Лёвушка, уморившийся с дороги, от обилия новых впечатлений, свежего воздуха и сытной еды, крепко спал. Засыпая, он обнял Якова Петровича за шею и прошептал.
- Здесь у вас чудеса, дедушка. Мы завтра проснёмся, и будет ёлка. Вот увидишь. Я загадал.
- Даша, что же делать с ёлкой? - Яков Петрович говорил тихо, чтобы не разбудить мальчика. Её же только в лесхозе купить можно. А туда ехать надо.
- Дойди до соседа, Яша, он же шофёром там работает. Спроси, вдруг поможет.
- И то правда. - Яков Петрович торопливо оделся. - Как-то нам это чудо совершить надо.
Сосед едва заметно поморщился.
- Ты прости, дядь Яш, только я того, остограмился уже после работы. Позже-то нельзя. А на кой тебе в лесхоз? Около леса живём. Зайди поглубже, чтоб не с краю. Тюкнешь пару раз топориком, вот тебе и ёлка.
- Да нет. Не годится так. Если все так пойдут.
- Ну подожди до завтра. Поеду с работы, завезу тебе ёлку.
- Завтра никак. Мне надо, чтоб стояла к утру наряженная.
- Во приспичило. - Развеселился сосед. - Это чего так?
- Не мне. Внук желание загадал. Человеку пять лет, и в чудеса он всем сердцем верит. И разрушать эту веру я не хочу.
- Вообще, дети, дядь Яш, это будущее наше. Обманывать их нельзя. Вот и выбирай. Или ёлка, или обманутый ребёнок. Я бы ребёнка выбрал, а деревья по весне новые можно посадить, хоть десять вместо одного, если уж тебя так совесть мучает.
"Вообще-то он прав". - Размышлял Яков Петрович. - "Дерево, конечно, долго растёт, но в том же лесхозе их вырубают целыми рядами. Не убудет от одного. А весной, как он и сказал, посадить несколько новых". Не говоря ни слова жене, которая отвлеклась, разбирая Лёвушкины вещи, прихватил в сарае топорик и направился к лесу. Зимой темнеет рано. Шёл, вглядываясь, не решаясь сделать то, что собрался. То казалось, что слишком близко к деревне, то дерево выбрать казалось слишком сложно. Большое боялся не разглядеть хорошо со всех сторон и испортить зря, а маленькие всё попадались не те. Наконец, уйдя достаточно далеко, вроде выбрал, примерился.
- Здравствуйте.
Яков Петрович обернулся. На него строго смотрел молодой мужчина в камуфляжной форме. Лыжи его скользили неслышно, и незадачливый браконьер даже не слышал, как этот человек оказался у него за спиной.
- Здравствуйте. - Вздохнул он и опустил голову. Было неловко. Даже, скорее, по-настоящему стыдно, как бывает всегда, когда сам заранее осознаёшь, что делаешь что-то не то.
- Что же вы ночью да в лес? За ёлкой? - Парень смотрел пристально. - Так у нас в лесхозе недорого вроде. Поехали бы утром и купили, как положено. А теперь и не знаю, что с вами делать. По-хорошему я, как лесник, задержать вас должен, протокол составить, но ёлку-то вы срубить не успели на вверенной мне территории... Или успели? Пройдём к вашей машине.
- Так нет машины. Я пешком пришёл.
- Пешком? - Парень вдруг растерялся слегка. - А вы разве из Устюжек? Простите, я всё больше в лесу и в лесхозе, не узнал.
- Из Устюжек. - Яков Петрович снова вздохнул. - Вам не за что извиняться. Это мне впору прощения просить. Только ситуация сложилась такая...
По мере его рассказа лицо молодого человека светлело.
- Что же вы ко мне не пришли? Я бы помог.
- Да как-то не встречались раньше. - Виновато пожал плечами Яков Петрович.
- А у меня в самих Устюжках тётя. Вернее, бабушка-тётя. Я внучатый племянник получаюсь. Катерина Никитична Волкова, может быть, знаете?
- Катерину знаю, она соседке нашей молоко приносит козье. Даша моя у неё тоже пару раз брала, так-то мы к коровьему больше душой лежим. И с Николаем Ивановичем познакомились, когда он Варваре Трофимовне сарайку поправлял. Хорошие люди.
- Вот это моя тётя и есть. А я Данила. Если официально, то Данила Викторович, а для своих можно просто по имени.
Познакомились.
- Вот что, Яков Петрович. Сейчас выберем вам деревце в санитарной зоне. Есть и у нас такие, где можно и даже нужно вырубать молодняк. Кажется, там найдётся что-нибудь подходящее. Кстати, потом это деревце можно опять в лес вернуть. Олени или лоси пожуют хвою с удовольствием. Главное, чтобы на ёлке мишуры не осталось. Я же здесь и лесник, и егерь по совместительству. Угодья не слишком большие, наверху и решили, что две единицы - перебор. Егерем зовут по-привычке, а так я и сам не знаю, кто я больше.
