Написать отцу не пришлось - в тереме ждал князя гонец из Киева. Юрий нетерпеливо вскрыл сургучную печать, говорившую о том, что только для него предназначено то, что написано. Спешно пробежав глазами послание, нахмурился. Ни словом не обмолвился батюшка о ходе сражений, ни единой весточки не прислал о братьях и сестрах, лишь коротко велел - не медля прибыть в Киев с малым отрядом.
Воевода Георгий вопросительно смотрел на своего подопечного.
-Батюшка велит скоро в Киев отправляться...- задумчиво произнес князь.
-Раз велел, значит так и поступим! Немедля велю сбираться в дорогу! Прямо завтра по утру тронемся!
Юрий рассеянно кивнул. Что-то тревожило его, было неправильным. Отец его, князь Владимир Всеволодович, был человеком рассудительным, к поспешным и не обмозгованным поступкам не склонный. К тому же сам весьма любил поучать своих отпрысков и каждый наказ свой пояснял, обосновывал, со всех сторон расписывал. А тут короткий приказ без пояснения?! И впрямь странно...
Прошел в свою ложницу Юрий, на кровать присел. Внутри росло чувство, что чего-то ему не достает. "Ярина!" - вдруг сверкнуло в голове. Не успел еще привыкнуть к теплу близкого человека, как впереди замаячила разлука. Путь до Киева не близкий, да еще сколько при батюшке побыть придется? Мелькнула соблазнительная мысль взять любую с собой, но тут же ее отринул. С малым отрядом двигаться будут быстро, в пути разные неведомые опасности могут подстерегать. Да и как будет себя чувствовать юная девица среди нескольких десятков сильных мужей? К тому же неизбежные насмешки над собой терпеть Юрий не желал. В общем, ни одного довода разумного, кроме собственной предстоящей тоски по Ярине, не смог придумать, чтобы с собой ее взять. Решив не откладывать неприятный разговор в девушкой в долгий ящик, Юрий отправился к Ярине.
Большие голубые глаза смотрели князю прямо в душу. Он даже немного поежился от такого пристального взгляда. Смущало и то, что Ярина молчала. Наконец она отвела взор, сказала тихо:
-Поезжай, коли надо!
-Не серчай, не по своей воле еду! - Юрий невольно начал оправдываться.
-Знаю...
-Заодно сам батюшке о тебе поведаю, привезу его благословение! А ты пока с Козьмой заветы христианские выучишь! Приеду и обвенчаемся!
Она промолчала и Юрий подумал, что старается Ярина скрыть от него свою тоску и страх, притянул к себе желая успокоить.
А Ярина, уткнувшись в плечо Юрия носом, думала совсем о другом. Пока смотрела она в его глаза, пришло четкое понимание, что ничего плохого с князем в пути не случится и обратный путь его видела. Да только вот свадьбы потом не будет! Отчего - не понимала, но была твердо в том уверена. К тому же вспомнились слова Веды, из ночного ведения, что нельзя ей от веры предков своих отступиться. А может оттого и не видится ей будущее с Юрием?
-Буду ждать здесь твоего возвращения. Вот только с дьяком заниматься не буду...
-Как же так? Ведь не повенчает он нас тогда!
-А разве плохо нам без этого?
Юрий задумался. Ему и правда было все равно, да вот только что люди скажут? Простому человеку такое простительно было, даже боярину какому с рук сошло бы. Много таких было, у кого и жена под боком, и несколько полюбовниц в одном доме жили. Смотрели на такое сквозь пальцы. Но князь!? Примером быть должен, так учил батюшка.
-Я князь, мне жена законная положена!
-Вернешься, там решим как быть!- сказала Ярина, чтобы не тревожить Юрию душу перед отъездом.
Расставались утром, с тяжелым сердцем. Воевода Георгий, понимая, как важно для Юрия быть уверенным в безопасности своей зазнобы, велел Матрене и всей челяди за девицей следить, прихоти ее исполнять, да о здоровье заботиться.
Долго смотрела вслед любимому Ярина, сердце тоска сжимала и предчувствия дурные. Но что могла поделать? Только торопить медлительное время, чтобы пролетело быстрее.
