А в это время...
А в это время мои родители спешили подняться по эскалатору метро на Московский вокзал, чтобы встретить неожиданно прибывающую племянницу. Деревенский автобус пошёл намного позднее расписания, и потому они опаздывали к прибытию поезда. «Ну, ничего, - думали они, - подождёт племяшка у вагона, ничего с ней не сделается». Но племяшки на перроне уже не было. Не оказалось её и в вагоне.
На вопрос, была ли такая девочка в вагоне, проводник только досадливо отмахнулся: «Много тут вас! Всех не упомнишь!» Дядюшка с тётушкой бросились искать её в зале ожидания. Обошли весь вокзал, но всё безрезультатно. Пропала девчонка! А может, и не было её в поезде вовсе? Может, в Москве пропала? Обратились даже к дежурному по вокзалу, сделали объявление по трансляции. Но та, кого искали, была в объятиях любимого всего в сотне метров от вокзала. Они шагали по Невскому проспекту. Разминулись. Вот что значит давать телеграммы на разные адреса одновременно.
Расстроенные мои родители вернулись домой и сразу же пошли на почту заказывать междугородний телефонный разговор с Алтаем. Надо же было срочно сообщить родителям племянницы о случившемся. Домашнего телефона у них не было. Разговор состоялся этим же вечером, когда на Алтае была уже ночь.
- Здорова, Шурка, - прокричал отец в чёрную эбонитовую трубку. Связь была плохая, и приходилось говорить громко, вслушиваясь в голос на другом конце провода.
- Привет, братка, - весело приветствовала тётя Шура, - каво звонишь-то? Случилось чё?
- Шурдила, ты чёж не предупредила, што Наташку к нам отправила? Хоть бы телеграмму дала, – увещевал отец свою родную сестру. А она ведь не приехала!
- Юрк, да ты чё буровишь-то!? Какую Наташку? Куда отправила? Кто не приехал?
- Шурдила, это ты чё? Наташка из Москвы телеграмму прислала, што приезжает. Мы встречали её сёдня, а её там не оказалось. Прям, не знаю, чё и думать-то. Где девку-то искать? Может, в милицию заявить?
- Братк, ты пьяный чёли? Какой Ленинград? Она у Эрики в Биске. Каникулы же.
- Кой хрен пьяный!!! – выходя из себя, орал мой отец. – Телеграмма из Москва от ей пришла. Приежжает, мол, встречайте. Сёдня вот должна была приехать. Мы встречали, а её нету. Чё теперь делать-то?
- Ах, она сучка, какая! – наконец-то дошло до тёти Шуры. – Это она к Серёженьке своему умотала! Ну, приедет, жопу обдеру!
- Дак делать-то чё? - не унимался отец.
- Да пока ничё. Подожди денёк. Я щас Галке позвоню, узнаю. Если точно уехала и пропала, то в милицию заявлять надо. А если появится, дай ей от меня и отправляй обратно. Ну, сучка, я ей покажу любовь!!!
- Ладно, давай, Шурдила. Может и объявится. Целую, – сказал на прощание брат сестре и на том разговор закончился.
Александра Ивановна до утра ждать не стала и сразу же позвонила Галине, матери Эрики, невзирая на то, что была уже ночь. Подняла ту с постели и огорошила вопросом: «Наташка де?»
- Да уехала твоя Наташка домой. Ещё четыре дня, как уехала, - спросонья ещё не понимая, в чём дело, досадливо ответила та.
Но потом постепенно до неё дошло, что что-то не так. Если Наташка уехала домой четыре дня назад, а сейчас её мать спрашивает, где она, то что-то случилось.
- Как четыре дня назад? – не унималась тётя Шура. - Юрка только што звонил из Ленинграда. От Наташки из Москвы телеграмма им пришла, штоб встречали. А её в поезде не оказалось.
- Да ладно! – теряя последние остатки сна, сказала тётя Галя. - Как же так? И каво ей там делать? И как она туда уехала-то?
- Да Серёга еёный там в институте учится, - объяснила Александра Ивановна, - вот к нему, вроде как, и умотала. Сучка поганая! Тока, де она щас? Пропала! Прибью засранку!
- Ладно, не галди, Шурка. Давай-ка завтра приезжай к нам. Мы с тобой Эрику прижмём. Может, она и скажет чё. Они ж подружки не разлей вода.
- Давай. Завтра первым автобусом приеду.
На завтра с утра две взволнованные мамаши уже пытали испуганную Эрику.
Но та сдалась не сразу. Она пыталась изображать полное неведение и испуг. Но мать-то не проведёшь. Тётя Галя достала из серванта сберкнижку Эрики и сразу поняла, куда исчезла приличная сумма с её счёта. Этих денег вполне хватало на два билета и ещё осталось бы на карманные расходы. И перед таким аргументом Эрика не устояла. Рассказала всё, как на духу. Получив от матери пару увесистых оплеух, тем не менее, почувствовала себя легче.
Она и сама сильно переживала за сестру и уже жалела, что отправила глупую Наташку в такую дальнюю и опасную дорогу. А ну как действительно пропала в дороге? А ну как случилось что нехорошее? Она ведь виновата будет. Не простит ведь себе никогда.
А глупая, но безмерно счастливая Наташа, проведя трепетную и восхитительную ночь наедине с Серёженькой, отправилась навестить дядю с тётей. Правда, не по своей воле. Она бы ещё не скоро о них вспомнила, если бы не комендант общежития.
Строгая и бдительная комендантша быстро обнаружила, что в комнате у Сергея ночует чужая девочка, а его соседи по комнате спят на полу в соседней комнате. Вывод напрашивался сам собой. Ночью выгонять на улицу незаконную постоялицу она не стала, зато на утро устроила Сергею строжайший разнос, обещая сообщить в деканат и поставить вопрос об отчислении за нарушение дисциплины и аморальное поведение. Пристыженные влюблённые тотчас покинули общежитие и отправились за город к дяде с тётей.
Тогда-то появился и я после такой же восторженной ночи.
О разговоре моей непутёвой сестры с моими родителями рассказывать долго нечего. Разговор был жёстким и коротким. Через два дня мой отец собственноручно посадил племяшку в поезд и отправил восвояси, заранее отправив телеграмму своей сестре на Алтай.
Как встретила дочку мать, я не знаю, таких интимных подробностей мне Эрика не рассказывала, но зная тётю Шуру и её крутой нрав, могу предположить, что ещё несколько дней сестрёнка моя Наташа сидеть на стуле не могла. Тётя Шура своих обещаний на ветер не бросала…
Вот так провела свои последние школьные каникулы моя сестра Наташа.
Как вам история?
Пишите. Жду.
Пока.