Глава 44
– Я скоро приду, – крикнула Дина с кухни.
Глеб подумал о том, чтобы представиться полицейскому, но Бог один знает, что Катя могла сказать о нём своему брату. Так что пока лучше было не высовываться.
– День добрый. Новичок в этих краях? – спросил участковый, заметив незнакомое лицо.
– Да. У вас здесь отличный город.
– Самый лучший на всём белом свете, – совершенно серьёзно заметил офицер.
Дина вышла, вытирая руки тряпкой.
– Артём, доброго утречка. Как спалось? – хитренько подмигнула она.
– Грех жаловаться, – сказал капитан с улыбкой, подтверждающей его слова.
– Вот это я и хотела услышать, – хозяйка кафе повернулась к Глебу. – Ждём твои яблочные блинчики.
– Я не... Я хотел только…
– Лучше с ней не спорить, – сказал Артём. – Вы только получите ещё больше еды.
– Спасибо за совет.
– Не за что.
– Так вы уже знакомы? – спросила Дина, помахивая ярко-красным ногтем между ними.
– Заочно, – сказал участковый, протягивая руку. – Артём Вишняков.
Глеб пожал его руку.
– Глеб, – он надеялся, что простота в общении с местным полицейским поможет избежать неловкого разговора, если Катя проболтается об их нескольких встречах. Которые, надо сказать, порой были достаточно двусмысленными. Они то ли начинали дружить, то ли усугубляли взаимное непонимание.
– Глеб Бажов, если быть точным. Он владеет «Цепью и Спицами» рядом с мастерской Кати, – объявила Дина, и вся надежда Глеба на избежание неловкого разговора испарилась. За это он мысленно поблагодарил владелицу «Счастливого яблока».
Хватка Артёма усилилась на руке Глеба, и хотя мужчина был на несколько сантиметров выше офицера, это не смущало Артёма. Он всё-таки был старшим участковым и мог превратить жизнь Глеба в настоящий ад.
– Значит, это вы тот приезжий тип, который доставляет моей сестре неприятности, – сказал капитан, ещё сильнее сжав руку Глеба, прежде чем отпустить её. Его зелёные глаза сузились на Бажове, словно вместо офицера теперь был хищник, преследующий свою добычу.
Глеб провёл рукой по щетине на лице.
– В свою защиту могу сказать, что ваша сестра не самый лёгкий человек в общении, – заметил Глеб и подумал: конечно, если откровенно, он и сам не слишком пытался наладить с ней контакт. Но даже если бы постарался, то вряд ли что получилось. В конце концов, Катя хотела того, что соответствовало лишь её интересам. И такому человеку, как Глеб, уступать не собиралась. Потому можно было с уверенностью утверждать: переговоры между ними зашли в тупик, а дальше только конфликт или холодая война.
Глеб стоял, размышляя, не уйти ли ему, когда Артём неожиданно рассмеялся. Напряжение, начавшее подниматься по его шее, ослабло, и Дина извинилась, чтобы вернуться к яблочным блинчикам, пока они не сгорели.
– Я жил с ней много. Поверьте мне, знаю, о чём говорю. Моя младшая сестра может быть невозможной, когда дела идут не так, как она хочет. Она также может быть очень упрямой и не стесняется говорить правду в глаза. У неё что на уме, то и на языке. Почти всегда.
– Это похоже на неё, – заметил Глеб, невольно соглашаясь.
– Но она также добрая и трудолюбивая. Катя вложила в эту студию душу и сердце и, возможно, стала немного закостенелой в своих привычках.
– Немного? – сказал Глеб с намёком на смех.
– Я уверен, что вы двое что-нибудь придумаете и найдёте обоюдовыгодное решение, – философски заметил Артём, из него Бажов сделал вид: капитан разумный человек и несмотря на родственные отношения старается быть объективным.
– Я чрезвычайно на это надеюсь, – сказал Глеб.
– Вот, пожалуйста, – произнесла Дина, выходя из кухни с двумя пакетами в руках. – Два заказа моих знаменитых блинов. Для Артёма с домашними фри и беконом, для тебя, новенький, с яблочками.
– Я думаю, она пытается меня убить, – сказал Артём Глебу. – Медленная смерть, когда мои артерии затвердеют, и я упаду замертво от сердечного приступа.
– Валера ест мою стряпню каждый день на протяжении сорока лет, и он всё ещё жив.
– Едва ли, – сказал Валера с того места, где он в данный момент наливал кому-то воду в стакан.
– Сколько я вам должен? – спросил Глеб.
Дина махнула на него рукой, как будто он говорил ерунду.
– За счёт заведения.
– Я так не могу…
– Можешь и будешь. А теперь убирайся отсюда, пока не оскорбил меня.
– Я…
– Слушайте даму, – сказал Артём с улыбкой, и поскольку Глеб предположил, что капитан знает Дину достаточно хорошо, чтобы прислушаться к его совету, то сказал:
– Спасибо большое. Это очень мило с вашей стороны.
– Мы заботимся о своих, – сказала Дина, подмигнув. – Я положила туда немного добавки. Может, захочешь поделиться с Катей. Она просто обожает мои блины.
Глеб рассмеялся над её прямотой.
– Я, наверное, последний человек, кого Катя захочет видеть так рано утром.
– С таким лицом? – Дина обмахивалась руками. – Сделай его попроще, и всё получится. А теперь убирайся. Ты тоже, Артёмка. Вон отсюда.
– Слушаюсь, – шутливо сказал Артём, козырнув и поцеловав Терри в щёку и последовав за Глебом наружу.
