В дни, когда к Земле приближается крупный астероид, а Венера и Юпитер соединяются на фоне закатного неба, Дмитрий Вибе остаётся одним из самых спокойных людей на нашей планете. Опытный астроном, заведующий отделом физики и эволюции звёзд Института астрономии РАН знает достаточно, чтобы сказать: пока что из космоса человеческой цивилизации ничего не угрожает.
Поговорили со знаменитым учёным о том, зачем тратить время на лекции для школьников, куда лучше поступать юным астрономам и почему появление Галилея в наши дни невозможно.
Кто такой астроном
— Вы выступали с лекцией на ноябрьской математической программе в «Сириусе», а до этого ещё несколько раз приезжали в Образовательный центр. Преподавание — не основной род вашей деятельности. В чём кроется мотивация к участию в таких программах?
Действительно, в какой-то степени такие поездки основной работе мешают: подготовка лекций требует времени. Я стараюсь не читать одинаковый материал и всегда его обновляю. А выступаю по двум причинам. Во-первых, мне это просто нравится. Во-вторых, нам всем нужна достойная смена, и талантливых специалистов нужно ловить на ранних подступах к науке. Мой опыт чтения лекций, например для старших курсов на химфаке, показывает, что толковые ребята к последним годам обучения уже устроены, а других увлекать в общем-то бессмысленно. Поэтому я стараюсь больше выступать перед школьной аудиторией.
Последняя лекция в «Сириусе» была посвящена использованию современных компьютерных технологий в астрономии. Помня о том, что передо мной школьники, я попытался подробно рассказать, чем на самом деле занимается астроном, и уберечь ребят от неверного представления об этой профессии.
— А в чём это неверное представление заключается?
Многие люди думают, что астрономы садятся за телескоп и смотрят на небо и звёзды. На самом деле это вообще не их работа и так они могут делать разве что для собственного удовольствия. Современная астрономия опирается на данные, полученные благодаря существенно более сложным инструментам, чем телескоп Галилея. Эти инструменты изучают небесные объекты в диапазонах, которые глазом вообще не видны, и работа с ними требует высокой квалификации других специалистов — инженеров, программистов. Задача астронома-наблюдателя — понять, какие именно наблюдения нужны, и грамотно описать их в заявке, направляемой в обсерваторию. Работа астронома по большей части представляет собой рутинный труд, и об этом нужно знать сразу, если захочется посвятить свою жизнь науке.
— Что бы вы посоветовали школьнику, который хочет попробовать понять астрономию? С чего начать?
Можно принять участие в разных мероприятиях: циклах лекций, днях открытых дверей, конкурсах научных работ. Их проводят в разных регионах России, и в организации задействованы астрономические учреждения. Для школьников это хорошая возможность прикоснуться к науке и понять, что собой представляет астрономия. Так что советовал бы просто активно смотреть вокруг себя.
Это не Венера и не Юпитер
— Куда сейчас лучше поступать абитуриенту, который увлекается астрономией?
Хороших вузов достаточно много, они разбросаны по всей стране. В Москве могу выделить МГУ, МФТИ, в Петербурге — СПбГУ, в регионах — Казанский федеральный университет, Уральский федеральный университет, где я учился, государственные университеты в Томске, Иркутске, Челябинске, Волгограде. Вузы могут быть ориентированы на разные задачи, и здесь нужно изначально понимать, что они могут предложить и к чему вообще лежит душа абитуриента. Например, хочется ли ему больше заниматься программированием или вооружиться паяльником — от настроя будет зависеть и выбор учебной программы.
— В 2023 году астрономию убрали из перечня обязательных школьных предметов. Это проблема?
— Это сложный вопрос. С одной стороны, предмет сначала вернули, а только потом задумались, какая будет программа, есть ли для неё хорошие учебники и учителя. Один мой коллега рассказывал, что ему на переподготовку прислали преподавателя английского языка — в своей школе он был ближе к астрономии, чем другие педагоги. В таком виде предмет не нужен. Мотивированные дети и так найдут путь к науке: в конце концов, в начале 1980-х астрономию школьникам не преподавали, но ничего, я же как-то появился. Если же в школах нет учителей, способных рассказывать о предмете содержательно, его присутствие в программе ребят не спасёт.
