Предыдущая часть:
Таким образом, "подогнать" сроки охоты мансюков из Суеватпауля к срокам похода группы Дятлова чекистам также не составило особого труда. И сделали они это через Шешкина, который регулярно, каждый год, ходил на охоту с Анямовыми на Ауспию: Шешкин служил вертухаем Ивдельлага, и, оформив ему отпуск на конец января-начало февраля, чекисты тем самым задали и сроки охоты для всей этой группы манси-охотников из Суеватпауля.
Но чекистам все же нужно было как-то проследить за временем выхода этой группы охотников из Суеватпауля более точно, а значит, им требовалось установить свое наблюдение за мансюками в Суеватпауле через какого-то "своего человека". И в случае, если бы дятловцы где-то задержались на пути, постараться через этого "своего человека" под каким-то предлогом также "притормозить" и мансюков - чтобы мансюки не оказались у пещеры "Китовая пасть" раньше, чем мимо нее пройдут дятловцы.
Как чекисты установили наблюдение за мансюками в Суеватпауле?
Кто мог быть этим человеком, который вел наблюдение за мансюками в Суеватпуале? Да кто угодно!
Это мог быть все тот же Константин Шешкин: чекисты, через вертухайское начальство Шешкина, вполне могли попросить его в случае, если время выхода манси-охотников из Суеватпауля сдвинется на пару дней, немедленно сообщить об этом чекистам.
А мог быть Степан Куриков. Он ведь тоже проживал в Суеватпауле. Я про Степана Курикова писал ранее: это был довольно хитрый мансюк, который играл роль некоего "промежуточного звена" между советскими властями и местными мансюками. То есть, с одной стороны, он мог попросить советские власти сделать что-нибудь полезное для мансюков, а с другой стороны, Куриков уже давно и очень плотно сотрудничал с советской властью, был даже депутатом Свердловского областного совета от мансюков. В том числе сотрудничал и с чекистами из администрации Ивдельлага - у Курикова даже были грамоты от вертухаев Ивдельлага за помощь в поимке беглых заключенных, а иногда он любил наряжаться в Суеватпауле в форму чекиста НКВД и в фуражку вертухая (см. Фото 1 и ссылку ниже).
Проблема здесь была в другом: этому человеку, кем бы он ни был - в случае, если бы мансюки решили выйти на охоту на один-два дня раньше или позже - нужно было немедленно сообщить об этом чекистам. А как это сделать?
Чекистам нужна была связь
В самом деле, давайте, уважаемые читатели, посмотрим на карту, на то, где находился Суеватпуаль (см. Фото 2 ниже).
От Суеватпауля до ближайшего "населенного пункта" - колонии в Ушме - было около 27 км. До 41-го квартала и Вижая - еще дальше.
И вот представим себе, что этот человек чекистов, осуществлявший наблюдение за мансюками в Суеватпауле (Шешкин, Куриков или кто-то другой), узнает, что мансюки решили выйти на охоту на день раньше. И ему нужно срочно сообщить об этом чекистам. А как это сделать? Бежать до Ушмы на лыжах или срочно запрягать оленей и мчать до Ушмы на оленьей упряжке?
Я не знаю, была ли в Ушме какая-то связь с Вижаем и Ивделем - по рации или по телефонному кабелю. Но даже если и была - до Ушмы этот человек из Суеватпауля мог добраться на оленях только за пару часов. А потом он должен был дождаться распоряжения от чекистов (например, под каким-нибудь предлогом задержать мансюков), и снова мчать в Суеватпауль.
Нет, этот вариант не годился. Чекистам с этим человеком, ведшим наблюдение за мансюками в Суеватпауле, нужна была постоянная связь. Или, как говорят иногда чекисты, "оперативная связь". Чтобы он мог немедленно сообщать чекистам о любых изменениях в планах мансюков относительно охоты, и так же немедленно получать от них дальнейшие распоряжения. И от наличия такой "оперативной связи", как мы понимаем, в конечном счете, зависел весь "успех" этой "спецоперации" чекистов.
И вот здесь я вдруг вспомнил об еще одном странном моменте во всей этой истории.
Загадочный радист Неволин
Черт возьми! Как же я мог об этом забыть?
