В горницу проникал рассеянный солнечный свет. Ярина открыла глаза, сладко потянулась. Снаружи словно ожидали ее пробуждения. Открылась дверь, и в нее вплыла Матрена, старавшаяся избегать смотреть Ярине в глаза. Ключница постояла немного, глядя мимо Ярины, потом, словно вспомнив что-то, поклонилась.
-Там для тебя светлицу князь подготовить велел! - голос Матрены был, как сухарь, трескучий.
Ярина поняла, что это значит. Теперь каждый в княжеском тереме, а может и во всем Ростове, знает о том, что связало их с князем. Девушке стало стыдно. Без благословения родных нельзя было парню и девке семью создавать! Но у кого было ей просить благословения? По ее мнению, сложившемуся за короткий период жизни в Ростове, старейшим тут был князь Юрий, хоть и не подходил под такой статус ни по возрасту, ни по опыту. Но ведь ни ей порядки здесь менять!
Матрена, не дождавшись ответа от Ярины, повернулась и пошла прочь. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ней, спешно накинув ту же душегрею, в которой явилась к князю ночью. Платье ее оставалось в коморке, которую они делили с Фроськой.
Светлица и впрямь оказалась совсем рядом с горницей князя. А уж какая просторная, да светлая, не хуже, чем у Юрия!
-Тут жить теперь будешь! - сказала Матрена, - Фросю с вещами твоими пришлю!
И вышла, всем видом показывая свое недовольство и порицание. Скоро явилась Фроська, держа в руках ее платье и чувяки. Остановилась в дверях, огляделась.
-Ты значит тут теперь жить будешь? - спросила обиженно, выпятив вперед нижнюю губу.
-Не серчай, Фросенька! Вышло так!
-Да я не серчаю, разве против воли князя пойдешь!
Как камень упал с души Ярины. Она бросилась к Фросе, закружила ее по светлице.
-Ну скажи, какой он - князь? - спросила осмелевшая Фроська.
-Хороший, добрый... - начала Ярина и запнулась, поняв, что по сути и не знает о нем ничего, кроме того, что руки имеет ласковые, да теплые.
-В терему-то только про то и говорят, как ты князя охмурила!
-Не охмуряла я его! - возразила Ярина, хоть и не совсем поняла смысл этого слова.
-Ну так еду ему носила, вот и приворот сделала! - наивно пояснила Фроська.
-Не делала я ничего!
-Вот и я всем сказала - грех, приворот- то! Не могла Яринка на грех пойти!
Их разговор прервала вернувшаяся Матрена. За ней две девушки несли в руках узлы с чем-то тяжелым.
-Вот, выбирай одежу! Что не подойдет - по тебе подгоним! - сказала Матрена и тон ее все еще оставался суровым.
Потом она повернулась к Фроське, напустилась на нее:
-А ты чего тут прохлаждаешься? Кто в трапезной полы намывать будет?
Фроська юркнула вон. Ушла и Матрена с девушками. Ярина осталась одна. Никакой особой радости от нового своего, роскошного, пристанища, она не испытывала. С удовольствием продолжила бы жить в каморке с Фроськой, а еще лучше с Юрием, в его горнице...
До вечера просидела Ярина в одиночестве у окошка, которое выходило прямо на реку. Над водой кружили и отчаянно кричали, сражаясь за добычу, чайки. Травы по берегам начали буреть, напоминая о скором приближении осени. Ярине вспомнились длинные зимы в лесу. По черному топилась печь, и огонь в ней приходилась поддерживать и днем, и ночью, иначе изба сразу начинала промерзать и стены ее изнутри покрывались тонкой паутинкой изморози. Бывало голодно, особенно если лето выдавалось холодным, или зверь в лесу не родился. Выживали все вместе, помогая друг другу. Ярина помнила как, когда бабушка еще могла ходить своими ногами, зимой померли от неизвестной хвори соседские муж и жена. Веда привела в их тесную избу маленьких, оставшихся сиротами, детишек и они все вместе, жались к глиняной печи, а Веда выварила для них припасенные с лета коренья, отпаивала отварами, да жидкими, из потрохов бульонами. Тяжело было, голодно, но на душе у Ярины тогда было спокойно. Может оттого, что чувствовала защиту Веды, а может потому, что тогда была совсем ребенком. А сейчас, в богатой светелке, маялась от непонятной тревоги.
Пришедший под вечер Юрий вмиг развеял все волнения девушки. День, проведенный в разлуке, показался годом и молодые люди потянулись друг к другу, ища утешения и покоя. После сытной трапезы, которую Юрий велел подать им прямо в светлицу Ярины, они уснули.
Крепко спала Ярина, безмятежно, пока знакомое марево видения не пробралось в ее сон. Веда стояла в дверях и смотрела на Юрия с грустью.
-Вижу ты решила, что нашла свой путь? - спросила Веда, все так же не отрывая взгляд от князя.
-Судьба привела меня к нему! - ответила Ярина почти с вызовом.
-Привела... Чего горячиться? Напомнить я только хочу - троп прямых не бывает!
-Зачем пугаешь меня, бабо? - на глаза Ярины навернулись слезы обиды.
-Не пугаю, а упреждаю - на чеку будь! Отрок сей, хоть и душой к тебе тянется, а себе не принадлежит! Смирись, деточка, не дано тебе иного!
-Но что, что может случиться, бабо?
-То даже мне не ведомо! И еще помни - от крови предков отвернешься, все потеряешь! Помни кто ты есть, откуда вышла! - Веда отвернулась пошла к двери и прошла сквозь нее, исчезла.
Хотелось Ярине броситься ей вслед, догнать, не отпускать, но ноги не слушались. Она сделала еще одну попытку остановить Веду, и проснулась.
Лежала все так же на ложе, рядом с Юрием, который тихо и спокойно посапывал во сне. Непролитые слезы теперь со всей силой хлынули из глаз. Сейчас Ярина почти возненавидела тот дар, которым владели ее предки по женской линии. Хотела стать простой бабой, одной из тех, что раньше приходили к Веде, желая узнать судьбу. Веда не использовала свой дар ради забав, отсылала их прочь. Лишь изредка открывала она завесу будущего для просящего, когда дела были настолько плохи, что без ее мудрого наставления нельзя было обойтись. Как тогда гордилась бабушкой Ярина, как мечтала стать, такой, как она! И как теперь жалела, что дар неизбежно должен пробудиться в ней, набрать силу.
Несколько дней прошло с той поры, как князь Юрий поселил подле себя Ярину. За спиной, казалось, выросли крылья, хотелось петь, приплясывать, дурачиться. Возмужал в собственных глазах, обрел уверенность.
День был воскресный и Юрий с утра, как и полагается, собирался отстоять заутреню. Ярина открыла глаза, потянулась сонно, спросила:
-Куда спозаранку? Солнце еще не встало!
-В церковь! Воскресенье нынче! - ответил Юрий и только сейчас догадался, что не знает, какой веры его любимая.
Ярина же, вспомнила свое посещение странного дома и того ужасного, пьяного человека и содрогнулась.
-Для чего? Больно страшный там жрец!
Юрий рассмеялся, невежество Ярины его умилило.
-Дьяк Козьма ныне заутреню читает! Пойдешь со мной?
Ярина отрицательно покачала головой, а он и не настаивал. Может оно и к лучшему, чтобы пока не видали их вместе. Для себя решил уже Юрий, что после заутрени, напишет письмо батюшке, испросив его благословения на венчание с Яриной. А пока дьяка Козьму попросит, чтобы рассказал о вере христовой девушке. Ничего зазорного в том, что его избранница была язычницей он не видел. Молодо было христианство на Руси и чем дальше в глушь, тем сильнее старые обычаи и повадки. Сам видел волхвов в Ростове, собиравших вокруг себя праздный люд, слушавший их с открытыми ртами. Дядька Георгий, хмурился, велел гнать нехристей прочь, да дружинники не торопились, испытывали вековой суеверный страх перед седобородыми, с выцветшими глазами старцами. Не шибко настаивал и сам Георгий, не желавший искушать судьбу.
Дьяк Козьма, как и всегда на заутрене, был трезв и зол. Слова молитвослова изрыгал из себя яростно, зло. В конце посетовал, что не сильна пока еще борьба с грехами, слабы духом ростовчане. Любой, кто знал о пристрастии Козьмы к хмельному, ухмылялся, понимая, что обличает Козьма в грехах прежде всего себя самого. Быстро даровав прихожанам отпущение грехов, Козьма хотел было уйти в свою избу, благо ни отпевания, ни крестин, ни венчания на этот день не было, как увидел князя Юрия, направляющегося прямо к нему. Козьма крякнул с досадой, остановился, поджидая отрока.
-Благослови Господи...- начал Козьма, думая, что князь решил исповедаться.
-Разговор к тебе имею! - заявил Юрий и Козьма понял, что о заветном кувшине, спрятанном у него в сундуке, придется на время забыть.
-О чем речь вести желаешь, княже? - спросил, стараясь скрыть раздражение.
-Венчаться я надумал! Да только невеста моя не христовой веры...
-Иудейка?! - спросил с ужасом Козьма.
Юрий не понял его страха, но решил судьбу не испытывать, тем более, что кое-что знал об иудеях и думал, что Ярина уж точно не из них.
-Нет, из старой веры!
-Ну так пусть веру переменит сперва! - терпение Козьмы грозило лопнуть от жгучего желания сделать хоть глоток хмельного.
-Так о том и речь веду - хочу, чтобы ты объяснил ей все, приобщил!
-Пусть приходит на завтра, после заутрени - порешим! - пообещал Козьма, готовый на все, лишь бы князь отпустил его.
Успокоенный Юрий отправился обратно, представляя, как обрадует Ярину предстоящей переменой веры и последующей свадьбой, да еще письмо отцу торопился состряпать.
Дорогие подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву!
Так же, поддержать автора можно донатом на карты:
Юмани карта: 2204120116170354 (без комиссии через мобильное приложение)
Тбанк карта: 2200700112814008