С другой стороны, я понимаю, что отсутствие астрономических знаний у населения — это катастрофа, которая может привести к неожиданным последствиям. Время от времени я не просто исследую небесные объекты, но и работаю психотерапевтом, успокаивая людей. Они видят над головой совершенно обычные вещи, но этого не знают и предлагают жуткие трактовки замеченного. Журналисты, конечно, радостно за эти трактовки хватаются и раскручивают их. А мне потом люди взволнованно пишут: правда ли, что Солнце взорвётся, что метеорит скоро упадёт?
В прошлом году дежурный «поцелуй» Венеры и Юпитера, когда две планеты сблизились, а мы увидели рядом две яркие точки, взбудоражил всю страну.
Многие не верили, что это рядовое астрономическое явление, ожидая развития сюжета в духе научно-фантастических фильмов про инопланетян. Понятно, что можно бороться с безответственными журналистами, но это не очень продуктивно. Если бы люди просто знали, что может произойти на небе, они бы как-то спокойнее ко всему относились.
За пределами направления
— Вы заведуете отделом физики и эволюции звёзд в Институте астрономии РАН. Чем именно вы занимаетесь в течение рабочего дня?
Я круглые сутки сижу перед компьютером и нажимаю на кнопочки. Иногда на экране появляется изображение неба, но чаще там документы, потому что приходится заниматься большим количеством административных задач. Нужно писать заявки на финансирование, а когда оно получено — отчёты о проделанной работе. Ещё я являюсь членом редколлегии нескольких журналов, общаюсь с авторами и издательствами. Поддерживаю контакты с коллегами из других учреждений, пытаюсь выявить общие интересы и сформулировать совместные задачи. Один из моих основных интересов — астрохимия, и при изучении межзвёздной среды не обойтись без помощи теоретической и экспериментальной химии. Проблема в том, что химики часто разговаривают на другом научном языке. Нам бывает сложно понять друг друга, потому что мы одни и те же вещи называем по-разному.
Чтобы провести успешные совместные исследования, уходит много времени и сил.
Научная работа сводится к тому, что учёный долго и упорно решает задачи, которые для себя сформулировал. На поиски ответов могут уйти месяцы или даже годы. Например, сейчас мы среди прочего занимаемся исследованием движения пыли в окологалактическом пространстве. Задача кажется простой: есть галактика, возле неё летает пыль, надо взять закон всемирного тяготения и получить нужные значения скоростей пылинок. Но оказывается, что на пылинку давит излучение, что пылинки могут сталкиваться друг с другом и разрушаться, менять направление. Смоделировать весь этот комплекс процессов гораздо сложнее, и мы бьёмся над задачей несколько лет.
— Чем вообще сейчас занимаются современные российские астрономы?
Глобально они делятся на теоретиков и экспериментаторов. Я, например, теоретик, который не чужд наблюдениям, но всё же мало понимает в современных телескопах. А дальше идёт деление по объектам исследований. Есть астрономы, которые занимаются объектами Солнечной системы, и астрономы, изучающие всё, что за её пределами. Кто-то занимается звёздами, а кто-то — межзвёздной средой, рождением звёзд или финальными этапами звёздной эволюции. Это всё разные направления исследований со своими группами, школами и журналами, в которых публикуются результаты работы.
Однако у астрономии есть особенность, которая не так выражена в науках о Земле. Обычно астроному крайне нежелательно работать в рамках одного направления, а важно выходить за его пределы. Мы можем представить, как астроном отдельно изучает, например, вспышки сверхновых и эволюцию протопланетных систем. Но в космосе эти процессы происходят рядом, и если он интересуется рождением звёзд в присутствии близкой вспышки сверхновой, то по большому счёту должен разбираться и в том, и в другом.
— Ждать ли нам каких-то громких научных открытий в области астрономии в ближайшие несколько лет?
