Настя отпила шампанского и чтобы яснее прочувствовать волны прошлого и будущего, зажмурилась и тут же уловила движение, но не внутри, а вокруг. Вскрикнув, она открыла глаза и тут уж заорала от души. Ни поляны, ни брата, ни Боцмана рядом не наблюдалось, а была лишь огромная волна, что несла ее по воздуху стремительно и в то же время аккуратно. Но все равно упасть было так страшно, что Настасья впилась руками в пенную гриву и с удивлением обнаружила, ей удается держаться. Держаться за пену ровно за белые кудри неведомого зверя, вынырнувшего из глубины вод.
Внизу мелькали дома, вот и сероглазая Волга подмигнула солнечными бликами и показались знакомые улочки, родная Академическая, сквер, магазины… Ослепительно вспыхнули золотым церковные купола, а волна несла дальше… дальше… прямо к воротам школы. Верхом на волне Настасья ворвалась в парадную дверь и полетела по сумрачным коридорам. Первый этаж, второй, третий. Разбившись о стены, волна с шипением разлетелась на сотни колючих брызг, оставив свою наездницу перед порогом кабинета литературы, и Настасье оставалось лишь открыть дверь. Легко сказать, открыть… А если душа и знать не желает, что там и почем. И тут совсем рядом послышалось урчание кота.
- Р-р-р-решительней, р-р-решительней…
Резко выдохнув, Настя потянула ручку вниз. Неохотно подавшись, выкрашенная белой краской дверь натужно скрипнула, и этот скрип вернул Настасью на поляну. Улыбаясь, Ромка и Боцман посматривали на нее уважительно.
- Ну, ты и ворвалась! – восхищенно заметил брат. - А я не смог добраться до нужного… видимо, крепко подзабыл.
Теперь на картине вместо комнаты-студии появился Настин класс. Сидя за партами, ученики внимательно смотрели на учительницу, которая, скорей всего, зачитывала оценки. А иначе как объяснить такое внимание девятого класса? А что класс девятый, Настя и не сомневалась; именно тогда она стала забирать прическу в маленький пока еще хвостик, надеясь отрастить волосы к выпускному.
- Что за училка-то? – пропыхтел над ухом брат. – У тебя же литературу моя классная вела!
- Наталью Олеговну на тот момент услали на повышение квалификации, - медленно проговорила сестра. – А взамен прислали вот эту…
- Чего это ты так неуважительно о ней?
- Да потому что, начинаю припоминать… Смутно-смутно, будто и вспоминать неприятно, но нужно, - и Настя присела, словно перед прыжком.
- Куда? Куда-куда без меня? – закудахтал брат. – Только вместе!
Взявшись за руки, они, так же как и накануне в студии, с легкостью запрыгнули в картину; стоило им очутиться в ней, как та сразу ожила. Отмерли ученики, заговорила учительница, а в распахнутые окна ворвался ветер, до краев наполненный весной-оторвой.
- Интересно, интересно, что же здесь такого важного произошло? – пропел Ромка.
Проходя мимо парт, брат то и дело водил ладонью перед лицами девятиклассников.
- Да они нас не видят совсем, - огорчился он. – Что же мы сможем сделать невидимками? – и присев на корточки возле сестренки из прошлого, нежно улыбнулся. – Какой же ты детеныш здесь! Милая такая девчоночка…
- Я и сейчас милая, но в меру и когда нужно, - шутливо огрызнулась Настасья и присела рядом. – Как же я в тот день переживала. Хотя спрашивается, чего переживать-то? По сочинениям у меня всегда твердая пятерка выходила. Но тут волнение из-за новой учительницы.
- Что за тема была?
- По произведению; «Тихий Дон». Несколько тем на выбор давалось; война, революция и любовь.
- Дай угадаю, - перебил брат. – Наверняка любовь выбрала.
- Ну, так! Такое сочинения накатала, закачаешься! Пока писала все думала, плохо, что Наталью Олеговну услали; она от моей писанины всегда в восторг приходила. А тут я просто саму себя переплюнула. Представляешь?
- С трудом. И что приключилось? Эта новенькая не прониклась творением?