- Данила, ты прости меня, глупца. Стыдно, веришь? Никогда ничего подобного не делал, а здесь нечистый попутал.
- Бывает, Яков Петрович. У меня ни жены, ни детей пока нет. Но я бы хотел, чтобы моих детей бабушки и дедушки так же любили. Нас с сестрёнкой тётя Катя нянчила. Мне кажется, она для нас тоже сделала бы всё что угодно.
Ёлочку выбрали на диво ровную и красивую. Данила вызвался отвезти Якова Петровича. По дороге извинился, попросил заехать к тёте.
- Я им с Николаем Ивановичем мёду гречишного привёз. Вам не надо для вашего Лёвы?
- Есть у нас мёд, спасибо, Данила. Только мама Лёвина запретила давать ему. Она всё какие-то витамины покупает, капли.
- Он болеет? - Данила нахмурился. - Что-то серьёзное?
- Не похоже. Маша нам не говорит, да и чувствует себя Лёвушка хорошо, но я этих лeкapcтв за всю жизнь свою столько не выпил, сколько она даёт ребёнку. А сказать ничего нельзя. Вовсе Лёву не увидим, запретит.
Данила только головой покачал. А Катерина их приезду обрадовалась. Поблагодарила Даню за мёд и попросила.
- Данечка, ты же Якова Петровича домой повезёшь. Зайди, родной, к Варваре Трофимовне. Я ей молочка и сыра приготовила. Куда в прошлый раз подвозил меня, помнишь? Завезёшь?
- О чём речь, тёть Кать. И куда подвозил, помню, и Варвару Трофимовну твою знаю тоже. Конечно. Больше ничем не помочь?
- Больше ничем. Коля все дела по дому переделал. Я уж ругаюсь на него. Говорю, что ты так совсем ко мне приходить перестанешь. Раньше чаще заглядывал.
- Не перестану, тёть Кать. Ты у меня самый дорогой человек. И Новый год отмечать вместе будем. Обещаю.
Завезя Якова Петровича домой, Данила вошёл в соседний двор, постучал в окно.
- Кто там?
Он не ожидал увидеть на крыльце молодую и такую красивую девушку.
- Здравствуйте! А я Варваре Трофимовне молоко привёз. Тётя просила передать.
- Ой, вы к бабушке? Заходите. А она лежит. Приболела. Я Вера, её внучка.
- А я Данила. - Молодой человек улыбнулся.
- Проходите же. Бабуль, к тебе гости!
- Даня? Здравствуй, дорогой.
- Тётя Катя молоко передала и сыр.
- Спасибо ей. Сейчас деньги, Данечка.
- Ой, нет. Это вы с тётей сами потом. Вы что это, Варвара Трофимовна, болеть вздумали? Праздник скоро. - Парень украдкой покосился на Веру. Девушка нравилась ему, на неё хотелось смотреть.
- Да вот, Даня. Доставила я всем хлопот. И соседям, и Верочка сорвалась, приехала.
- Правильно приехала. - Данила одобрительно кивнул. - Значит, настоящий человек. Нельзя бросать в беде тех, кто дорог.
- Вы правда так думаете, Данила? Или хотите казаться правильным?
- В смысле? - Удивился он. - Зачем говорить что-то, чтобы казаться? Да, я так думаю. И тоже на вашем месте приехал бы, не задумываясь.
- Извините за такой вопрос. Просто недавно услышала от одного человека эту фразу "хотелось казаться" и задумалась.
- А думать здесь, Вера, нечего. Казаться пытаются те, кто из себя ничего не представляет. Остальным это не нужно, настоящих людей и так видно. Простите, если вдруг обидел того человека, который это сказал.
- Я не обиделась, а он этого не слышал.
- Значит, не ссоримся? - Улыбнулся Данила.
- Ещё чего не хватало! - Вмешалась бабушка. - Верочка никогда ни с кем не ссорилась. Со всеми умела общий язык найти и себя в обиду не дать.
- Я и сейчас не даю. Бабуль, ты чего это за меня заступаешься, как за маленькую? Данила, вы чай с нами пить будете? Я столько вкусного накупила, а бабуля отказывается.
- Да разве можно столько есть на старости лет? - Сокрушённо вздохнула Варвара Трофимовна. - Да ещё невесть чего. Я вот молочка козьего попью. Хоть и говорят, что старикам молоко не полезно, да видно у Катерины козы волшебные. Молоко их силу придаёт. А ты, Данечка, не отказывайся, почаёвничайте.
