- Читать сначала: Глава 1. На грани надежды
Время до рассвета было ещё достаточно. Эйнор и Лиза немножко перекусили вчерашними пирожками с горячим напитком и сидели в отсеке для приёма пищи. Пирожки, которые, по словам нынешнего хозяина корабля, он пёк сам, были с начинкой из сладкого нектара совершенно незнакомого, но очень приятного Лизе вкуса. Он пояснил, что это фрукты.
– А какие? – спросила она. – Здесь на тарелке такие есть?
– Да, вот они, – Эйнор указал на большие, словно ягоды малины, синие продолговатые фрукты.
Лиза теперь по-иному воспринимала Эйнора. Она отчётливо понимала, что отпустив, дав волю своим чувствам, они полностью и окончательно влюбятся друг в друга. Может он прав, не стоит лишать себя жить сейчас, не зная, что будет завтра? Она сначала осторожно поддалась этому сильному искушению, прислушиваясь к себе, а затем бросилась с головой в омут растущих к Эйнору чувств.
Ей сразу стало легче. Она неожиданно для себя начала по-другому воспринимать реальность. У неё пропал страх своих чувств к Эйнору и удивительно, но пропал страх за будущее. Она вдруг уверилась, что вместе с Эйнором у них получится защитить жизнь на его планете, хотя она об этой жизни почти ничего не знала. Сведения из мемуаров Травникова давали много сведений о великолепии этого мира, но не полноценного представления. Но она уже его ощущала, она была уже словно частью этого мира и чувствовла себя в ответе за него. Ещё вчера помогала тем, кто намеревался уничтожить Иллэю, а сейчас она готова сделать абсолютно всё, чтобы это предотвратить. Именно ВСЁ, что потребуется.
Эйнор понимал, о чём сейчас рассуждала Лиза, и не мешал ей. Всё шло своим чередом.
– Эйнор, – вслух спросила она, пока не привыкнув общаться мыслями, – позволь спросить тебя.
– Конечно, спрашивай.
– В мемуарах Фёдора Ивановича описана иная форма речи жителей Иллэи, когда они мысленно общаются. Это некая художественная интерпретация оборотов речи с переводом на русский язык твоего прадеда? Или как? Ведь ты со мной мысленно общался в привычной мне манере. Правда, нечаянно подслушанная мной твоя мысль, когда вот здесь ты сидел, сбежав от меня, была чуть иная. Хотя, наверное, нет, я поняла лишь обрывок, открыв дверь в отсек.
– Ты знаешь, мне сложно об этом судить, ведь я говорю и мыслю на обоих языках. Давай проверим, я продолжу говорить с тобой мысленно, но на своём языке, а ты сравнишь.
– Давай, – улыбнулась Лиза.
Эйнор откинулся на спинку сиденья и продолжил беседовать с Лизой, но, не размыкая губ:
– Общался на языке твоём родном я до момента этого, дабы было тебе Пришелице напуганной удобнее и привычнее. Теперь же мыслю иначе я, но способом для тебя понятным. Сама суди, разница какова в восприятии твоём мыслей моих на языке иллэйском.
– А ты знаешь, Эйнор, – сказала Лиза, взяв с тарелки синий продолговатый фрукт, намереваясь его попробовать, – твой прадед прав, чем-то сродни гомеровскому стилю и, право слово, очень приятно, действительно окунает в некую сказочную или мифическую атмосферу. Поразительно!
Она осторожно откусила от инопланетного фрукта небольшой кусочек. Эйнор с упоением наблюдал за изменением выражения лица Лизы с настороженного, как прежде с бобами, до блаженного.
– Он сладкий, но не приторный, ароматный, сочный и обалденно вкусный настолько, что остановиться невозможно! Нет, надо отвлечься, иначе я объемся фруктами впервые в жизни и лопну. Ха-Ха! Прошу тебя, Эйнор, расскажи мне про себя, про свой мир, про Иллэю. Я хочу, нет, я должна всё знать.
– Обязательно расскажу чуть позже, – ответил он уже по-русски, – но сейчас ответь мне, пожалуйста, на несколько вопросов, если сможешь.