– Передай Пелагее, чтобы она мне позвонила, у меня есть что обсудить с ней, – сказала Дина с порога, и Артём кивнул ей.
Когда владелица кафе исчезла, участковый вздохнул.
– Это может означать для меня только неприятности. А вот это – для вас, – Артём кивнул в сторону «Цепи и спиц».
Катя стояла перед своей студией, скрестив руки на груди и подняв бровь. Она была в джинсах, облегающих каждую греховную кривую фигуры, и топе, который подчёркивал две идеальные выпуклости. Её длинные волосы были распущены и лежали волнами на плечах.
Глеб Бажов, возможно, был последним человеком, кого она хотела видеть так рано, но он был невероятно рад увидеть её в сиянии утреннего солнца.
– Удачи, – сказал Артём, прежде чем помахать сестре и продолжить путь к пекарне.
Глеб повернулся к зданию, пытаясь сдержать раздражение при виде того, что его соседка уже наполовину установилась на парковке.
– Почему ты разговаривал с моим братом? – спросила она, когда Бажов подошёл ближе. Её голова была высоко поднята в знак вызова, и мужчине захотелось рассмеяться над тем, как она себя вела – маленькая птичка, решившая отжать у большой большую половину огромного гнезда.
– Мне что, уже нельзя поговорить с местным участковым?
– Можешь говорить с кем хочешь.
– Тогда почему спрашиваешь?
Катя выдохнула с раздражением.
– Неважно. Я поговорю с ним позже.
– Уверен, что поговоришь. Ты можешь рассказать ему, какой я балбес сегодня, раз он, похоже, уже знает об остальных случаях.
– Не моя вина, что у тебя проблемы с социализацией.
– Такой вот уж я на свет уродился, – с усмешкой ответил на этот выпад Глеб.
Катя скрестила руки под грудью, поднимая бюст повыше. Мужчине пришлось сосредоточиться, чтобы не пялиться на них, но он жалко потерпел неудачу.
– Взгляд сюда, красавчик, – сказала девушка, указывая двумя пальцами на свои глаза.
Бажов сдержал смех над её прямотой.
– Извини, просто любуюсь видом.
Соседка отвернулась с раздражением, и он украдкой посмотрел на неё ещё раз, прежде чем она успела опять перехватить его взгляд. Про себя Глеб подломал, что Катя отлично смотрится в этом топе, и он должен был быть мёртвым или слепым, чтобы этого не заметить.
– Я должна закончить установку, – сказала она, направляясь к двери, но он не мог позволить ей уйти. Им нужно было прийти к соглашению.
– Кстати, об этом, – сказал Глеб, и Катя повернулась, глядя на него свирепо. – Может, мы хотя бы поговорим об этом?
– Поговорим. Но зависит кое от чего.
– От чего?
Катя наклонила подбородок к заказу на вынос в его руках.
– От того, что у тебя в пакете, – и она потянула носом воздух. Потом сглотнула даже.
– Яблочные блины. Мне сказали, что они местная знаменитость.
– Они такие и есть, – девушка долго смотрела на мужчину, прежде чем открыть дверь. – Если ты поделишься, то мы можем поговорить.
Смеясь, Глеб последовал за Катей внутрь, благодаря Дину и её знаменитые блины.
Может быть, она вела себя неразумно, снова занимая общую парковку. Но расписание уже было опубликовано на её страничке в интернете, и девушке очень не хотелось разочаровывать туристов, которые планировали посетить её мастер-класс на свежем воздухе. Одного Катя не могла понять: ну почему Глеб не может войти в её положение?
– Я готова работать с тобой, но моё расписание уже установлено на этот сезон, – сказала она, стараясь оставаться сильной, даже если эти сексуальные губы и красивые глаза мешали ей сосредоточиться. Девушка встретилась с его взглядом, пытаясь показать своё сопротивление, но это была ошибка. Глаза соседа были как шары желания, затрудняющие ей дыхание.
– Расписание можно менять... Если только ты не вырезала его на камне, – усмехнулся Глеб.
Опять он испортил свою привлекательность саркастическим тоном.
– Можешь что-нибудь сказать без сарказма? – спросила Катя, нахмурившись.
– Можешь согласиться на что-нибудь, что не по-твоему? – прищурился он.
– Всегда отвечаешь на вопрос другим вопросом? Потому что это бесит немного, – она выдохнула с раздражением и воткнула вилку в остатки блина, которым сосед столь великодушно с ней поделился.
– Всегда вымещаешь агрессию на еде? – задал он новый вопрос.
Доев последний кусочек блина, Катя встала. Ни один из них не был готов уступить, и девушка чувствовала, что они могут просидеть там целый день и всё равно не придут к соглашению. Выросшая с пятью братьями и сёстрами, она знала, когда пора сдаться.
– Очевидно, что мы ни к чему не придём, и у меня есть мастер-класс, к которому нужно подготовиться.
Катя направилась к двери, прежде чем Глеб успел что-то сказать. Но раньше, чем гостья успела выйти, мужская рука обхватила её запястье и потянула обратно. Застигнутая врасплох, она споткнулась и приземлилась прямо на его грудь. Восхитительный запах окружил её, когда тепло сильного тела проникло в её кожу. Его грудь была твёрдой, как скала, и девушка не могла не представить, как она выглядит под рубашкой.
Наконец Катя смогла оторвать взгляд от своей руки и посмотрела соседу в глаза. Завораживающий оттенок карих глаз, который запечатлелся в её сознании, потемнел почти до чёрного. Они смотрели друг на друга, вероятно, всего несколько секунд, но это казалось вечностью. Катя приоткрыла губы, но слова не шли. Это было как непреодолимая сила, удерживающая их вместе.