- А я и не собирался отказываться. Я с удовольствием. А в Устюжках наших всё необыкновенное. И молоко, и воздух. Хотите чудес, Вера? Оставайтесь подольше.
- Да я выросла здесь. - Засмеялась девушка. - И все здешние чудеса хорошо знаю.
- Так вот почему вы такая.
- Какая такая?
- Чудесная.
Щёки Веры порозовели.
- А вы льстец. А ещё что-то говорили про "казаться".
- Вообще-то я сказал, что думаю.
Она больше не спорила. Быстро накрыла стол к чаю. Завязался совсем другой разговор. Рассказывали друг другу о ещё не до конца забывшихся школьных и студенческих годах, о преподавателях, вспоминали забавные случаи. С Данилой Вере было легко. Он действительно не пытался казаться лучше, чем есть, смеялся совершенно искренне и умел смущаться. Они незаметно перешли на "ты", и Вере было даже немного неловко перед Женей за своё хорошее настроение.
Варвара Трофимовна слушала их молодой смех и тоже улыбалась чему-то своему.
А в соседнем доме Дарья Михайловна и Яков Петрович торопливо украшали ёлку.
- Дашенька, иди к Лёве. - Шептал муж. - Вдруг проснётся. Запорем с тобой всё волшебство.
- Не проснётся, Яша. Так сладко спит, прелесть просто. А я с таким удовольствием, кажется, сто лет уже ёлку не наряжала. Оказывается, как приятно делать это для внука. А помнишь, как Илюша любил Новый год?
- Не хочу даже говорить о нём. - Яков Петрович нахмурился. - Даша, не порть мне настроение.
- Но он наш сын, Яша.
- Сын. И мне горько. Что я воспитал его так, что наш Илья бросил своего ребёнка, обидел Машу.
- У Маши сложный характер.
- Однако, он сам выбирал себе жену. И если выбрал, то должен был нести ответственность за неё и Лёвушку. А он что? Уйти так нехорошо, мелочно, примазаться к этой дочке богатого папеньки и сделать всё, чтобы платить минимальную сумму собственному сыну. Пусть Маша не без недостатков, но я удивлён, что она не пошла в суд. Даша, всё. Помолчи, пожалуйста, а то я начинаю нервничать.
- Молчу, Яша, молчу. Ой, кажется, Лёвушка заворочался. Пойду.
- Разбудили. - С досадой посмотрел на неё Яков Петрович. - Ну, Дарья. Просил же.
Но Дарья Михайловна вскоре вернулась. Шепнула.
- Всё хорошо. Попить дала ему. Снова заснул. Яша, давай уже закругляться, а то и вправду разбудим.
- Сейчас, сейчас. - Яков Петрович проверил гирлянды. - Раз, два, три - ёлочка, гори!
- Красиво как! - Всплеснула руками жена. - У нас никогда ещё не было такой красивой ёлки.
- Первое чудо готово! - Довольно произнёс он. - Всё. Спать. Спать.
После всех волнений и почти бессонной ночи, проснулись позже обычного от восторженного детского крика.
- Дедушка! Я же говорил!!!
* * * * *
- Коля, ты куда ж это?
Николай Иванович, стоя у порога уже одетый, улыбнулся смущённо.
- Катюш, я двор расчистил, животных покормил, а теперь меня мальчишки ждут.
- Какие ещё мальчишки? - Удивилась она.
- Обыкновенные. Подошли вчера, когда я карусель делал. Сначала смотрели, потом спрашивать начали. Гляжу, им интересно, разговорились. Вот сегодня они помогать прибегут. Будем круг заливать около столба. И санки привезти обещали. Чтобы вместе подумать, как крепить их к шестам. Если надо что помочь, так я после обеда остальное сделаю. А сейчас опаздывать не могу, пообещал.
- Да не надо ничего помогать. Ты уже и так больше, чем надо, сделал. А теперь и мальчишки ещё. Коля, ты же недавно только из больницы вышел. Побереги себя.
- Что ты, Катя. Я здесь словно переродился. И силы откуда-то взялись. Даня ещё по дороге говорил, что место здесь необыкновенное. Теперь я и сам это чувствую. А мальчишки... - Он улыбнулся. - Они такие. Лёша такой же был в их возрасте. Я всё думаю, Катюш, что я сделал не так, когда не заметил, что нужен ему? Может быть, кому-то из этих пацанов сумею дать хоть каплю того, что не додал своему...
- Не казни себя, Николай. - Катерина подала ему выпавшую из кармана рукавицу. - Алексей давно не подросток, а взрослый мужик, и как он строит свою жизнь, за то ты уже отвечать не должен. А к мальчишкам, раз пообещал, идти надо. Ты только тяжёлого не таскай ничего. Нельзя тебе, помни.
******************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************
Продолжение следует... часть 5
(Если сегодня ссылка не активна, то следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)