– Конечно, отвечу, что тебя интересует? – с готовностью отозвалась Лиза.
– Твой корабль был же один? Мой ДУС не зафиксировал ничего, кроме твоего корабля.
– Да, мы были в одиночном полёте.
– Вы стартовали с Земли?
– Нет, теперь межзвёздные корабли стартуют с Луны, там выстроена огромная база.
– Сколько времени теперь занимает перелёт сюда?
– Четверо суток.
– Оказывается, земляне никуда не продвинулись за прошедшие годы?
– Дело не в продвижении, физика подпространства не позволяет перемещаться быстрее. Это предел, наверное. А ты что понимаешь, как это работает? Ты же не…
– Я хорошо изучил науки землян, у меня же был хороший учитель.
– Ой, я же не учла, что Фёдор Иванович мог тебя всему научить.
– Конечно, мои знания земных наук ограничены временем прилёта сюда деда Феди. Но давай сейчас не обо мне. Я обещаю тебе, что подробно расскажу о себе, но позже.
– Хорошо, что ещё тебе требуется узнать?
– Согласно плану, сколько времени, после успешной операции на планете ваш корабль должен был здесь находиться?
– Нам выдавали детали миссии малыми порциями, теперь понятно почему, они резонно опасались, что мы можем отказаться.
– Ещё бы! – вставил Эйнор.
– Я поняла так, что УДК послало своих пилотов вместо военных астронавтов, зная лихую агрессивность последних, а здесь, как выясняется, это неприемлемо.
– Да, это тонкий расчёт, – снова вставил правнук земного пилота.
– Перед тем, как я буквально вылетела из шлюзового люка, помню лишь, что задание было в течение двух-трёх суток, облетая планету, убедиться в успехе операции, забрать вот этот корабль, – она слегка хлопнула ладонью о стол, – а затем отправиться в обратный путь.
– Сигнал в подпространстве так же идёт до Земли четверо суток?
– Да.
– Значит, вас хватятся дней через восемь, а то и девять.
– Наверное, ты прав, – согласилась Лиза, – но, думаю, даже больше. Обычно резерв времени в таких операциях не менее двадцати пяти процентов. Таким образом, не раньше десяти дней начнут беспокоиться и планировать новую экспедицию. Уверена, что на это уйдёт не менее месяца. Мы… ой, земляне настолько погрязли в бюрократии, что может быть и дольше. Мы…, – Лиза опять запнулась, – ну, УДК возвращалось сюда больше шестидесяти лет. Они страшно неповоротливы.
– Это аргумент, но будем рассчитывать на худшее, надеясь на лучшее.
– Ты говоришь, прямо как философ, – улыбнулась Лиза, – хочешь сказать, что в худшем случае мои соотечественники появятся здесь через две недели?
– Именно так, через семь иллэйских суток, первые из которых уже на исходе. Надо быть готовыми к возможному нападению на седьмое Пробуждение Матери.
Лизе вновь очень понравился этот поэтический эпитет, обозначающий восход местного солнца.
– А как ты собираешься готовиться и к чему? – поинтересовалась Лиза, небезосновательно полагая, что эти люди сами себя защитить не смогут.
– Ты права, мы сами себя не защищаем, нас защищает Иллэя, – ответил Эйнор, уловив последнюю мысль Лизы, – надо попробовать спрогнозировать дальнейшие действия землян, а без тебя, о, красавица-землянка, это сделать почти невозможно.
Лиза никогда прежде не любила комплименты в свой адрес, считая их предтечей ухаживаний и прочих мужских глупостей. Но сейчас это прозвучало так нежно, что ей это очень понравилось. Она вскинула ресницы и улыбнулась Эйнору очень искренне. Однако Эйнор не стал сразу сыпать комплиментами, поняв, что он пришёлся по душе Лизе. Это обстоятельство ещё больше возвысило Эйнора в её глазах.