Для начала важно представлять себе, что вообще сейчас считать открытием. Во времена Галилея это выглядело романтично: учёный сделал плохую подзорную трубу, но придумал посмотреть через неё на небо. При помощи простейшего инструмента он совершил несколько открытий, которые перевернули представление человечества о Вселенной.
Сейчас такой номер не пройдёт: научные находки требуют более тяжёлой и долгой работы.
Пусть Нобелевскую премию и ругают, но по списку её лауреатов за последние несколько десятилетий можно проследить самые значимые открытия в области астрономии: экзопланеты, реликтовое излучение, гравитационные волны. Думаю, что в этой науке важно развитие технологий наблюдения. Можно надеяться на большие открытия, когда астрономы вводят в строй новые инструменты, позволяющие видеть то, что люди не видели раньше. Существует легенда, что прорыв случается в том случае, когда размер объектива телескопа увеличивается примерно в 10 раз.
Филиал Урала
— Если вы смотрите фантастический фильм или читаете книгу, то часто обращаете внимание на достоверность? Может ли вам понравиться произведение с откровенными научными нестыковками?
Дело скорее не в том, существует ли научная достоверность, а в том, декларируется она или нет. Взять хотя бы «Сказки роботов» Станислава Лема. Произведение не претендует на научность, но какая же это блестящая стилизация под квантовую механику и теорию информации. У меня, как у читателя, не возникает придирок к роботам, которые разговаривают, потому что таким был замысел автора. А вот когда создатели фильма говорят, что сняли картину с просто невероятной научной достоверностью, это уже другая история. Я не беру увеличительное стекло, на это не хватает времени, но иногда ляпы сразу бросаются в глаза, особенно сценарно неоправданные. Всё это не раздражает, но вызывает непонимание: почему бы не пригласить нормального консультанта, хотя бы студента-второкурсника астрономического отделения. Возможно, создателям кажется, что, если писать научно достоверные книги и снимать научно достоверные фильмы, это будет немыслимая скукота.
— Если бы вам вдруг надоело заниматься астрономией, что бы вы делали дальше?
Вся квартира завалена камнями — очевидно, стал бы геологом. Это тоже очень сложно, интересно и красиво. Геология и астрономия соединяются у меня дома в виде образцов метеоритов.
Стараюсь подбирать камни для коллекции так, чтобы ими можно было потом сопровождать лекции. Они оживляют повествование. Если рассказывать об астрономии без элементов шоу, слушателям может стать скучно. Чтобы этого не случилось, я достаю из сумки булыжники и кладу на стол.
Например, на лекции о синтезе химических элементов будет уместно продемонстрировать самородную серу или медь, а также кусочек железного метеорита, потому что в метеоритах железо всегда смешивается с никелем именно так, как оно вместе с никелем синтезируется в звёздах. А в лекции об образовании планет уместно показать образцы горных пород, потому что горная порода — это космическая пыль, которая определённым образом эволюционировала.
Ещё у меня много именно уральских камней, потому что я вырос в Екатеринбурге и стараюсь создать такой филиал Урала в квартире.
— Есть ли место, где вы мечтаете побывать?
Если говорить о России, то это любая территория, где проложены узкоколейные железные дороги — они вдвойне романтичнее обычных. Сходу назову такие дороги в Кировской и Архангельской областях, в Алапаевске (город в Свердловской области). Перспектива путешествий богатая.
Ещё вспомнил о впадине Данакиль на границе Эфиопии и Эритреи. Там много серы, кислотные озёра и очень жарко. Это, возможно, одно из немногих мест на Земле, где нет жизни. Хотелось бы взглянуть на него своими глазами, но понятно, что если я туда приеду, то сразу умру от жары, и на этом моё путешествие закончится.
Ну а за пределы Земли я мог бы отправиться куда угодно.
Курсы нашей онлайн-школы могут отправить вас в мир знаний. Не бойтесь, там вполне безопасно. Прямо сейчас открыты онлайн-программы по семи направлениям: математике, программированию, физике, химии, биологии, искусственному интеллекту и лингвистике.
Изучайте расписание и планируйте обучение на конец этого и начало следующего года!
Читайте по теме: