Правду говорят — от себя не убежишь! Уже второй месяц Артем жил в другом городе, снимал там жилье и работал на новой работе. Но вечерняя тоска, ощущение одиночества по утрам и неодолимое желание пролистнуть ленту Ани в соцсетях — все это переехало на новое место вместе с ним. Особенно побаивался Артем приближающихся новогодних праздников. Ведь, как известно, они имеют свойство в разы усиливать гнетущее чувство пустоты, ощущение ненужности, особенно если встречаешь их один. А это будет первый Новый год, который он отметит без любимой девушки…
Помешивая ложечкой кофе и вдыхая его аромат (должен бодрить и поднимать настроение, но не делал ни того, ни другого), Артем перебирал варианты. Новых друзей, с кем можно встретить праздник, он пока не завел. А видеться со старыми не хотелось. Не хотелось поймать в их взгляде сочувствие или жалость. А как не жалеть — невеста бросила!.. Как пишут в любовных романах, сбежала из-под венца!..
В последний раз поправив перед зеркалом галстук, Артем вышел из квартиры, закрыл на ключ входную дверь и нажал кнопку лифта. Тот не заставил себя долго ждать, с тихим гулом спустившись с этажа выше и раскрыв перед ним блестящие объятия. В кабине уже были пассажиры — молодая женщина в серой куртке и девочка лет пяти. Из-под светлой челки в тон пушистой шапочке с помпоном на Артема посмотрели большие голубые глазенки. Мгновение малышка рассматривала нового пассажира и вдруг широко ему улыбнулась. И это получилось так светло и искренне, что Артем не смог не улыбнуться в ответ!
— А ты на работу едешь? — спросила девочка, без тени смущения обращаясь к Артему.
Женщина, держащая ребенка за руку, улыбнулась так же, как дочь, лучезарно, но смущенно:
— Лера, к незнакомым людям нужно обращаться на «вы»! — подсказала она дочери и опять виновато улыбнулась Артему.
— Ничего, все в порядке! — успокоил он и ответил девочке: — Ну, да, на работу!
— А ты где работаешь? В офисе?
Девочка почти не выговаривала букву «р», и почему-то эта милая особенность еще больше расположила Артема к разговору.
— Да, в офисе!
— А ты уже написал письмо Деду Морозу?
Артем никогда не верил в существование Деда Мороза, даже в детстве. Но говорить об этом милой девчушке не посчитал нужным.
— Еще не написал!
— А я — уже! — Лера расплылась в милой беззубой улыбке. И стало понятно, что все предыдущие вопросы она задавала лишь чтобы сообщить незнакомцу о своем письме. — А это — тебе! — и она протянула Артему немного примятый картонный прямоугольник.
Но рассмотреть его подробнее он не успел. Лифт остановился и раскрыл двери. Не глядя сунув неожиданный подарок в карман пальто, Артем пропустил девочку с мамой вперед и вышел следом. У подъезда Лера помахала ему рукой и вместе с мамой пошла по заснеженной тропинке в противоположную сторону.
«Наверное, если бы у меня была дочка, то она была бы именно такой!» — мечтательно подумал Артем, направляясь к машине.
Весь последующий день Артем нарочно загружал себя работой. Чем больше дел — тем меньше времени думать о проблемах. В обеденный перерыв рука сама потянулась к смартфону, пальцы привычно открыли приложение, страницу… С аватарки лучезарно улыбалась уже не ему и уже не его любимая женщина.
«Зачем я это делаю? — укорил себя Артем, через силу выходя из соцсети. — Зачем волоку за собой этот груз? Почему нельзя просто все забыть и начать жить заново? Счастливо жить?.. Одно спасение — зарыться в головой в работу и надеяться, что со временем эта болезнь пройдет…»
Но работа, если и спасала, то ненадолго! Вечером, сидя за чашкой чая на одинокой кухне, Артем снова ощутил жгучее томление в сердце. Опять захотелось увидеть ту, кого он так любил… Услышать ее голос, почувствовать теплую мягкость ее изящной руки… Чтобы окончательно не утонуть в надсадной печали, Артем решил прогуляться по ночному городу. Накинув пальто и укутавшись в кашемировый шарф, он не стал ждать лифта и спустился пешком по лестнице.
Засыпанные снегом улицы постепенно пустели. Редкие снежинки порхали в рассеянном тусклом свете фонарей. Артем остановился около фонарного столба и вытянул руку перед собой. Несколько снежинок легли на раскрытую ладонь и, не выдержав человеческого тепла, превратились в маленькие капельки.
«Красиво как!» — восхищенно подумал Артем.
Он спрятал мокрые руки в карманы пальто и неожиданно ощутил озябшими пальцами нечто незнакомое. Не выходя из круга фонарного света, достал из кармана небольшой прямоугольник примятого картона. А ведь он уже и забыл об этом утреннем подарке соседской девочки! Среди нарисованных снежинок, елок, снеговиков и сердечек корявыми детскими буквами было написано: «Будь всигда щаслив и никагда нигрусти!»
Артем несколько раз прочитал надпись на самодельной детской открытке. И с каждым разом в душе росло и ширилось что-то большое, теплое и светлое... Придя домой, Артем первым делом достал из кармана Лерину открытку и поставил ее на видном месте.
А за несколько дней до Нового года Артем позвонил хозяйке своей съемной квартиры. Пяти минут разговора с милой женщиной хватило, чтобы узнать адрес Леры и ее мамы. О последней Наталья Васильевна рассказала, что ее зовут Екатерина, и она не замужем. Оказалось, что живут мама с дочкой как раз над квартирой Артема…
Вечером того же дня в дверь Катерины позвонили. Каково же было ее удивление, когда на пороге она увидела того самого молодого человека, с которым они недавно ехали в лифте, и которому Лера вручила одну из своих многочисленных рисованных открыток!..
— Прошу прощения, — смущенно улыбнулся мужчина, — но я не совсем к вам! Понимаю, что моя просьба может показаться странной, но я бы хотел увидеть вашу дочь, Леру…
— А я тут! — девочка выглянула из-за спины совсем растерявшейся матери и улыбнулась своей солнечной беззубой улыбкой.
— Представляешь, Лера, — радостным и немножко заговорщическим голосом сказал Артем, — в наш офис временно, на период зимних праздников, въехал Дед Мороз! И он очень просил меня, чтобы я разыскал девочку по имени Лера и взял у нее письмо, которое она ему написала!..
— Неудобно как-то получается… — Екатерина смущенно переминалась с ноги на ногу и теребила кончик пояса от сиреневого домашнего халата.
— Все в порядке! — успокоил ее Артем.
— Вот, держи! — Лере понадобилось меньше минуты, чтобы вприпрыжку принести письмо. На большом самодельном конверте, обильно украшенном уже знакомыми Артему снежинками, было указано: «Деду Марозу лична в руки! — Только маме не давайте! А то, если кто-то раньше Деда Мороза письмо прочитает, желание не исполнится!
— Обещаю, что завтра письмо будет передано адресату! — шутливо отрапортовал Артем и, попрощавшись с Лерой и Катей, спустился в свою квартиру.
Дома, аккуратно вскрыв конверт, он прочитал:
«Дарагой Дедушка Мароз! Миня завут Лера! Весь год я очень харашо сибя вела! Нибалавалась, ниделала беспарядкав у сибя в комнате и памагала маме! Очень прашу тебя, дарагой Дедушка Мароз, приниси мне пад йолачку агромнаго-приагромнаго мягкава мишку! И новага папу! А то у миня нету нитаво нидругова!»
За два часа до наступления Нового года Артем позвонил в квартиру соседей сверху. Открыв дверь, Екатерина опешила: на пороге стоял опять тот же молодой человек, что и несколько дней назад. Но теперь он держал в руках огромного розового медведя, почти ростом с него самого. Таких больших игрушек Катя никогда в своей жизни не видела!
— С наступающим вас! — проговорил молодой человек, выглядывая из-за курносой розовой морды. — Это Дедушка Мороз велел передать хорошей девочке Лере!
Растроганная Катя сразу даже не нашлась, что сказать! Но вместо нее это сделала дочка. Лере очень хотелось дождаться этой волшебной ночи. Они с мамой еще неделю назад нарядили большую красивую елку, вырезали и приклеили к оконным стеклам бумажные снежинки. А самое главное, помнила девочка, что в эту ночь Дедушка Мороз точно исполнит ее желания! Ведь он сам прислал из офиса дядю, чтобы тот взял у нее письмо! И вот, когда Лера уже собиралась сдаться дреме и уйти спать, раздался звонок в дверь!
Артем не мог скрыть радостной улыбки, глядя, как заспанная девчушка обхватила тонкими ручками мягкого медведя. Она прыгала, хлопала в ладоши и попеременно обнимала то маму, то «посланца Деда Мороза».
— А как же мое второе желание? — спросила Лера, когда они втроем сидели за праздничным столом у сверкающей гирляндами и шарами елки. Катя настояла, чтобы сосед остался встречать Новый год у них.
— Ну, со вторым желанием пока трудности… — засмущался Артем.
— А какое было второе желание? — спросила Катя, накладывая в тарелку гостя салаты и закуски. Ответ дочери заставил ее покраснеть:
— Я попросила у Дедушки Мороза для нас папу! — Катя сонно потерла глаза, зевнула и добавила: — Но, раз у Дедушки Мороза с папами сейчас трудности, придется этого у нас оставить…
Уставшая и счастливая, Лера уснула и не увидела, как одновременно покраснели и заулыбались ее любимые взрослые.
Автор: КНИГИня Евгения
---
За что меня так Бог наказывает?
Наташку похоронили в конце января. Ей еще и сорока не было. Надежда не плакала. Устала плакать. В её голове постоянно крутилась мысль: хорошо, что раньше работала в дорожном – техники полно, в такую стужу, бесплатно, выкопали яму и с похоронами помогли. Без рабочих дорожной службы нипочём не справилась бы Надежда: третьи похороны за год! Озолотились бы «ритуальщики», поймавшие богатую жилу на людских смертях. Цены заоблачные – как ей, пенсионерке, управиться?
Сначала ушел муж Юрий. К той смерти Надя была готова – супруга разбил инсульт, но он прожил ещё тринадцать лет. Если это можно назвать жизнью – не говорил, толком не ходил, испражнялся в памперсы. Правда, при виде водки блестел глазами и оживлялся. Помнил свою давнюю любовь, истый алкоголик! Дочь и внуков не узнавал, а эту гадость, его сгубившую, не забывал ни на минуту. Надя один раз в сердцах в бутылку воды налила и поставила, так он схватил посудину и с горла ее высосал. И ходил, будто пьяный.
- Плацебо, - сказала тогда дочка, - вот тебе, мама, экономия!
Тогда она ёще не болела. Сидела в декрете с четвертым малышом, виновником разлада между мамой и бабушкой. Надя, увидев у Наташки растущее пузо, взвилась, взъярилась и закатила истерику:
- Сколько можно, Наташа? Сколько можно? Я не двужильная! Зараза такая, ни работать, ни за детьми толком следить не умеешь, где мозги у тебя?
Толку… Наташе нравилось размножаться. Больше она ничего не хотела делать. Вроде, умная, высшее образование имеет, но школе жизни никакие универы не научат. Вырастила этакую идиотку на свою шею. Олежи мало, так теперь Наташенька даёт стране «угля»!
Олег – боль и наказание, Надин старшенький сынок. Родился, казалось бы, на радость. Хорошенький такой был, тёмненький, глазастый, хоть в кино снимай. Девчонки, помнится, табуном толпились в подъезде, караулили Олежку, чтобы хоть одним глазком на него посмотреть. А он – ничего, нес свою красоту достойно, не кобенился. Матери помогал, жалел ее. Отца осуждал за пьянство.
- Папа! Есть у тебя совесть? Посмотри, какая красивая она! А ты, как свинья, под забором валяешься!
На Олежку возлагались самые светлые Надины ожидания. В Олежке заключался весь смысл Надиной жизни! Она все время думала: вот вырастет сын, вот и вздохну спокойно!
Нет. Ничего не получилось. Олег ушёл в армию добрым и ласковым мальчиком, а вернулся ненормальным человеком. Непонятные вспышки ярости, тоска, черная хандра и… беспробудное пьянство. Вот она, война, что делает. Отправляла ребенка в мирное время, думала, отслужит, как все, уму-разуму наберется, возмужает. А он уже через год, когда половину срока оттарабанил, взял и пошел в «горячую» точку, по собственному желанию! Это в кино все красиво, а в жизни – по другому: ломает душу, выворачивая нутро наизнанку.
В глаза сына страшно было смотреть – ничего там не осталось. Пустота. Мрак. Тоннель с чудовищами. Каждый день – то одно, то другое: то пьянка, то драка, то ещё что-нибудь. В моменты просветления Олег плакал светлыми слезами и просил прощения, а уже вечером мочился на свежевыстиранную дорожку, кинутую в прихожей, и вращал дикими, не глазами уже, шарами, в поисках объекта для выхода своего безумия. Крики, звон посуды, разбитого зеркала, топор, воткнутый в шкаф для одежды, милиция, очевидцы, каталажка – жизнь Нади превратилась в перманентный кошмар, которому не было ни конца, ни края.
Юрий, отец, уже боялся приходить домой. А когда приходил, кидался в бой с сыном. Довоевался до инсульта. Хорошо, что Наташка тогда дома не жила – училась. Дурочкой бы стала. Правда, она и так стала дурочкой, иначе, как объяснить ее нездоровую тягу к маргинальному образу жизни с девизом: даст Бог зайку, даст и лужайку?
По профессии Наташка работать не желала. Надя устроила ее к себе в дорожное. Там, кое-как отмаявшись, Наташа не задержалась. Нашла себе какого-то Васю, прожила с ним три месяца и забеременела. А потом смылась в декрет. Родив Максимку, снова забеременела… После Витюшки, с грехом пополам поработав с годик, ушла с работы, заявив, что «это – не ее». В животе уже намечался Игорек.
- Трое детей! Ты обалдела? Ты цены видела? – вопила тогда Надя.