, направились прямо на юг, к своим друзьям команчам. Трем группам удалось спастись, но люди из четвертой, под командованием A`dáte, “Человека-с-Острова”, думая, что они оторвались от погони, остановились на небольшом притоке ручья Оттер, в 2 милях (3,2 км) к северо-западу от горы Сэдлл-Маунтин (г. Седло).
Ранним утром, почти в самой темноте, один юноша пошел искать своих пони, когда увидел, что к лагерю подкрадываются воины осейджей. Он поспешил вернуться, чтобы поднять тревогу. В лагере еще все мирно спали, лишь жена A`dáte сидела у входа в типи и скребла бизонью шкуру. Ворвавшись в типи вождя, юноша разбудил A`dáte, а тот, быстро сообразив в чем дело, выбежал наружу с криками: “Tsó bätsó! Tsó bätsó!” - К скалам! К скалам! Грубо вырванные из сладких сновидений, кайова вскочили на ноги и побежали к ближайшей горе: матери несли на себе грудничковых детей и тащили за руку малыше постарше, старики ковыляли, чтобы не отстать, а кровожадные враги уже ворвались в лагерный круг.
Старики кайова, пережившие в молодости эту маленькую трагедию Великих Равнин, вспоминали, что вождя A`dáte легко ранили, однако ему удалось спастись. Жена вождя, Sémätmä, “Женщина-Апач”, была схвачена, но вскоре сумела сбежать. Одна женщина бежала с младенцем на спине и тащила за руку девочку постарше, а за ними, как и за многими кайова, гнался разъяренный осейдж. Он настиг старшую девочку и уже занес нож над ее горлом, когда мать бросилась на ей помощь, сумела отбить клинок и спасти ребенка, отделавшись легкой раной на голове.
Мальчик по имени Äyä, “Сидящий-на-Дереве”, был спасен благодаря самоотверженности и воинскому мастерству своего отца. Говорят, отец схватил малыша в охапку и нес на руках, а свои лук и стрелы держал зажатыми в зубах. Когда осейджи наседали особенно рьяно, воин останавливался, клал ребенка на землю, и пускал стрелы, чтобы отпугнуть преследователей, а потом снова хватал сына и бежал. Еще повезло спастись небольшой группе женщин, на помощь которым пришел храбрец из племени пауни, гостивший у кайова. Ему удалось достаточно долго отбиваться от преследователей, чтобы женщины смогли добраться до безопасного места.
Как уже говорилось, воинов у кайова почти не было, поэтому никто и не думал сопротивляться, это была просто резня напуганных женщин, детей и стариков, пленных почти не брали. Кайова потеряли пять мужчин убитыми и очень большое количество женщин и детей. Никто осейджей не был убит, потому что и боя никакого не было. Высокий холм, к западу от которого произошла резня, в традиции кайова с тех пор назывался K`ódaltä K`op, или “Гора Обезглавливания”.
Местоположение этого географического объекта соответствует небольшому холму, примыкающему с северо-востока к горе Блю-Маунтин, штат Оклахома, которую почти пополам делит административная граница между округами Кайова и Команчи, так что желающие могут самостоятельно найти ее на карте. Если совсем точно - 34°51'45 СШ, 98°42'47 ЗД.
Когда резня закончилась, осейджи не снимали скальпов, они сделали страшней. Все трупы были обезглавлены, головы помещены в медные котелки, по одной голове в каждый котелок, а потом разбросали их по всему разгромленному лагерю. Напоследок осейджи подожгли типи и удалились восвояси.
Через некоторое в лагерь стали возвращаться разрозненные группки кайова, чтобы найти своих друзей и родственников, и обнаружили, что лагерь сожжен и разграблен, обезглавленные тела валяются там, где упали, а головы лежат в котелках, как их оставили осейджи. Эти котелки кайова выменяли у пауни, которые, в свою очередь, выменяли у белых торговцев из Миссури и использовали для торговли с южными племенами.