Лиза пыталась припомнить все имеющиеся у землян средства наступательного вооружения, но ни одно из них, ни по её, ни по мнению Эйнора, не годилось, учитывая конечный материальный интерес к этой планете. Планета нужна была землянам, как источник серебра и антибактериальной воды, не говоря уже о территории. Лиза достаточно долго рассказывала правнуку земного пилота всё, что знала сама о ходе подготовки к экспедиции и подробности их чудовищной миссии до самого момента появления Эйнора там в лесу.
Особенно Эйнора насторожил эпизод, пересказанный Лизой про пьяного Мишу, и иллэянен ещё раз убедился в чувственной сути людей с Земли. На Иллэе не было вовсе алкоголя, просто не существовало бактерий, его вырабатывающих. Правнук землянина знал о действии этого вещества на организм человека лишь из рассказов своего предка, из фильмов и из книг, но, как и Лиза, поверил в правдивость рассказа этого выпивохи. Муки совести и алкоголь заставили этого человека раскрыть явно секретные сведения.
– Лиза, – спросил Эйнор, внимательно выслушав от неё эту историю годичной для землян давности, – а ты сама читала творения писателя, о котором говорил тот нетрезвый лейтенант?
– Ты хочешь проверить, насколько я начитана? – вопросом на вопрос ответила она. – Ведь ты и так уже, наверняка, знаешь, что именно этот его последний роман я ещё не прочитала, но знакома с творчеством этого великого писателя. Я читаю книги, наверное, не так много, как хотелось бы, но, в отличие от многих своих коллег, люблю читать.
Она посмотрела на Эйнора с тенью обиды, как показалось ему, и он тут же мысленно перед ней извинился, хотя девушка ничуть не огорчилась, понимая, что они ещё мало друг друга знают. Потомок Пришельца лишь хотел показать своей гостье знание культуры землян, и, тем самым, максимально расположить к себе эту инопланетянку. Эйнор нисколько не винил Лизу в произошедшем вторжении и в попытке уничтожения всего разумного здесь, понимая, что она оказалась слепым орудием в руках алчных хозяев Земли, подобным тому Мише. В то же время, он восторгался её смелостью и решительностью, когда она бросилась в неизвестность, буквально навстречу смерти, защищая не просто жизнь на этой чужой ей планете, а человеческую честь, честь называться ЧЕЛОВЕКОМ.
– Как ты думаешь, почему земляне послали только один корабль без корабля сопровождения и поддержки? – спросил Эйнор, немного меняя тему.
– Мне кажется, – Лиза нутром поняла, о чём подумал Эйнор и воодушевилась, – что эта экспедиция стала пробной, и в Управлении опасались, что этот старый корабль ещё функционирует с его радаром. Поэтому корабль миссии висел на стационарной орбите над другой стороной планеты, подготавливаясь к высадке. Я только сейчас это поняла. Там тень от радара твоего прадеда.
– Значит, он мог быть где-то над долиной Имка.
– Ага, там, где лежит сбежавший фокусирующий щит, – Лиза показала, что внимательно читала мемуары.
– Да, ты молодец, Лиза, запомнила. Правда, эта долина теперь иначе именуется. Там действительно слепая зона для радара, и земляне об этом знают.
От Эйнора не ускользнуло, что Лиза принялась в их беседе избегать личных местоимений собственной принадлежности к этой убийственной миссии землян. Она начала опосредоваться от них, причём делала это почти неосознанно. Совесть и чувство человеческого достоинства не позволяло Лизе говорить «мой», «наш», «мы».
– Если принять во внимание, как на Земле себе обрисовали влияние планетарного разума на твоих соплеменников, то обнаружение двух и более кораблей выглядело бы уже вторжением. Последствия от Иллэи были бы мгновенные и фатальные. А так мы…, – Лиза в очередной раз осеклась на слове «мы», чуть побледнела, а глаза виновато потупила в пол, ей окончательно стало противно ставить себя в один ряд с этими изуверами, способными ради жажды своего влияния уничтожать целые миры, она тут же поправилась и продолжила, – … а так…, так они прилетели сюда под видом мирной научной экспедиции.
Эйнор не мог не заметить такого преображения в сознании Лизы. Она, как и его прадед становилась иллэянкой. Лиза поняла подмеченное Эйнором и снова улыбнулась ему, но сей раз очень виновато.
