От них веяло какой-то сковывающей тяжелой мощью. Той самой, что и от того волка, который чуть не схватил Раэ в ельнике вблизи ущелья. Но тогда тот был один, а их – четверо. Охотник как оцепенел. Словно что-то заставляло его изнемогать под их взглядами. Кажется, он забыл, как дышать и как задыхаться. Позади сдавленно всхлипнула ведьмочка.
…Какой-то миг они просто стояли и оценивающе смотрели на охотника. Четыре волка, ростом больше, чем обычные волки. Да, то были не совсем волки, как и тот, что все еще висел в петле. Взгляды у них были как ледяные, злоумные, осознанные и... насмешливо-любопытные. Знали они о том, что охотник пристанет к берегу. Следили из лесу за его челноком. Вышли не таясь. Разве что несколько поторопились для того, чтобы перехватить его до того, как он может запереться в охотничьем домике. Не ахти убежище от четырех ликанов, но у Раэ промелькнула мысль о том, что он смог бы, попав туда, доставить им побольше хлопот… Видели они своего собрата в петле. Значит, обошли все ловушки… Ох, Хетте, Хетте, неужели ты не смог этого всего предусмотреть?
Иръюн еле слышно застонала, и ее голос прервался, как будто его кто-то оборвал…
Вот они неспешно шаг за шагом принялись подступать к Раэ, показывая клыки больше для забавы, чем для того, чтобы пустить их в ход. Клыки значительно крупнее, чем у обычного волка, а ведь и у обычного волка клыки еще те…
Раэ оглядывал их, как зачарованный, не соображая, почему считывает их приметы и отдает себе в этом отчет, столь излишний в этом страшном положении. Двое из них были не серыми, а какими-то.. .бурыми, третий – настолько светло-серым, какими волки не бывают, без единого пятнышка, вся морда у него была в шрамах, четвертый, несколько меньше других – рыжеватый… Вот он как раз, оглядев Раэ, повернул свой нос к другим, словно хотел им что-то сообщить.
«Мизинец!» - мысленно выкрикнул себе охотник из не пойми каких глубин ума. Так Виррата учил. «Впадете в ступор, попытайтесь приказать себе пошевелить хотя бы мизинчиком. Тогда ступор пройдет, и вы начнете действовать». Морок дал слабину, словно тяжелая неуклюжая лапа на миг отпустила горло…
-Улетай! Быстро! – надсадно крикнул Раэ Иръюн через плечо. А затем снова устремил взгляд на четверых волков, которые медленно, оскалившись, подходили к охотнику. Тот сжал топор, не чувствуя руки, вскинул его и мельком подумал, что надо бы отступать к ближайшим деревьям, чтобы защитить себе спину. Эх, жаль не в дом. Там бы он заперся и просто защищал окна и двери… Но позади него послышался сдавленный возглас, а затем стук падения. Раэ поспешно глянул, только успел краем глаза заметить, что Иръюн лежит на земле без чувств и снова развернулся навстречу к волкам. Их перед ним было уже трое. Четвертый заходил за спину…
Позади него раздалось дружное верещание альвов и краткий рык волка. Охотник понял, что надо наступать сейчас, и с громким криком угрожающе взмахнул топором, отгоняя одного из них, слишком близко подступавшего к нему.
Плеск позади! Полусвист, полушипение… Раэ окатило брызгами и накрыло длинной змеиной тенью. Волки прянули в разные стороны, когда над охотником пронеслась острая, как таран, голова вирма и клюнула землю, на которой только что стоял один из ближних волков. Клюнула так, словно змей хотел нырнуть в твердую землю как в болотную топь – брызнули комья земли, кто-то из волков аж взвизгнул. Раэ тотчас подскочил к Иръюн, рывком поднял ее с земли, совершенно обмякшую и бесчувственную, и кинулся в дом с неудобно подхваченной ношей. Юбки эти еще...волосы распустились и охотник на них наступил. Раз или два он терял равновесие и приседал, слышал, как позади него шипит змей, верещат альвы и то взрыкивают, то взвизгивают по-щенячьи ликаны…
Дверь в охотничьем домике открывалась на себя… казалось, Раэ на то, чтобы ее распахнуть, потратил целую вечность. Свалил Иръюн как куклу под ноги – главное- не выпускать топора. Раскрыл дверь настолько, насколько могло позволить лежавшее поперек дороги тело ведьмочки, затем подхватил ее, распахнул дверь – втащил не глядя, куда бросает, и запер за собой двери. Перевел дух… Смурным взглядом окинул внутренность домика. Все три окошечка были распахнуты, лишены ставен. Но внутрь навь не проникла. Замоленные окна не позволили ей прорваться… или же то, что навьи не увидели в домике Раэ и не пожелали туда соваться. Да, пожалуй, последнее было вернее. Слишком уж он был рассеян на молитве в последнее время.
Охотник перетащил Иръюн на лавку, удивился непослушности собственных рук, потому как свалил с рук ведьмочку так, что она стала соскальзывать с краю, ее пришлось подхватить и кое-как дотолкать на середину лавки. Раэ еле-еле деревянными губами прошептал слова молитвы, почти не понимая смысла того, что произносит. Еще… еще… По телу пробежала дрожь, охотник ощутил какую-то гаденькую слабость, но тотчас понял, что теперь сможет ее пересилить, морок окочательно отошел… и… вовремя! В одно из окон сунулась оскаленная пасть ликана!
Раэ сам не понял как схватил топор, положенный на пол во время возни с Иръюн, и засветил было в волчий лоб… однако ликан тотчас исчез… Чтобы из второго окна полез другой. Охотник метнулся туда, проклиная ставни, сброшенные навью на землю снаружи… отмахнулся. Не закрыться! Разве что вон, третье – у него ставни криво висели, несколько ввалившись внутрь. Охотник поспешно подскочил к единственному окну со ставнями, выровнял их и по-быстрому запер хотя бы это. У ликанов в отличие от навьи, нет ничего, чем бы можно было бы открыть извне ставни запертые снаружи – ни тонких когтей, ни пилочек-клыков. Не лапами же волчьими с тупыми когтями их поддевать. Но оставались открытыми и незащищёнными два окна на одной стороне.
Раэ в досаде охнул.
Что, дурень, думал, в доме будет безопаснее? А вот попал в ловушку! Сейчас они там снаружи поймут, как пролезть… Вот сейчас сунутся в два окна одновременно…
Охотник почти достал волка, который уже полностью сунул морду в одно из окон – краем топора… В другое окно с цвирканьем влетели альвы под волчий визг и скулеж. Подоконник засеребрился. Точно так же, как и второй, под которым резко рыкнули. Ага, сыпанули ликанам пыльцой в глаза и сбили этим двоим настрой! А остальные что?
Наверху раздался недовольный рев змея. Высоко в небе. Что он там делает, если его враги на земле? Как ответ в окнах сине-алой полосой пронесся окровавленный хвост змея, мазнул снаружи по стене… отогнал их?
Не стоять! Не стоять! Надо что-то делать!
Охотник метнулся к двери, где над косяком был повешен лук на оленей, давненько извлеченный охотником из ларя… Так себе лук. Охотник всего раза два брался за него в эти дни, потому как он еще не нашел подходящего места и времени для охоты на оленя… да и желания подолгу сидеть в засаде тоже, раз уж из очепов можно было что ни день вытаскивать кролика.
Успеет ли он натянуть на него тетиву?
-Малыши… дайте… дайте мне… время… - взмолился он, отскочил к противоположной стене, чтобы видеть два окна сразу.
Через миг очнувшаяся Иръюн мутными глазами смотрела. как Раэ судорожно переступает кибить лука, чтобы помочь себе бедром согнуть его и натянуть разок-другой сорвавшуюся тетиву торопливыми руками… Ведьмочка бестолково заозиралась в домике, а Раэ схватил две стрелы в зубы, третью наложил на тетиву, вжался в противоположную от окон стену, присел на корточки, положил перед собой топор и стал одновременно смотреть в два окна. Посвист альвов. Двое из них – Раэ уже не смотрел кто, подлетели к окнам и засели над рамами, готовые дать знак, когда в вверенное им окно оскалится от волчьей морды. Стрелять придется почти одновременно… Один выстрел за другим, потому, что и полезть они постараются разом…
«В первого стреляю, вторую стрелу из зубов – на тетиву… сразу же в другого… а потом третью кому получится»…
Другие альвы зависли в засаде, готовые запорошить глаза ликанам, стоит только тем, кто на страже, начать пищать...
«В первого стреляю, вторую стрелу из зубов – на тетиву… сразу же в другого… а потом третью кому получится»… - повторил Раэ как молитву и даже мысленно представил себе, как это делает. Но в какое окно бить первым? А вдруг без разницы?
Охотник отыскал взглядом Морион, которая присела на стол и крутила головкой, чтобы как и Раэ решить в последний и важный миг, к какому окну бросаться.
-Морион, - прошептал Раэ сквозь зубы и стрелы, - не делай… нельзя… не свети... ты и так недавно… так что… это тебя может убить… не делай!
И он мог только молиться, чтобы до альвини дошел смысл его слов… Морион даже виду не подала, что Раэ к ней обратился, так она была напряжена.
«В первого стреляю, вторую стрелу из зубов – на тетиву… сразу же в другого… а потом третью кому получится»…
За окном что-то полыхнуло каким-то необычным голубым светом, отчего у Раэ кольнуло под грудиной, его просто тряхануло в неожиданном испуге. Что это? Из окон потянуло таким воздухом, какой бывает после грозы.
Зато Иръюн испуганно ахнула, зажала рот рукой.
-Лиловый дождь… лиловый дождь… это же лиловый дождь? Его умеют аахарны… Фере, мы умрем? Мы умрем? Я умру?
-Тихо! – сказал Раэ.
Отвлечение лишь на миг дорого ему стоила. Да! Малыши над рамами засвистели разом!
Волки полезли в окна одновременно, с закрытыми глазами, чтобы пыльца альвов им не повредила…Два бурых ликана. Первая стрела соскочила с тетивы и вонзилась в доски под ногами, хотя Раэ собирался стрелять не в пол, а в того волчару, что сунулся в правое окно. Непослушные пальцы! Вторая стрела полетела в другого ликана, из левого окна, но куда попала? Третья стрела метко вонзилась правому ликану в отверзнутую пасть. Почти в упор, потому, что волк успел перемахнуть подоконник и очутиться в шаге от Раэ. Кибитью лука Раэ врезал левому ликану, который так же успел очутиться рядом. Затем схватил с пола топор и снизу коротким ударом с чавкающим звуком врубил в челюсть правому. А потом под визг Иръюн покатился через весь домик, сцепившись с левым ликаном, которому пихнул в челюсть топорище…
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 312.