Сёмка лихо подрулил к конторе, развернулся так резко, что поднял целое облако снега за собой.
- Ну Семён, ты и лихач, - возмутилась Аля. - К чему такие выкрутасы. Мы и без этого поняли какой ты мотоциклист.
Парень уставился на Алю, выбирающуюся из коляски. Он не понял, то ли осудила она его и посмеялась, то ли на самом деле похвалила за его умение управлять этим видом транспорта. Но лице девушки не было ни восторга, ни осуждения. Она все еще не могла прийти в себя от увиденной недавно красоты.
Аля и раньше бывала в зимнем лесу. Еще девчонками они катались на лыжах, добирались до леса. Вглубь правда, не решались заезжать, Только по самому краешку. Но то, что увидела она сегодня, было совсем другое. Такая мощь, бескрайняя тайга, Сибирь, вот она настоящая Сибирь. Аля понимала, что этот день останется с ней навсегда.
Девушки устремились в тепло своего временного жилища. Сёмка же поехал домой. Знал, что мать будет ругаться. Не любила она такие безрассудные вылазки сына. Пусть и не зима, но все равно уже морозы стоят. А случись что с мотоциклом, так ведь и замерзнуть можно. А тут еще и девок с собой взял.
Нина Федоровна не одобряла то, что Сёмка вдруг сблизился с Алькой. Материнское сердце чувствовало, что нравится эта девушка ему. Но и не видеть не могла, что Алька то на него даже и не смотрит. А вот Света, совсем другое дело. Только бы женился сынок на ней, а потом сам увидит, что жена из нее получится что надо. Пылинки с мужа будет сдувать.
Чего опасался Семён, то и случилось Мать в праздничный день только до обеда работала. Поэтому когда он заявился домой, она уже была дома. Сёмка бы мог и не говорить, что с девушками в тайгу катался, но ведь Светка проболтается все равно, даже если он и скажет ей, чтоб ничего не говорила матери. И не из вредности, просто не сможет удержаться, не умеет она ничего скрывать. У нее же все на лице написано. Он вдруг поймал себя на том, что, пожалуй, впервые, тепло думает об этой дурочке, влюбленной в него по уши. И почему то это его не раздражало, а наоборот, даже приятно было.
Мать конечно же ругать его начала, как узнала, где он был. Особенно разошлась, когда узнала, что девушек катал.
- Сам то замерз бы, так мне только горе. А если бы заглох, да девчонок сгубил еще, так мне бы век не отмолить прощения у их родни.
- Мам, ты же не верующая. Чего говоришь то.
- То и говорю. Башкой надо думать наперед, прежде чем что то делать.
Сёмка подумал, что хорошо еще не сказал, что Урал его заглох в тайге. Вот бы намылила тогда мать ему шею. Поэтому решил, что надо обязательно сходить к Светке, наказать ей, чтоб не проболталась матери о таком приключении.
После праздника обе девчонки работали в первую смену, вместе уезжали, вместе приезжали. В первый же рабочий день, они только успели зайти в контору, навстречу им вышла Тоня, директорская секретарша.
- Алефтина, Степан Иванович велел, как приедешь, сразу к нему зайти. Иди прямо сейчас, а то рабочий день через полчаса закончится.
Аля начала перебирать в уме, что это она такого сделала, что директор срочно к себе потребовал. Сердце заколотилось от волнения.
Она вошла в кабинет, поздоровалась чуть слышно. Директор пригласил ее пройти вперед и указал на стул. Аля уселась и выжидательно посмотрела на Степана Ивановича. А тот вдруг начал расспрашивать, как ей живется, не обижают ли ее на работе.
Аля облегченно выдохнула. Раз так спрашивает, значит нет у нее больших погрешений, за которые стоит вызывать на ковер.
Потом директор объявил, что наконец то освободился дом, который профком выделил ей. Аля уже знала, о каком доме идет речь. Правда она его еще не видела, но слышала, как в конторе люди шептались о том, что квартиру в новом доме дали пенсионерке, какой то то ли родственнице, то ли знакомой знакомых, ну в общем своему человеку. А вот освободившийся домик выделили молодому специалисту. Некоторые жалели Алю, некоторые считали, что нечего баловать, только приехала и новую квартиру. Пусть поработает сперва.
Аля собрала свою силу воли, переступила через свое стеснение и спросила, почему это пенсионерке так новую квартиру, а ей списанный дом. Ведь в направлении было написано, что леспромхоз предоставит квартиру.