Вождь A`dáte за то, что дал застать лагерь врасплох, был низложен, и его сменил Dohá, или Doháte, “Маленький Утес”, более известный как Dohásän, который с тех пор правил племенем тридцать три года до самой своей смерти в 1866 году.
Среди жертв резни был вождь кайова, который предыдущей зимой участвовал в на американских торговцев (см. статью “Зима, когда кайова впервые узнали, что такое деньги”). Его друзья похоронили вместе с ним несколько серебряных долларов, которые составляли его долю в добыче.
Удар по моральному духу кайова, помимо единовременной потери несколько сотен человек, был вдвойне больней от того, что их лишили главного ежегодного праздника - k`adó, “Пляски Солнца”, который обычно отмечался в то время, когда на тополях появлялся пух, т. е. примерно в середине июня. В календарной системе кайова было только два сезона - холодный, он обозначался широкой черной полосой, и означал, что все мертво и безжизненно, и - теплый, когда все цветет и размножается. Теплый период обозначали в календаре пиктограммой в виде священного домика для Пляски Солнца. Можно сказать, что если для нас начало нового счет и периода жизни это праздник Нового Года, то для кайова таким праздником была Пляска Солнца.
Пляска длилась четыре дня и все четыре дня на всеобщее обозрение был представлена священная реликвия кайова тайме (taíme). Тайме представлял собой стилизованное изображение человека, украшенное перьями, бисером и шкурками горностая. У этой реликвии было много тайных смыслов, которых не открывали белому человеку, например, американский антрополог Лесли Спир в своей статье 1912 года о Пляске Солнца туманно говорит, что “Преобладающая идея этого образа — идея военной магии”. Тайме хранился в специальном футляре, чтобы его не касались лучи солнечного света, и доставался только раз в году на праздник. Если хотите, чем не елочные украшения, которые мы достаем раз в год и коробок на всеобщее обозрение, а потом убираем обратно?
Так вот, именно эту реликвию кайова и захватили осейджи, убив жену хранителя тайме, когда она пыталась отвязать футляр со священными предметами от шеста типи. Я говорю предметами, потому что в футляре оказалось два тайме - главный и запасной, что вообще-то не было в обычае кайова, как, например, у индейцев кроу, от которых кайова и почерпули эту традицию. Сам хранитель, некто Ансо-те, сбежал, и что ним сталось не сообщается.
Вследствие потери реликвии в племени кайова два года подряд не проводили Пляску Солнца, и место в календаре на шкуре бизона, там где обычно рисовали k`adó, пустовало. В 1834 году американские власти выкупили пленников кайова у осейджей и вернули их в племя во время знаменитой разведывательной “Первой драгунской экспедиции Доджа-Ливенворта” на юго-западе Великих Равнин. Экспедицию сопровождал великий индейский портретист и живописец Джордж Кэтлин и оставил после себя богатую коллекцию портретов и зарисовок.
Посредством дипломатических усилий полковника Генри Доджа кайова и осейджи заключили мир. Делегация кайова посетила лагерь осейджей, расположенным где-то в междуречье Солт-Форк-Арканзас и Симаррон, и вернула свой тайме в обмен на символический выкуп в одну лошадь. Глава делегации Дохасан попросил вернуть реликвию и предложил взамен табун лучших лошадей кайова, в том числе собственного пони особо ценимой масти “пинто” , т.е. пегой.
На это предложение осейджи ответили, что у них есть просимый предмет, угли к себе в палатки и принесли священный футляр с тайме. Однако, в знак дружбы осейджи отказались брать больше одного пони. По этому случаю кайова вернули себе два тайме, а также футляр, в котором они хранились.
Источник - "Calendar History of the Kiowa Indians" by James Mooney
Открывайте для себя мир увлекательных историй вместе с каналом Фронтир и Дикий Запад в Дзене, в Телеграме, ВКонтакте и по Премиум-подписке Дзен.