Первую часть читайте здесь
Солнце горячо пролило на землю свой свет, та согрелась, и из нее стали выбираться на сочную зеленую траву майские жуки. Они с мощным гудением взмыли над городом и его окрестностями и наполнили наши сердца великим беспокойством. Все-все дети города встревожились и принялись мечтать о том, чтобы поймать майского жука, заполучить себе это шоколадно-блестящее, плотное, жужжащее сокровище, снабженное двумя щеточками великолепных усов.
Майский жук крайне неуклюж и тяжел в полете. Это так. Но поймать его при этом нелегко. Как оказалось. Это быстро выяснили все дети нашего города. Практически ни у кого из мечтающих о жуках жуков не было. И только – о удивление! – у Амирханова они оказались в избытке. Деловито распределив жуков по спичечным коробкам, Димка сложил их в портфель и принес в школу. И тут – о чудо! – с ним все мальчики в классе резко стали дружить. Резко стали давать пас, брать в команду, сидеть рядом и даже собираться кучей вокруг его парты, задерживая над спичечными коробками от восторга дыхание, блаженно замирая от удовольствия, вскрикивая от неожиданности. Пацаны выменивали у Димки жуков на складные ножички, жвачки и шоколадки, иногда – на циркули и транспортиры.
Бог знает сколько лет Димка был презираемым и игнорируемым человеком, а в том мае вдруг стал властелином мира. Ханом Вселенной. И начал соответствовать своей фамилии. Вел себя по-хански: предпочитал смотреть на всех как на пыль. Когда одноклассники клянчили у него «одного-единственного» жучка, Димка ничего не отвечал, мрачно молчал, глядя черными крупными глазами навыкате сквозь просителей. Все потрясались до глубины души. Это что? Это Димка Амирханов так смотрит? Непостижимо! Секрета своей охоты наш Дерсу Узала майских жуков, конечно, никому не выдавал, ведь эта тайна оказалась для него единственным способом устанавливать какое-никакое равновесие между справедливостью и несправедливостью в нашем жестоком детском мире.
А я злилась. Не на Амирханова. На одноклассников. Двуличные бандерлоги! Презренные шакалы каменных джунглей! Вы же его – в упор не видели! А сейчас – друзья?! А Казанцев-то! Казанцев! Разговаривает теперь с Ханом членораздельно. Не шипит: «Бр-р-п-шшщ!». Ходит в обнимку. Кредит на списывание открыт. Не то что кредит – полный карт-бланш.
Тяжело было и то, что я не позволяла себе кинуться дружить с Димкой. Хотя прав дружить с ним у меня было, пожалуй, гораздо больше, чем у всех остальных. Но это было бы нечестно. Мы не друзья. И никогда ими не были. И не будем. И неважно, какой месяц на дворе. Это было справедливо, но выносилось тяжело, потому что я тоже была из тех детей, которых невероятно – до придыха, до дрожи и до чертиков – впечатляли майские жуки. И жуки вообще. Прошлым летом в деревне у бабушки у меня жили две отловленные на сирени бронзовки. Чудесные насекомые эти бронзовки, но в сравнение с майскими жуками вообще не идут. Вообще. Скукота. Я смотрела, как Казанцев складывает очередную коробочку с майским жуком себе в портфель, и удрученно поджимала губы.
Тут еще неожиданно выяснилось, что совсем не все-все дети города встревожились, когда в воздухе над домами воспарили майские жуки, и что «нормальной» девочке интересоваться майскими жуками вообще-то не полагается. До этого наши с одноклассниками интересы практически не делились: скакали оленями и били друг друга чем попало по головам мы – мальчики и девочки – примерно одинаково. Но когда я прибежала к двум своим лучшим подругам с чудесной новостью: «А у Амирханова – майские жуки!», Эля с Мариной брезгливо поморщились: «Пфф… Фу…». Решив, что у меня для этой темы совсем не подходящие подруги – отличница и тихоня, я подошла к двум девочкам посмелее и осторожно спросила, интересуют ли их майские жуки. «Жуки? – Наташка с Ленкой переглянулись. – Нет. Это только для придурков». И обе они кивнули в сторону Димкиной парты, где опять сбились кучей пацаны. «Против» этой мысли говорило то, что в центре кучи стоял наш математический гений Женя Белых. «За» – что выглядел Белых в тот момент как совершенный придурок. В общем, я поняла, что для девочек майские жуки – это какая-то презренная мальчишеская слабость. Так вопрос о майских жуках получил гендерную стигматизацию.
Это расстроило меня ненадолго. Я просто больше ничего не говорила девочкам про жуков и ходила охотиться на них одна.
Продолжение читайте здесь