Концерт удался на славу. Сначала выступали школьники. Они пели хором патриотические песни про Ленина, про Великий Октябрь. Аля с умилением слушала, как девочки в белых блузках и красных галстуках рассказывали стихи, старательно, с выражением, как учила учительница в школе.
Потом выступали взрослые. Под баян молодые женщины пели и даже несколько танцев исполнили. Только вот участвовали в основном девушки да молодые женщины, парней совсем не было. Только баянист уже в годах, старательно выводил мелодии. Да еще пара, видимо муж с женой исполнили частушки на злобу дня. Это выступление зрителям понравилось, пожалуй, больше всего. Они узнавали в куплетах своих односельчан и весело смеялись, сопровождая каждый куплет аплодисментами.
После концерта начались танцы под магнитофон. Танцы тоже не очень то интересовали парней. Они сгрудились около биллиарда, там же в уголке стояли столы с шахматами, шашками и за одним столом азартно играли в домино.
Девушки кружились в вальсе под Ободзинского и подпевали вместе с ним про глаза напротив. Если еще парни и приглашали девчат на медленные танцы, то вальсов они боялись, как огня, сразу отходили в сторонку.
Аля не очень то любила танцевать. В институте времени на них оставалось совсем немного. Только у себя в деревне она ходила с удовольствием в клуб, где всех знала и ее все знали. Там она оставалась сама собой, могла подурачиться и не бояться, что кто то ее осудит. Там, как в детстве, они играли в различные игры и парами выходили “на мороз”.
Здесь же она себя чувствовала скованно. В цехе, где она работала, молодежи было мало, а девушек так совсем не было. Она еще почти никого не знала из местных. Поэтому хотела даже незаметно уйти домой, оставив Свету с Семкой.
Сёмка, как истинный кавалер, девушек не оставлял, к парням не уходил, развлекал их своими разговорами. Когда началась песня про незаметную девчонку, которую никто не приглашает на танцы, к Але подошел Славка.
Она его даже и не узнала. Наряженный в красивую модную куртку, одеколоном пропах, что на пять метров в нос шибает. Он подошел и смущенно пригласил ее на танец. Отказываться было неудобно. Чего же тогда пришла сюда. Она протянула руку.
Танцевать Славка не очень умел. Но он так прижимал Алю к себе, что ей даже двигаться свободно было трудно. Она попыталась отодвинуться от него подальше.
- Дай хоть вздохну. Я же никуда не денусь. - вроде как в шутку проговорила девушка. А Слава все допытывался, почему Аля не ходит в клуб. Да и вообще никуда не ходит.
- Так куда ходить. День на работе. А в воскресенье дела разные домашние накапливаются.
Але вдруг вспомнились слова, что с ним надо поосторожней быть, кто знает, что у него на уме. Поэтому она старалась казаться спокойной и разговаривать так, чтоб ненароком не обидеть парня.
Аля поискала глазами Светку. Они танцевали с Сёмкой. Светка была чуть ниже плеча парня, но выглядело это мило и совсем не смешно. Славка стал напрашиваться, чтоб проводить Алю до дома. Но тут она решительно отказала. Сказала, что пришла с подругой сюда, с ней же и уйдет.
К ее радости объявили прощальный белый танец. Аля быстренько подошла к парню, с которым вместе работала. Тот даже удивился, что это с мастерицей то случилось. С какой стати она его пригласила, но танцевать пошел. Правда весь танец они промолчали. Ни тот ни другой не знали о чем говорить. Света конечно же пригласила Сёмку и Аля радовалась, что хоть может что то на шажок сблизит их.
По дороге домой Сёмка сказал, что приедет завтра часов в одиннадцать. Чтоб были готовы и оделись теплее. Он даже не стал заходить к ним в комнату. Время уже позднее.
Утром девушки рассуждали долго о том, что им надеть. После споров пришли к выводу, что самым теплой будет для них рабочая одежда да валенки. В тайге форсить не перед кем. Хоть еще и нет сильных морозов, но на мотоцикле в легкой одежонке так просифонит, что мама не горюй.
Нарядились обе в ватные штаны, ватная куртка, шапка ушанка да валенки. Посмотрели на себя в зеркало, рассмеялись. Как два колобка. Пока собирались, Сёмка уже подкатил к конторе на своем Урале.
- Ну что, садитесь обе в люльку, - пригласил девушек хозяин мотоцикла. - Там теплее вам будет. Вдвоем поместитесь.
Внутри коляски лежал старинный овчинный тулуп. Но Света запротестовала.