– Скажи, это, правда, что там на Земле официально существует торжественная клятва астронавта, подобная клятве Гиппократа для врачей в древности?
– Ты знаешь об этой древней клятве? Конечно, у астронавтов есть такое! – ответила Лиза. – Именно за образец и взяли клятву Гиппократа.
– Какое лицемерие! – Эйнор сочувственно смотрел на неё. – Я тебе очень благодарен, что ты осталась верна своей клятве. Спасибо тебе!
– Я просто не могла тогда поступить иначе.
– Но прочитав труд прадеда, ты слишком расстроилась.
– Откуда ты знаешь? – Лиза удивлённо подняла брови.
– Извини, я следил за тобой и почти весь день находился поблизости.
– Зачем?
– Я очень беспокоился за тебя, поэтому знаю, о чём ты думала, и как в слезах обращалась к Иллэе. Я чувствовал, как тебе было страшно. Но потом ты успокоилась, стала вспоминать все предшествующие события, и я понял, что Иллэя приняла тебя. А значит, тебе ничего не угрожает. Я ушёл обратно в корабль, тебе надо было дать самой разобраться во всём. И ты умница, разобралась правильно. Однако я поручил ДУСу следить за тобой с помощью радара.
Теперь Лиза понимала, почему Эйнор за неё беспокоился, он опасался реакции Иллэи.
Из дальнейшего рассказа Лизы, они вдвоём сделали вывод, что земляне могут предпринять вторую попытку овладеть планетой по такому же сценарию, но на этот раз уже не одним кораблём, а несколькими. На Земле не могли знать подробностей гибели экипажа, поэтому, отрабатывая разные версии пропажи корабля, они потратят много времени. Наиболее вероятно, что они сначала постараются забрать этот старый корабль или уничтожить его на месте, чтобы он не обнаружил признаки вторжения. А уже затем, несколькими группами будут размещать установки для уничтожения разумной жизни.
– И как мы вдвоём сможем им противостоять? – спросила Лиза с оттенком обречённости.
– Втроём!
– А кто этот третий? – не поняла Лиза.
– Иллэя. Я вчера лишний раз убедился, что она нас видит и чувствует, – ответил Эйнор, – вспомни, вчера Иллэя начала защищаться от агрессивности членов твоей команды лишь когда у тебя в голове пронеслось то, что должно было случиться с моим миром уже через несколько минут, а я смог прочитать твои мысли и ужаснуться. Помнишь? Нашу связь взглядами и всё мысленное общение поддерживает Иллэя. Недаром у нас говорят, когда двое связываются взглядами, что их связала Иллэя. Земляне в этом правы, только они поставили знак минус, а надо было ставить плюс. Мой прадед всю жизнь изучал эту связь, а я в последние годы ему активно помогал. Он был убеждён, и в этом заслуга моей прабабушки Эеи, что с Иллэей можно научиться общаться, как мы с тобой сейчас. Однако, мы так не нашли способ.
– Подожди, ты говоришь про настоящие научные исследования?
– Именно так! Теперь давай я всё расскажу тебе по порядку.
– Прошу тебя, – вставила свою просьбу Лиза, – можешь говорить для меня на своём родном языке, ведь смысл сказанного тобой я буду понимать, но очень хочу слышать вживую иллэйскую речь.
– Хорошо, – перешёл вслух на родной язык Эйнор, – по-твоему будь, Пришелица милая, поведаю тебе, обещал как раньше, о временах тех минувших, что в прадеда мемуарах не описаны.
Эйнор повёл рассказ о себе, о своих предках, обо всех годах здесь, которые прошли после отлёта Петра Михайловича. Лиза его внимательно слушала, восторгаясь мелодичностью и ритмикой инопланетного языка, но абсолютно всё понимала в той чарующей стилистике, которой впечатлялась без остановки. Лишь изредка она задавала вопросы и уточняла детали. Ей открывалась Иллэя шире и богаче, чем знала из мемуаров Травникова. Она всё больше восхищалась этим миром, с грустью осознавая гнусное коварство землян, пославших её и погибшую команду.
Потом Эйнор достал несколько тетрадей, и Лиза просматривала записи Фёдора Ивановича, что он делал по ходу исследований. Там было много текстов на иллэйском языке, написанные рукой Эеи, а рядом перевод на русский, причём и дословный и смысловой. Тетрадки пестрили разными пометками, вопросами и стрелочками, всяческими другими знаками, показывающими серьёзную работу, которую вёл старый пилот со своей верной супругой. Они вместе искали те самые вехи, указывающие на возможный прямой контакт с Иллэей. Единственное, что свидетельствовало из этих записей, это то, что они нашли даже не утверждение, а лишь косвенный полунамёк на существование места или мест на Иллэе, где такой контакт возможен. Но вот как обнаружить это место или места? А обнаружив их, что делать дальше?
– Эйнор, – вдруг обратилась к нему Лиза, – я всё хотела спросить, почему ты там, в лесу подумал, что мы земляне не такие страшные, а наоборот, милые и красивые? Ведь именно эта мысль тогда совпала у нас одновременно.
– Да, именно такая мысль проскочила у меня. Я теперь понимаю, почему ты именно так подумала – опять перешёл Эйнор на русский язык, чувствуя нутром, что Лизе всё-таки сложновато воспринимать инопланетный язык, хоть и полностью постигая смысл.
Она понимающе кивнула головой в знак благодарности за проявление заботы о ней.
– Ну, со мной всё ясно, меня хорошенько обработали, вот я и нарисовала себе эдаких монстров с бессмысленным взглядом, но ты-то знаешь, какие земляне, почему же они страшные?
– Но, строго говоря, ты же не настоящая землянка, ты родилась и выросла не на Земле, – ответил Эйнор.
– А как ты узнал об этом? – Лиза искренне и удивлённо смотрела на него. – Я же тебе о себе ещё не рассказывала.
– Ты всё так до конца и не осознала, что я уже почти всё знаю о тебе. Ты сама об этом думала и вспоминала. Да, и не только об этом.
– Ничего от тебя не скроешь, – весело отозвалась она и шутливо махнула в его сторону рукой.
– А зачем? Ты сама скоро сможешь всё знать обо мне, научишься понимать меня без слов. Узнаешь, как мне нравилась дочь ткача из соседней долины, даже сможешь понять её имя. Я даже знаю, почему ты прежде была такой колючей, почему ненавидела мужчин, кто именно сделал тебя такой.
– И ты даже знаешь его имя? – грустно спросила Лиза.
– Да, знаю, но всё это уже и в твоём, и моём прошлом, это было, этого не изменить, поэтому, зачем скрывать, нужно радоваться прожитому, вспоминая лучшие моменты жизни, и благодарить судьбу за всё независимо ни от чего. Так вот, возвращаясь к твоему вопросу, я видел землян только в кино и по историческим фотографиям, дед Федя не в счёт, внешне земляне уже редко красивы, на них накладывает отпечаток природа, точнее, её отсутствие, и образ жизни. Ты же иная, ты инопланетянка для них, хоть и с земными корнями. Вот я и удивился такой твоей милой внешности. Это резко контрастировало с моими ожиданиями, когда я увидел тебя со спины, отчаянно рвущую бедное деревцо. Обернувшись, ты, хоть и с гримасой ярости на лице, была очень очаровательной.
Лиза так лукаво и ласково посмотрела на Эйнора, что тот смутился. Ей явно пришлось по душе его признание, и сейчас она не считала уже этот комплимент предтечей всяких мужских глупостей.
– Эйнор, – сказала Лиза, глядя на смущённого парня и пытаясь отвлечь его, – ты можешь мне подробнее рассказать про летающие диковинки Фёдора Ивановича? Я тебе честно признаюсь, что примерно поняла, о чём в его записях была речь, но никогда подобного не видела. Игрушки моего детства все без исключения имели электронную начинку, напичканные всякими новшествами, но отсутствовала простота. Вообще человеческий прогресс отражается в детских игрушках, накладывая на него свой отпечаток. Здесь у тебя есть что-то? Или ты, повзрослев, раздал свои игрушки?