- Хуже… Слушай оценки, скоро до меня очередь дойдет.
- Да что может быть хуже непризнания? – буркнул в ответ Ромка и притих.
- Бабенко, три! – произнесла, как выплюнула учительница.
Ромка не удержался на корточках и шумно плюхнуся на пол. Ученики вздрогнули и завертели головами; и непонятно что их смутило, то ли раздавшийся невесть откуда звук, то ли небывалая оценка.
- Че-че-го? – от неожиданности на брата как в детстве напало заикание. – Ка-кая еще тройка на хрен! Надеюсь, ты достаточно громко возмутилась?
- Помолчи, пожалуйста! – шикнула Настя. – Я не помню разговора и если выдался случай послушать, то давай послушаем, - чуть ли не взмолилась она.
- Давай послушаем, - послушно кивнул Ромка. – Но не находишь, что пауза затянулась. Чего ты молчишь-то?
- Оценку перевариваю…
- Долго перевариваешь. Сходи к этому... как его… гастро… э-э… доктору по желудкам.
Тут сестра по-свойски отвесила брату тумака, и этот шлепок словно послужил толчком для той Насти из прошлого. Она вскочила раскрасневшаяся и звонко выпалила.
- А почему тройка!?
- Хорошо списала, - произнесла учительница так высокомерно, что за одно это ее хотелось прибить. Прибить, несмотря на то, что она взрослая и как бы должна быть мудрой, умной и проницательной. Ведь звание «учителя» просто так не раздают… Или все же…
- Списала? – казалось, что Настя из прошлого вот-вот хлопнется в обморок.
- Эта фря тебя в плагиате обвинила! – взбеленился Роман. – А ты стоишь, блеешь там что-то… Что было потом, помнишь? Отстояла свои права на рукопись?
- Нет, - сестра опустила плечи. – Не отстояла, не смогла…
- Вот тогда и зародилась твоя неуверенность. Мда… В каком там фильме говорилось, что учителя сродни врачам, их ошибки не так заметны, но все одно способны исковеркать жизнь. В каком?
- Ирония судьбы…
- Так вот иди и исправляй свою судьбу, - брат схватил сестру за поникшие плечи и толкнул прямо на Настю из прошлого.
Стоило прошлому и будущему соединиться, как получилось настоящее! Та настоящая Настя, какой она и должна быть. Правда, соединение вышло слегка комичным; Настю отбросило вперед так, что она галопом пронеслась до доски, уперлась в нее ладонями, постояла и чинно вернулась на место.
- Ха-ха, Бабенко, три… - противно захихикал Славка Штондин.
Недолго думая, Настя влепила придурку увесистый подзатыльник. Подзатыльник прогремел на весь класс, а Славка глухо приложился носом к парте.
- Я хорошо слышу, - прошипела она рассерженной кошкой. – И мне вовсе незачем дублировать учительницу, - и, не удержавшись, ухватила бедолагу за оттопыренное ухо и сильно потянула. – Не дразни меня больше, договорились?
Штондин отчаянно кивал головой, одноклассников накрыл столбняк, а учительница смешно хлопала глазами.
Отпустив многострадальное ухо, Настя вскинула руки вверх.
- Всегда мечтала это сделать! – воскликнула радостно. – За годы учебы ты так достал меня своими идиотскими насмешками, что я частенько мечтала, как бы тебя незаметно убить и закопать. Мальчики, если вам нравится девчонка, не изводите ее. Не старайтесь казаться хуже, чем вы есть. А теперь вернемся к сочинению, которое, я якобы списала… - и, подбирая правильные слова, Настя задумчиво уставилась на учительницу.
- Сестренка, жги! – раздался голос брата. – Наподдай этому лопоухому еще! И училке наподдай!
Ромка сидел на ее месте; лупил по парте ладонями и хохотал так, как никогда еще не хохотал. До слез, до икоты… Настя отлично его видела, но слышала немного отдаленно. Видимо и до класса доносились какие-то непонятные звуки; ученики испуганно озирались, словно пытаясь разглядеть ненароком залетевшее в школу привидение.
Продолжение
Предыдущая часть
Начало