Медуза горгона появлялась на моем канале уже не раз: как хтоническое чудовище, как несчастная жертва, как объект исследования фрейдизма, как загадка и тайна. Да и если вы оглянетесь по сторонам, то обнаружите, что образ Медузы, несмотря на свою древность, актуален и используется по сей день, продолжает обрастать смыслами и волновать художников и писателей.
Сегодня я хочу показать вам Медузу совершенно с другой стороны. Эту сторону придумала не я - это сделала писательница Элен Сиксу в своем эссе "Смех Медузы". Я расскажу, что заставило меня найти и прочитать этот текст, почему он кажется мне интересным и почему Медуза горгона - это все еще сильный, богатый на метафоры и впечатляющий образ.
А если вы увлекаетесь литературой, присоединяйтесь к моему телеграм-каналу, где я рассказываю о прочитанном и показываю свои читательские будни.
Знакомство
Я слышала об эссе "Смех Медузы" много раз, пока готовилась к статьям. Фамилия Сиксу звучала из подкаста о женском писательстве, появлялась на страницах работы о женской поэзии, время от времени всплывала в моей памяти. Чем же мне было интересно это эссе и почему оно так часто встречалось по ходу моей работы?
"Смех Медузы" - это текст о женском писательстве. Сиксу делает упор на идее о том, что женское письмо принципиально отличается от мужского. Дискурс о женском и мужском письме идет до сих пор (это видно из разговоров об автофикшене, о шутках и мнениях о премии "Большая книга" и "Ясная поляна"). Я, в свою очередь, много материалов видела о писательстве, как о мужской потенции, о фаллологоцентризме, о творчестве, как мужской прерогативе, но не встречала какого-либо развернутого мнения о том, как пишут женщины (уверена, что оно есть и не одно, просто я с ним не пересекалась). Именно этим эссе Элен Сиксу интересно для меня. Разве женщины пишут как-то по-другому? Что отличает женское письмо от мужского?
Она в ярости
"Смех Медузы" однозначно напугал и чуть было не оттолкнул меня своей яростью. Сиксу с небывалой энергией и неисчерпаемой злостью обрушивается на стереотипы о женщинах и их сексуальности. Она критикует представление о том, что женщины дарят и отдают специально, чтобы взять потом с троицей больше. Нет, женщины отдают щедро и бескорыстно, утверждает писательница. Женская сексуальность ярка, многообразна и обладает невероятным потенциалом - поэтому Сиксу высмеивает мужчин за их концентрацию на фаллосе, за их клеймение женской сексуальности как жалкой и недостаточной. Она считает, что женщины не должны определяться через что-то недостающее им, женщина это не про недостаток, а про избыток - поэтому сполна достается фрейдизму за ограничение женской сексуальности и творчества, за приписывание женщине "зависти к пенису". Авторский текст исключительно зол, насмешлив и яростен, но есть в нем то, мимо чего не пройдешь - Медуза. На миг я прислушалась к Сиксу, несмотря на пугающую меня категоричность, и сделала как она просит - посмотрела Медузе в глаза.
Кто такая Медуза?
Не было бы худшим, не есть ли худшее, говоря открыто, что женщины не кастрированы, что им стоит только лишь перестать слушать Сирен (ведь Сиренами были мужчины), чтобы история изменила свой смысл? Вам нужно лишь взглянуть на Медузу прямо, чтобы увидеть ее. И она не смертоносна. Она прекрасна, и она смеется.
Почему образ Медузы горгоны получается настолько полифоническим и многогранным, когда Сиксу использует его в своем эссе?
В "Смехе Медузы" очень много времени уделяется критике фрейдизма, который, по мнению Сиксу, внес огромный вклад в ограничение женщин и в укрепление стереотипов о них. Поэтому неудивительно, что в местах с такой высокой концентрацией фрейдистских образов и терминов появляется Медуза - не последняя фигура в работе Фрейда, ведь ей посвящено целое эссе "Голова Медузы". Если коротко, то психоаналитик утверждает, что страх Медузы отражал комплекс кастрации, волосы в виде змей выступают символами пениса, а окаменение, наступающее при взгляде на горгону, ничто иное как эрекция.
Сиксу иронизирует над такой интерпретацией, над мужчинами, испуганными видом женщины, над самой идеей, что именно страх перед женским образом становится причиной эрекции. Медуза совмещает в себе невероятную притягательность и леденящий ужас. Сиксу связывает эти черты героини с объединением в сознании мужчин образов женственности и смерти, с приписыванием первой сверхъестественных, пугающих, потусторонних качеств. И каждое слово, каждый образ поддерживают яростную критику фрейдизма со стороны Сиксу.
Вернусь к еще одному вопросу, обозначенному выше: пишут ли женщины иначе, не как мужчины. Сиксу настаивает на неисчерпаемости женской энергии, на тесной связи телесности и творчества в жизни женщин, на сексуальности, отнюдь не подавленной и завистливой, как во фрейдизме, а дарующей, цветущей и богатой. Так возникают высказывания о том, что женщина пишет телом, о том, что женщина и есть тело, безграничное, неделимое и полное, некий безбрежный океан, таящий в своих глубинах тексты, творческие всплески и пламенные речи. Энергию и творческий порыв, заключенные в бескрайнем и целостном женском теле, писательница противопоставляет сконцентрированности мужчин на фаллосе, по сути, на поклонении одной части, обособленной от тела.
Сиксу переворачивает все с ног на голову. Мужские тексты и высказывания о том, как женщины не способны к творчеству, как мастерство в писательстве доступно лишь мужчинам, оспариваются Сиксу, которая постулирует совершенно противоположное утверждение: женщины обладают бесконечно богатым творческим потенциалом, им предстоит написать великолепные, именно женские тексты, написать их, смеясь, никого не боясь, написать своим телом. Именно так, из-под пера Сиксу выходит властная, прекрасная и обворожительная Медуза горгона, на которую до этого никто не желал глядеть, за которой закрепился статус пугающего чудовища. Но стоит лишь поднять голову. При прямом, смелом и правдивом взгляде недавнее чудовище оказывается прекрасной, смеющейся женщиной.
Спасибо, что дочитали меня до конца. Конечно, я не рассчитываю на то, что вы, прочитав мои мысли о "Смехе Медузы" Элен Сиксу, загоритесь желанием ознакомиться с оригиналом. Это довольно специфичная проза, не обязанная быть интересной каждому. Однако цель моей статьи в том, чтобы показать, как грамотно использованный и раскрытый художественный образ может обогатить произведение и подчеркнуть его смыслы.