– Знаешь, Лиза, дед Федя научил меня мастерить такие безделушки, которые я теперь с удовольствием делаю сам и раздаю детишкам. Погоди, я сейчас принесу.
Правнук Пришельца удалился и через пару минут принёс самолётик и два пропеллера на палочках, положив их на стол перед Лизой. Она взяла в руки эти незатейливые и аккуратно выполненные игрушки, внимательнейшим образом осматривая.
– Гениальные игрушки в своей простоте, – заключила она, – и летают?
Эйнор улыбнулся.
– Пойдём, на улице уже утренняя заря и светло, хоть нет ещё взора Матери, ты сама проверишь.
У Лизы весело вспыхнули глаза, словно она не взрослая и сильная молодая женщина-астронавт, а озорная девчушка, получившая долгожданную и вожделенную игрушку. Они вышли на трап. Небо нежно-оранжевого цвета предвосхищало скорый восход, а Лиза вдохнула полной грудью значительно потеплевший с ночи, но всё ещё прохладный воздух. Глянув на Эйнора, она ловко запустила самолётик, прекрасно зная аэродинамику таких устройств. Тот, полетев сначала чуть вниз, набрал скорость и устремился вверх, разворачиваясь по большой дуге вправо. Затем он облетел полянку, пролетел над кораблём, совершив круг, и, уже теряя скорость, кубарем свалился в объятия пушистой травки и цветочков. Лиза улыбнулась, наблюдая за полётом простой игрушки, которой не могло быть в её детстве.
Настала очередь вертолётика, врученного ей Эйнором. На мгновенье их руки соприкоснулись, они оба замерли, без слов и мыслей встретившись взглядами. По ним пробежала взаимная чарующая и еле ощутимая волна тёплого удовольствия друг от друга. Лиза медленно отвела свою руку с игрушкой от волнующего тепла его ладони, пересиливая себя, а Эйнор, смутившись, как юнец, потупил взор в пол. Крутанув ось пропеллера двумя ладонями, земная девушка запустила это нехитрое устройство в небеса. Низкая гравитация позволила ему, звучно шипя и рассекая воздух, взмыть так высоко, что Лиза непроизвольно звонко засмеялась, как девочка. Вертолётик, окончив быстрое вращение, упал на полянку неподалёку от края леса. Сбежав с трапа, Лиза, по-детски сияя, быстро вернулась с двумя игрушками обратно к входному люку.
– Слушай, я словно в детство вернулась, – смеясь, сказала она, – хоть там и были такие простые радости, но мало… мало…
– Эйнор, – зазвучал неожиданно голос ДУСа, – ты просил предупредить тебя за пять минут до Пробуждения Матери. Так вот, я сообщаю об этом грядущем событии, дабы твоя гостья насладилась великолепными и доселе невиданными ею красотами этого иллэйского чуда.
– Спасибо, дедушка ДУС, – поблагодарил правнук Пришельца.
Лиза удивлённо посмотрела на Эйнора, сразу узнав хрипловатый старческий голос, описанный в мемуарах Фёдора Ивановича. Её поразил стиль речи этой машины. Она терпеть не могла корабельные ДУСы за их бездушность и не изобретательность, но этот искусственный интеллект её приятно удивил.
– Ведь ты теперь стал командиром корабля? Правильно? И не поменял его настройки? – шёпотом спросила она, не смея теперь назвать помощника в управлении кораблём аббревиатурным «ДУС».
– Да, дед Федя давно уже передал мне управление кораблём, а привык я к этому голосу ещё с детства, и теперь он мне напоминает прадеда, – с оттенком грусти ответил правнук.
Лиза впервые почувствовала, как ему грустно без прадеда, и как он его любит.