НЕВОЛИН. Да-да, тот самый радист Неволин - фигура в этой истории очень заметная, о которой знает любой сведущий "дятловед". Ведь именно Неволин на протяжении всего этого спектакля "поисковых работ" осуществлял связь "лагеря поисковиков" на перевале с советской сволочью, руководившей всем этим спектаклем (см. ссылку и Фото 3 ниже).
Любой уважающий себя "дятловед", конечно, знаком с радиограммами, которые Иванов приобщил к материалам "уголовного дела", многие из которых подписаны радистом Неволиным (см. ссылку ниже).
Первая радиограмма, датированная 22 или 23 февраля, весьма лаконична по содержанию:
"Баранову. Немедленно организуйте поиски стоимость оплатим. Сульман."
Сульман - это глава "Северной экспедиции", а Баранов - это человек, который в этот момент, вместе с радистом Неволиным, находился в Суеватпауле и договаривался с мансюками (Степаном Куриковым и Анямовыми) об их участии в "поисковых работах".
В итоге с мансюками они договорились, за очень приличные деньги. Правда, потом советские товарищи, как это у них водится, мансюков обманули и заплатили им гораздо меньше, чем обещали (см. ссылку ниже).
И в тот же день, 23 февраля, Неволин сообщил, что он собирается выехать из Суеватпауля со Степаном Куриковым и еще тремя мансюками к перевалу на оленьих упряжках:
"Из Суеват-Пауля 23.II
Сульману
Собираемся ехать в 2 часа местного, но двое суток говорят на поиски мало так как нужно ехать на самый водораздел хребта где видели их охотники поедет Куриков Степан и трое всего со мной 5 человек. Самих лыжников ни кто не видел но видили свежий след лыжный и место стоянки по всем признакам и это их группа шла там
Неволин"
Однако выехали они, судя по всему, только 25 февраля, миновали Второй Северный и переночевали в каком-то загадочном поселке в 6-10 км от устья Ауспии. Из радиограммы Неволина от 26 февраля:
"Находимся км 6-10 от устья Ауспии в поселке..."
Что это был за поселок, в котором Неволин переночевал с мансюками - об этом горе-дятловеды ведут споры до сих пор. Я это знаю (и это не "база Ильича", как полагают некоторые горе-дятловеды), но сейчас нам важно другое: уже к вечеру 26 февраля Неволин прибыл в "лагерь Слобцова" на Ауспии, недалеко от перевала (см. ссылку и Фото 4-5 ниже).
"26.II 13 часов. Сульману. Соединились с Вижайским спасательным отрядом...Тут только один их представитель который остался для встречи с нами. Неволин".
К тому моменту, когда в "лагерь Слобцова" прибыл Неволин с мансюками, 26 февраля, "лесник" Пашин уже вывел Слобцова и Шаравина на палатку на склоне, и когда те вернулись в лагерь, Неволин в тот же день сообщил об этом "штабу" (этой радиограммы в материалах УД нет). Ну, а что было дальше - хорошо известно: на следующий день, 27 февраля, на перевал прибыл Темпалов, Масленников и прочее советское начальство, туда стали перебрасывать другие поисковые группы и т.д. Обо всем этом я подробно писал в своих статьях.
И когда я вспомнил эту историю, я вдруг задал себе вопрос, который почему-то раньше не задавал: а каким образом этот Баранов с радистом Неволиным и с его рацией уже 22-23 февраля оказались в Суеватпауле? И что они там делали?
Советские товарищи отправили их в Суеватпауль, чтобы Баранов и Неволин расспросили мансюков (Андрея Анямова) о следах дятловцев, которые они видели на Лозьве и на Ауспии во время своей "охоты"? А почему они отправили для этого Баранова и Неволина? А не Темпалова или Коротаева, например? Отправили их, чтобы договориться с мансюками об их участии в "поисковых работах"? А почему именно их? И кто такой вообще этот Баранов?
И вот когда я задал себе все эти вопросы - я понял, что "это очень горячо". И что если я найду правильные ответы на эти вопросы, то я смогу найти ответ и на поставленный выше вопрос: как чекисты, в ходе своей "спецоперации" по убийству группы Дятлова, поддерживали "оперативную связь" со своим человеком, который в конце января 1959 года осуществлял наблюдение за мансюками в Суеватпауле и проконтролировал точное время выхода группы мансей-охотников на охоту на Ауспию?
И я, конечно, нашел ответы на все эти вопросы. И об этом - далее.