На Пречистенке дом 10- старинный, довольно большой особняк.
Везде пишут: в конце XVIII века принадлежал князю И. М. Одоевскому.
Кто такой И. М. Одоевский- не совсем понятно. Известен Иван Михайлович Одоевский. Начальник Вотчинной коллегии. Но в конце XVIII века XVIII века жить тут никак не мог. Потому, что уже вообще нигде не жил. Умер. В 1775 году.
Как бы то ни было, Одоевский совершил акт вандализма. Порушил объект культурного наследия- старинные боярские палаты. Чтобы построить особняк. В модном классическом стиле.
Конечно, дом не раз перестраивался последующими вдадельцами. Кто крышу решеточками украсит. Кто балкончик прилепит.
В 1907 году эркер на углу появился.
В 1831 в особняк заселился новый владелец. Герой Отечественной войны 1812 года генерал Орлов. Внебрачный сын Федора Григорьевича Орлова. И, соответственно, внук одного из братьев Орловых. Мятежников. Которые Екатерину на престол возвели.
Император героя войны не очень жаловал. Как объясняют, мол, во Франции Михаил Федорович вольтерьянских идей нахватался. Мол, крестьянам надо свободу дать. И власть императорскую конституцией ограничить. Короче, к декабристам примкнул.
На мой взгляд, причина неприязни в другом. Посмотрите на два портрета.
Одно лицо.
Кому приятно. Смотреть на собеседника. И видеть себя в зеркале.
Михаил Федорович даже усики отрастил. Но генетику не обманешь.
Такое впечатление, не Павел I отец Александра I. А дедушка Михаила Федоровича. Гриша Орлов.
- Ну раз декабрист, наверное, в 1831 годы из Сибири вернулся? – предположит читатель.
Нет. От Сибири его брат отмазал. Единоутробный. Алексей Федорович тоже на Сенатскую площадь выходил. Но не вместе с мятежниками. А наоборот. Разогнал инсургентов.
Алексей Федорович после этого стал любимцем нового императора. Шефом жандармов.
Так что, Михаил Федорович легко отделался. Отсиделся в своем имении в Калужской области.
Поселившись в Москве, генерал продолжал разглагольствовать о переустройстве государства российского. Но уже втихаря. За закрытыми дверьми. С Петром Чаадаевым, Василием Жуковским, Александром Тургеневым. Сам уже никуда не высовывался.
Пишут, мол, Михаил Федорович с Пушкиным был на дружеской ноге.
Не совсем так. Имел Александр Сергеевич отношения с супругой генерала. Когда она еще Раевской была.
Но, якобы, отношения эти были больше, чем дружеские.
После смерти в 1842 году Орлова особняк стал чем-то типа доходного дома. С меблированными комнатами. Человек, знающий, как Россию обустроить, с собственным хозяйством разобраться не сумел. Полное расстройство дел, убытки, долги.
Одним из постояльцев доходного дома был молодой нищий художник. Исаак Левитан. В гости к нему нередко захаживал молодой начинающий доктор. Антон Чехов.
В начале XX века перед домом владел француз, крупный коллекционер живописи и фарфора, купец-галантерейщик, Мориц Филипп.
Про богатого француза, может быть, никто бы и не вспомнил.
Но вот домашним учителем его сынишки Вальтера был Борис Леонидович Пастернак. И несколько лет будущий нобелевский лауреат жил в этом доме. Отдельную комнату выделили. Питанием обеспечили. Мальчонка был смышленый. Сильно не досаждал. Так что поэт был доволен.
Один инцидент все- таки омрачил это его беззаботное существование.
28 мая 1915 г. по Москве прошли погромы живших в первопрестольной немцев.
- А причем тут Филипп? – скажет читатель- Он же, вроде, француз.
Ну, как говорится, бьют не по паспорту, а по морде.
А вот не совсем славянское лицо Пастернака не тронули. Поэта еще больнее ударили. Все «мои книги и рукописи попали в общую кашу и были уничтожены».
После революции 1917 года в усадьбе стало располагаться множество общественных организаций. А в годы Великой Отечественной войны разместили Еврейский антифашистский комитет.
20 ноября 1948 года вышло краткое решение Политбюро о закрытии ЕАК: «немедля распустить Еврейский антифашистский комитет, так как, как показывают факты, этот Комитет является центром антисоветской пропаганды и регулярно поставляет антисоветскую информацию органам иностранной разведки. В соответствии с этим органы печати этого Комитета закрыть, дела Комитета забрать. Пока никого не арестовывать».
Через четыре года оплошность исправили. И арестовали. И расстреляли.
В память об этом мемориальную доску повесили.
Ни декабрист Орлов, ни художник Левитан, ни нобелевский лауреат такой чести не удостоились.