Директор посмотрел на нее и ответил так, что Аля даже и не ожидала. Так они и предоставляют ей квартиру. Дом этот леспромхозу принадлежит, квартира, А в направлении нигде не написано, что квартира будет обязательно новая. И потом женщина эта много лет проработала в леспромхозе и заслужила улучшения условий жизни.
- А я? Я разве не заслужила.
- Ты пока еще и года у нас не проработала. Вот покажешь себя, тогда и про улучшение жилищных условий поговорим. А то тебе квартиру дай, а ты вдруг работать не станешь.
- Так я если уеду, так квартиру то с собой не заберу, здесь она останется. А при таком отношении ко мне я при первой же возможности уеду. Но пока я вынуждена принять Ваши условия. До первого удобного случая.
Аля поднялась и даже не попрощавшись, вышла из кабинета. Со слезами на глазах прошла мимо секретарши. Зайдя же в комнату девушка бросилась на кровать и заплакала. Она плакала даже не из за обиды, что ее так обманули, как маленькую. И ведь не придерешься. Действительно предоставляют квартиру. Обидно было то, что директор разговаривал с ней в таком тоне. Але казалось, что он просто растоптал ее сейчас.
Немного погодя в дверь постучали. После этого сразу вошел завхоз .
- Алефтина Петровна, директор приказал, чтоб я завтра с утра показал Вам квартиру. Вы не уезжайте с утра на работу. Сходим, я все покажу и расскажу, а потом отправлю в цех с какой-нибудь машиной.
Аля только головой кивнула. У нее не было сил, чтоб о чем то разговаривать. Притихшая Света не понимала, что происходит, но услышав про квартиру, ей все стало ясно.
На другой день, рано утром, Аля стояла на пороге старого, обветшалого домика, который ей выделили в леспромхозе. Сердце колотилось от смешанных чувств. С одной стороны, это было жильё, какое-никакое но свое, а не комната в конторе, с другой — страшный дом с покосившимися ставнями и облезлой краской. Она глубоко вздохнула, стараясь подавить нарастающее разочарование.
- Ну что, это и есть мой новый дом, — подумала она, глядя на покосившееся крылечко
Аля знала, что деваться некуда и какое то время, хочешь, не хочешь, придется жить тут. Она забрала ключи у завхоза. Тот пообещал сегодня же привезти дрова для печи. В сарае оставалась от прежних хозяев поленница, но ее явно было мало.
- Я сухих тебе направлю, не переживай. Печку то, чай топить умеешь.
Аля только кивнула в ответ. Правда топить ей редко доводилось. Дома этим занимался обычно отец. Даже русскую печь он всегда растапливал. Мать вставала к уже топившейся печи.
После работы Аля со Светой пошли смотреть новое жилье уже не торопясь, основательно. Аля сразу предложила Свете, чтоб та тоже переехала с ней. Решили, что немного вещей сейчас перенесут. Спать там сегодня они не собирались. Надо сначала обустроиться, прогреть домишко, который стоял нетопленным уже сколько времени.
Они вошли во внутрь, стараясь не обращать внимания на скрип половиц, включили свет. Хорошо хоть лампочки старые хозяева не выкрутили. Рядом с Алей, как верный спутник, была Света. И что бы Аля без нее одна делала в этом доме, стоящем на пустынной улице. Света стала хорошей подругой, и Аля чувствовала, что с ней не так одиноко, как могло бы показаться.
— Ну как, впечатляет? — с улыбкой спросила Света, осматривая помещение.
— Да, впечатляет, — ответила Аля, стараясь сохранить оптимизм. — Просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть.
Света кивнула, присаживаясь на старый стул, который, казалось, вот-вот развалится. Аля же подошла к окну, чтобы посмотреть на улицу. В свете одинокого тусклого фонаря снежные ели, покачивали своими лапами под тяжестью снега, выглядели живописно, но в то же время, в этом уединении было что-то тревожное.
— Знаешь, я ведь тоже не ожидала, что перееду в такое место, — произнесла Света, прерывая её мысли. — Но, как говорят, главное — это не место, а люди рядом с тобой.
— Надеюсь, у нас всё будет хорошо, — произнесла Аля тихо, неуверенно, обращаясь больше к себе, чем к Свете. — Мы справимся, да?
Света взглянула на неё с поддержкой и кивнула.
— Конечно! Мы вместе, и это главное.
Аля почувствовала, как в её сердце появляется надежда. Возможно, этот старый дом станет для них началом чего-то нового. Но внутри всё ещё оставалось ощущение неопределённости, как снежная буря, готовая разразиться в любой момент.