Юрий торопился, тревожные мысли не отступали. Все же не спроста отец послал за ним. Вдруг хворь его одолела? Может и в живых не застанет он родителя своего?! Спустились по реке, тем же путем, что и сюда прибыли. Но до Киева водою не добраться, требовалось пересечь обширный участок суши. Целыми днями проводил Юрий в седле, по несколько раз на дню лошадей меняли. На отдых останавливались когда садилось солнце, и с его же первыми лучами снова отправлялись в путь. Как ни торопились, а в пути пробыли целую седьмицу. На восьмой день показались дали знакомые с раннего детства, величественные купола, церквей маковки, мощные крепостные стены. Только увидев все это великолепие вновь, понял Юрий, как скучал по Киеву, как не хватало глазу и сердцу величественной его красы.
Князя Юрия явно поджидали и он, не медля, поспешил к отцу, успокоенный одной только фразой встретившего его воеводы Ратибора, бывшего отцу правой рукой:
-Ждет тебя батюшка, княжич!
Да, здесь, он из князя вновь превратился в княжича, в отрока, слепо обязанного следовать воле отца. Главное жив был отец, а остальное узнает он скоро!
Князь-отец поджидал его в больших хоромах своих. Жена отца, половчанка, жила своим двором и, как говорили, все надеялась родить князю дитя, хотя сам князь Владимир наследниками был не обделен и обзавестись новыми не старался.
-Юрий! Сын! - отец шел ему на встречу, раскинув широко руки для объятия.
Хоть и считал себя взрослым, отцовское гнездо покинувшим, а все же с радостью прильнул к родителю. Отец был здоров, и никакая видимая хворь не тревожила его.
-Молодец, быстро добрался! - похвалил князь Владимир, отстранив сына от себя и разглядывая его с одобрением, - Возмужал, окреп!
Юрию похвала отца была приятна, но росло любопытство, в чем же все таки причина столь поспешного его вызова? Однако первым вопрос, мучавший его, задать и не подумал, сказывалось привитое с детства почитание и уважение к старшим.
-Путь твой, надеюсь, спокоен был? - спросил отец.
-Спокоен, батюшка! Замирение на земле царит, твоими стараниями!
-Да! И с половцами мир мы заключили!
Это была новость для Юрия. Когда войско свое в помощь отцу отравлял, половцы стояли стеною в степи и отступать назад не собирались.
-Разбили таки супостатов?! - восторженно уточнил Юрий.
Князь-отец ухмыльнулся.
-Как только они поняли, что не устоять им против нас, так о мире сами и попросили!
-С половцами мир недолгий выйдет, отец! Соберут силы, окрепнут и снова на Русь попрут! - уверенно заявил Юрий.
-Знаю!- согласился отец, - Потому принял меры наперед! Для того и тебя вызвал!
Разговор вплотную подошел к цели вызова Юрия и теперь спросить можно было не опасаясь обидеть отца.
-Чем же я могу пособить в таком деле, отец?
-В знак чистоты своих намерений, половецкий князь Аепа предлагает свою дочь в жены мне или любому моему сыну! - князь Владимир зашелся от хохота, - Не понимает супостат, что по нашим законам только одна жена мужу положена!
В голове Юрия начала складываться смутная картина происходящего. Князь-отец сам был женат на половецкой княжне и отец ее, с той поры, был на стороне Киева и в походах вместе с князем Владимиром участвовал. Старшие его братья уже обзавелись женами, меньшие были еще слишком малы. Оставался только он сам, да вот только почитал себя все одно, что женатым! Только отец-то еще не знает, что выбрал уже себе суженую Юрий!
-Вижу понял ты, для чего тебя сюда вызвал! Княжна половецкая уже тут, на днях веру нашу примет, сразу вас и повенчаем! Ну а пир свадебный в Ростове закатим, сам с вами поеду, заодно и погляжу, как ты в Ростове устроился!
Юрий стоял оглушенный, будто по голове его ударили, открывал рот и снова закрывал, не шли на ум слова нужные.
-Вижу не обрадовала тебя весть о невесте? - сказал отец, от которого не укрылась растерянность Юрия.- Ничего, свыкнешься!
-Невесту нашел я себе в Ростове! - выдавил из себя Юрий и, отчего-то , устыдился, опустил глаза в пол.
-Кто такая? Боярская, али воеводская дочь? - напрягся Владимир.
Осложнений в своих планах не любил, а отказ в обещании взять девку в жены, пусть даже от самого князя Киевского полученный, сулил недовольства и волнения.
-Безродная она, в лесу у кыпчаков отобранная!
Князь Владимир перевел дух: "Невелика птица!" и спросил строго у сына:
-Как же ты, без моего благословения, жениться собрался?
-Так собирался весть тебе послать, но упредил ты меня! - оправдывался Юрий.
-Слушай, что скажу! Любу себе найти можешь, к какой сердце лежит, а вот свадьбу сыграешь с той, кто пользу земле нашей принести может!
Нечего было ответить Юрию. Отец сразу напомнил о долге княжеском и возразить было нечего.
-Ну ступай, отдохни с дороги! Завтра договорим! - сказал Владимир, явно давая сыну возможность обдумать и смириться с неизбежным.
Юрий стоял в церкви рядом с совершенно чужой девицей, и даже лица ее не видел - так была она закутана плотным платом. Он видел как дрожит в ее руке свеча - она наверно плакала под своим покрывалом, но жалости и сочувствия не мог испытать к ней, в голове были лишь мысли о Ярине. Не знает она, бедная, что вот в эту самую минуту, нарушает он слово, ей данное! Пусть не по своей воле, но все же! Обещал взять ее в жены, а сам с другой венчается...
После того, первого, разговора с отцом, были и другие. Князь Владимир не осуждал своего отпрыска за внезапную любовь. Сам не раз терял голову, знал, что ни титулы, ни богатства не в силах отвратиться сердце от той, к кому оно потянулось!
-Пусть зазноба твоя при тебе живет, отсылать ее не прошу! Тем более, что язычница она у тебя! Но впереди должна для тебя стоять законная жена, по совести ее почитать должен!
-Так и жену ты мне не христианскую выбрал! - не сдержался, попрекнул Юрий.
-Теперь уж она нашей веры, все чин по чину! Обряд над ней митрополит Никифор провел! И венчать он вас тоже будет!
И вот уж зычный голос Никифора летит под купола Софийского собора, первый камень которого заложил еще Владимир Святой! Сам Никифор в Киев прибыл из Константинополя. Рвением отличался особым в обращение нехристей в истинную веру, потому отрадно ему было половецкую княжну крестить, да тут же, безгрешную, в жены княжичу Юрию отдать.
Кончилась треба. Юрий подал, теперь уже, жене руку и повел ее к выходу из собора. Рука Анны, так нарек Никифор новообращенную, была холодна, как у покойницы и на фоне руки Юрия, смугла. Юрию вдруг представилось, что увидит он у жены своей под большим носом темные усики, какие видел однажды у старой половецкой бабы. Им предстояло провести ночь под крышей Киевского терема, а на завтра уж трогаться в обратный путь.
Под шутки, песни и прибаутки, провели мрачных молодых в опочивальню и одних оставили. Юрий, испытывая любопытство, смешанное со страхом и отвращением, шагнул к жене, протянул руку, намереваясь стянуть скрывавший лицо плат. Она отшатнулась.
-Не бойся, не трону! - сказал Юрий.
Девушка молчала.
-Ты хоть понимаешь меня? - она кивнула.
"Понимает и то хлеб!" - подумал Юрий.
-Лицо твое видеть хочу! - сказал вслух.
Медленно подняла девица руки, стянула с головы платок. Сначала Юрий увидел скользнувшие по плечам тугие, черные как смоль, косы. Не смог сосчитать их количество, они тяжело упали на узкую спину. Потом обнажился высокий лоб, черные брови, карие, в пушистых ресницах глаза. Тонкий и длинный нос ничуть не портил ее, а губы, сжатые в тонкую ниточку, придавали вид строгий и неприступный. Ни намека на усы не было, кожа Анны была гладкой, хоть и не привычного, коричневатого оттенка.
Пока Юрий рассматривал лицо жены, с девушки слетела и тяжелая накидка, оставив ее в простой рубахе до пят. На руках Анны сверкали браслеты. Она подняла руки вверх, браслеты звякнули и, вдруг, она закружилась в причудливом танце, сама себе создавая ритм топотом ног и звоном цепочек спрятанных где-то на теле. Это зрелище извивающейся, гибкой девушки настолько заворожило Юрия, что он не заметил, как она приблизилась и вдруг упала перед ним на колени, замерла. Он сел рядом с ней, протянул руку, по голове погладил, будто утешить хотел.
Утром корил себя, вспоминал Ярину, но вернуть назад ничего нельзя было. Анна, умиротворенная, принявшая свою судьбу, безмятежно спала рядом.
Дорогие подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву!
Так же, поддержать автора можно переводом на карты:
Юмани карта: 2204120116170354 (без комиссии через мобильное приложение)
Тбанк карта: 2200700112814008