- Нет, там нам тесно будет. Я на заднее сиденье сяду.
Семка попытался было ее отговорить, но девушка настояла. Ей хотелось прижаться к любимому , прижаться покрепче. Спорить с ней было бесполезно, парень махнул рукой.
- Делай, что хочешь. Замерзнешь, так крикни. Пересядешь в тулупчик. Да руки то в карманы моего полушубка сунь. Там их продувать не будет.
Света устроила себя поудобнее на заднем сиденье мотоцикла, обняв Сёмку за талию. Они выехали на широкую зимнюю дорогу, снег искрился под лучами скупого зимнего солнца. Тайга вокруг них была будто завороженная, высокие ели засыпанные снегом, стелющийся под ними белоснежный ковер. С каждым поворотом дороги перед путешественниками открывались новые пейзажи. Аля чувствовала, как её сердце наполняется радостью и свободой. Она наслаждалась каждым моментом.
- Смотрите! — вдруг закричала она, указывая на стайку каких то птичек, которые, взмыв в небо, были словно частью зимнего волшебства. В этот миг Аля поняла, что это путешествие она запомнит на всю жизнь.
Дорога стремилась все выше, в горку. Мотор мотоцикла ровно работал. Но вдруг, словно устав подниматься вверх, он чихнул раз, другой и замолчал. Девушки даже вздрогнули от неожиданности. Что случилось. Сёмка и сам не понимал, что такое случилось, отчего заглох его верный друг.
- Сейчас дальше поедем, спокойным голосом, чтобы не испугать девчонок сказал он. - Вставайте, разомните ноги, а то затекли, наверное.
Ноги и правда слегка затекли. Аля со Светой с удовольствием начали приплясывать, чувствуя как мурашки побежали по ногам. Сёмка в это время попытался завести мотоцикл, но не получилось. На душе у него стало тревожно. В праздничный день здесь ни одна машина не поедет. Хорошо хоть не успели далеко уехать. И дорога обратно под горку будет. Мотоцикл сам покатится.
- Давайте, девчонки, обратно поедем. На лесоразработки я вас в другой раз свожу.
- А как мы поедем. Мотоцикл то не заводится у тебя, - встревоженно спросила Аля. Ей стало страшно. Кругом тайга, холодно, до дома далеко. Даже если они пешком пойдут, то замерзнут. Только Света была спокойна. Любимый рядом и с ними ничего не случится. Сёмка всегда найдет выход.
- Так тут дорога вся, считай под горку идет. Мотоцикл сам покатится. Не переживай. - Ответил Семен Але.
Он развернул мотоцикл в сторону дома, пригласил девушек садиться.
- А ты, Свет, не замерзла сзади сидеть? Может тоже в люльку сядешь В тулупе то теплее, закутаетесь.
- Нет. Я не замерзла. Ты ведь как печка, греешь меня.
Аля подумала, что вот она, любовь. Светка полностью доверяет Сёмке, надеется, что с ней ничего не случится, когда он рядом. Видно она и вправду его сильно любит.
Девушки уселись на свои места. Сёмка стал толкать мотоцикл по дороге. Что ни говори, Урал машина тяжелая, да еще две пассажирки сидят. Пришлось парню поднапрячься, чтоб хоть как то сдвинуть мотоцикл с места. Наконец получилось. Колеса медленно начали раскручиваться. Семен запрыгнул, крепко ухватился за руль. Мотоцикл медленно, но все увереннее скатывался под горку, потихоньку ускоряясь.
Было что то фантастическое в этот момент. Тайга, Тишина до звона в ушах и мотоцикл, который едет сам по себе в этой тишине. Сёмка судорожно вспоминал, вся дорога тут идет под горку или встречаются ровные места. Сколько раз он ездил по этой дороге и не разу не обращал внимания. А потом и вспоминать перестал. Чего вспоминать то, чего не знаешь. Просто сидел , смотрел вперед и молил бога, чтоб склон не заканчивался как можно дольше, а лучше всего до самого поселка.
Так и катился мотоцикл в полной тишине. И вдруг он, словно проснувшись, издал звук, затем еще и еще, Двигатель заработал. Все трое радостно выдохнули. И вот уже улыбки на лице. Мотор ровно работает. Что с ним такое было, Сёмка понять не мог. Видно друг железный решил проверить его нервы и выдержку.
Вскоре и поселок показался. Аля облегченно вздохнула. Сколько всего им пришлось пережить за такое короткое время. Очарование зимними пейзажами и страх , когда они оказались в этом самом таежном безмолвии один на один с природой, и радость от того, что все закончилось благополучно.