– А можно мне с ним поговорить? – мысленно Эйнора спросила Лиза, зная, что ДУСы разговаривают исключительно с командирами кораблей, но вычитала в мемуарах, что этот ДУС общался и с женой, и с дочерью Фёдора Ивановича, стало быть, пилот сумел его перепрограммировать. – Он разговаривает прямо, как человек, и дело вовсе не в голосе, и даже не в интонации, я теперь тоже подозреваю, что в нём есть непрограммные чувства и эмоции. Он строит фразы, как человек, а не, как машина, говоря заученными, заранее сформированными когда-то конструкторами фразами. Это потрясающе.
– Конечно, поговори, дедушка ДУС говорит с любым, кто к нему обращается, только давай не сейчас, иначе, ты всё пропустишь. Где ты хочешь увидеть зелёный луч? В колпаке или возле корабля? – послал Лизе мысли Эйнор.
– А где его лучше видно? – заинтересованно спросила она.
– Везде. Но можешь как и мой прадед начать с колпака, там самый лучший обзор окрестностей.
– Хорошо, идём вместе.
– Но там только место для одного, – сказал Эйнор, – одно всего кресло, а рядом не встать, потому что закроется обзор.
– Я знаю, – лукаво посмотрела Лиза, – идём.
Она взяла его за локоть и сама повела в колпак. Затем пропустила его первым на лесенку, а он, не понимая её намерений, которые ей удалось скрыть от него, вышел в колпак.
– Садись в кресло, Эйнор.
– Так это твоё место.
– Моё место здесь, – сказала Лиза и ловко села ему на колени, – вот так нам будет всё видно.
Открывшийся великолепный вид над верхушками деревьев, заворожил Лизу, и она вертела головой в разные стороны и восхищалась. Тут как всегда внезапно оранжево-жёлтую зарю прорезал потрясающий зелёный луч. Лиза даже вздрогнула. Да, она читала об этом, но как не готовилась к этому зрелищу, она не смогла себе представить такой головокружительной и сумасшедшей красоты. У неё перехватило дыхание, а сердце забилось сильнее. Эйнор ощутил это и немного разволновался. Она теперь очень понимала Фёдора Ивановича, который, сидя здесь в этом кресле более восьмидесяти земных лет назад, вот также восторженно глядел на эту безумную красоту.
Эйнор смотрел не на зелёный луч, а за реакцией Лизы. Он до конца осознал, что всей душой теперь любит эту необычную земную девушку и будет любить её всю отведённую ему судьбой жизнь. Она прочла, ощутила физически его чувство любви в отношении себя, и те всходы влюблённости, что были каких-то шесть часов назад, вдруг бурно разрослись и заполнили всю её любовью к этому мужчине.
Лиза оторвала взгляд от зелёного великолепия и посмотрела в глаза Эйнору. В этом зелёном солнечном свете, её глаза были почти синего цвета, и он утонул в них, словно в озере. Она медленно, не отрывая взгляда, приблизилась к нему, и они оба слились губами в их первом поцелуе. Она теперь не боялась своих чувств и тех чарующих тёплых ощущений, она теперь наслаждалась ими вместе со своим любимым человеком.
Продолжение следует...
Автор: O.S.
Источник: https://litclubbs.ru/articles/61176-illeja-vozvraschenie-glava-26-rozhdenie-chuvstv.html
Содержание:
- Глава 1. На грани надежды
- Глава 2. Богиня
- Глава 3. Водичка
- Глава 4. Меж Близнецов Лучезарных
- Глава 5. Утро нового мира
- Глава 6. Пришелец небесный
- Глава 7. Ангел во плоти ч. 1
- Глава 7. Ангел во плоти ч. 2
- Глава 8. Волшебная сказка
- Глава 9. Дом, милый дом
- Глава 10. Библиотека
- Глава 11. Перерождение
- Глава 12. Познание
- Глава 13. Новая жизнь
- Глава 14. Из дневника Пришельца
- Глава 15. Следующее поколение
- Глава 16. Шестнадцать с половиной лет спустя
- Глава 17. Дождавшись спасения
- Глава 18. Помощь пришла
- Глава 19. Восвояси не прощаясь
- Глава 20. Лиза и старая тетрадь
- Глава 21. Миссия вслепую
- Глава 22. Протест во имя жизни
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на наш второй канал с детским творчеством - Слонёнок. Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: