Я шла, стараясь не думать о будущем, но мысли, одна безрадостнее другой, не отпускали. Я не знала, как найти свое место в этом мире. Конечно, можно было бы открыть свое дело, но средств на это у меня не имелось. Да что там говорить! У меня даже жалкого медяка не было, чтобы оплатить себе похлебку в захудалой таверне. А тем временем желудок все настойчивее намекал, что уже полдень, а у меня во рту и маковой росинки еще не было.
Зато по пути попался ручей. Вдоволь напившись, я скинула платье и принялась смывать с себя сажу, а затем и за стирку. Дождавшись, когда одежда хоть немного подсохнет, я оделась и направилась дальше. Ночевать в лесу, кишащем хищниками, мне совсем не улыбалось.
В конце концов, мне повезло выбраться из чащи еще до наступления сумерек. Выйдя на тракт, я услышала скрип рессор и топот копыт, а вскоре показался и товарный обоз. Все еще не веря в свою удачу, замахала руками, как ненормальная, призывая возницу остановиться. И снова мне повезло: мужчина и женщина, сидящие на козлах, согласились довезти меня до столицы и даже платы не спросили. Видимо, до глубины души прониклись моим жалким видом, решив, что я погорелица. Ну, скажем так, это было недалеко от истины.
И ведь переодеться мне было не во что. Обгоревшие подол и рукава сильно бросались в глаза, да и платье из пышного превратилось во что-то бесформенное, словно в одном месте побывало.
Сидя в задней части повозки, я смотрела на убегающую вдаль дорогу и думала, что, наверное, меня и в город в таком виде не пустят. Сразу ведь видно, что бродяжка, ничего за душой не имеющая. А чем оплачивать пошлину, которая взимается при входе в городские ворота, я даже не знала. Но об этом я подумаю потом, когда окажусь у столицы. Как говорится, будем решать проблемы по мере их поступлений.
Но и этот неприятный момент меня чудесным образом миновал. К городским воротам мы подъехали, когда совсем стемнело. Забившись в угол обоза, я прикрылась мешками и замерла, ожидая, когда стража закончит проверку и пропустит повозку. Все это время я боялась даже дышать нормально, ведь если бы меня поймали на том, что я тайком пробралась в столицу, то в лучшем случае выпроводили за ворота, а в худшем - бросили в темницу.
Как только обоз отъехал от поста стражников на приличное расстояние, я выпрыгнула из повозки и огляделась. Улицы были освещены, но от этого легче не становилось. Мне по-прежнему некуда было идти, а от усталости я уже не то что ног не чувствовала, я уже толком не соображала.
В конце концов, я забрела в какую-то подворотню и, забившись в угол между зданиями, прикрыла глаза, а потом и вовсе провалилась в тревожный сон. Мне снился тот последний миг, когда машину занесло, и я съехала в кювет. Словно со стороны я наблюдала, как мое тело увозит скорая и как врачи в реанимации пытаются спасти мою жизнь. Во сне им это удалось. Девушка с моим лицом открыла глаза, в которых отражалось непонимание, а потом и вовсе страх.
Проснулась я от детского смеха, когда совсем уже рассвело. Оказалось, что потешается местная ребятня именно надо мной.
– Ну и что смешного? – поморщившись, поинтересовалась я.
– Нищенка! – выкрикнул тот, что был постарше остальных и указал на меня пальцем.
И как бы ни было это неприятно, но я молча встала и ушла, слыша, как в спину мне летят унизительные слова. Да, таким как я, в центре столицы не место. Нищие и бродяги жили на окраинах города и сюда без крайней необходимости старались не соваться, чтобы не нажить неприятностей от городской стражи. Вот только и в трущобах мне не было места, да и как мне там существовать? Везде я чужая…
Выйдя на главную улицу, я бесцельно побрела по тротуару мимо лавок, в которых совсем недавно Расмус покупал мне платья. Внезапно на одном из экипажей мелькнула знакомая эмблема, и я остановилась, как вкопанная, потому что в следующий миг из кареты вышла Десса собственной персоной. Вот только теперь она была одета не как нищенка, и даже не как служанка. На ней было дорогое платье из парчи, да и выглядела она сейчас, как настоящая леди…
Несколько мгновений я стояла в растерянности, не зная, стоит ли привлекать ее внимание. Но она должна знать о решении Светлой богини и жить дальше, смирившись со своей новой внешностью, как пришлось это сделать мне.
Окликнув девушку, я поспешила к ней через проезжую часть. Заметив меня, Десса остановилась и нахмурилась, а потом и вовсе опасливо огляделась по сторонам, словно боялась, что нас кто-то может заметить.
– Привет, – улыбнулась ей я, пытаясь отдышаться. – Нужно поговорить.
– Ольга? Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила она и снова огляделась. – Да еще и в таком виде? – окинула меня взглядом с ног до головы.
– Пойдем куда-нибудь в более спокойное и тихое место, – предложила она и, не дожидаясь ответа, направилась в ближайший узкий переулок.
Мне ничего не оставалось, как последовать за девушкой, хотя ее поведение казалось странным. Но деваться мне было некуда, да и стоять на оживленной мостовой в таком виде было неприятно. Прохожие откровенно косились, не дай Бог еще попасться на глаза городской страже…
Зайдя за угол, девушка остановилась и вопросительно на меня посмотрела, терпеливо дожидаясь, когда я начну говорить. Ну что ж, была не была…
– Я была в Храме и разговаривала со Светлой богиней, – тихо произнесла я. – К сожалению, обмен телами для нас невозможен.
– Это я знаю, – хмыкнула Десса. – После твоего внезапного исчезновения мне ничего не оставалось, как рассказать все Расмусу. Конечно, сперва он мне не поверил, но мне удалось его убедить рассказами из прошлого, ну и заодно он сопоставил твое странное поведение. Мы вместе отправились в Храм и, поговорив со жрицей, поняли, что вернуть утраченное не получится. Но, как бы там ни было, Расмус всегда меня любил, и со временем он привыкнет к моему новому облику. Так что, теперь все наконец-то встало на свои места, – закончила она с довольной улыбкой.
– Я рада за вас, – искренне сказала я. В этот миг тяжелый груз свалился с моих плеч, и даже дышать стало как будто легче. – И надеюсь, что вопреки всему вы будете вместе.
– Я тоже на это надеюсь, – с серьезным видом кивнула девушка. – И надеюсь, что ты навсегда исчезнешь из нашей жизни. Я не хочу, чтобы Расмус метался между мной и телом, которое теперь принадлежит тебе.
– Но я и не собиралась…
– Вот и хорошо, – снова слащавая улыбка коснулась ее губ. – Ну, мы друг друга поняли. Прощай.
Развернувшись, Десса пошла к экипажу, а я так и стояла, неверяще глядя ей вслед. Нет, я, конечно, не рассчитывала, что она мне поможет устроиться в этом мире, но ее цинизм и безразличие к чужой проблеме ввели меня в ступор.
Как иронично, – горько подумала я. – Кто бы мог подумать, что однажды мы поменяемся с ней местами? Но если я не оставила ее в беде, когда ей нужна была помощь, то она сделала это не моргнув и глазом. Понятно, что добра от добра не ищут, но все же…
Когда экипаж Дессы отъехал, я словно последних сил лишилась. Голова закружилась и, чтобы не упасть, я оперлась спиной о стену каменного дома. Так и стояла, невидяще глядя в одну точку, все думая и думая о последних событиях своей жизни.
Нет, с одной стороны я могла понять Дессу: девушка наконец получила свой кусочек счастья и боялась его потерять. А с другой…
Ну ведь видела же она, в каком я виде, и могла бы хоть поинтересоваться, что произошло. Но нет же! Зачем ей чужие проблемы? У нее все хорошо, да и ладно. Как говорится: моя хата с краю - ничего не знаю.
Немного придя в себя, я побрела прочь от шумной улицы вдоль по узкому и кривому переулку. Почему-то из головы не выходило странное поведение девушки, когда она озиралась по сторонам, не желая, чтобы нас кто-нибудь заметил. Да и сон, который я видела этой ночью, тоже не давал покоя. Мне казалось, что все это как-то связано, но общая картинка постоянно ускользала.
Я все шла и шла, пока не оказалась на окраине города. К этому времени уже начало смеркаться, а я буквально ног не чувствовала от усталости. Ко всему прочему меня мучили голод и жажда. Я не знала, сколько так протяну, если не найду выход. Но вот вопрос: найду ли?..
Я замерла как вкопанная, заметив за штакетником яблоневый сад. Большие красные плоды издалека бросались в глаза. Желудок мгновенно заурчал, напоминая, что про него забыли, и уже сутки я ничего не только не ела, но и не пила. А они, должно быть, очень сочные…
Так и стояла, не зная, что делать. С одной стороны, они за забором, а с другой - от голода умирать не хотелось. Напротив, сейчас жить хотелось, как никогда и, наконец, выбраться из той передряги, в которую я угодила.
Решившись, я бродила недалеко от сада, дожидаясь, когда окончательно стемнеет, а заодно искала в заборе лазейку. В конце концов, хозяева не обеднеют, лишившись пары яблок, да, скорее всего, и не заметят пропажи.
Сейчас мне не было стыдно. Возможно, совесть проснется потом, когда моя судьба свернет в более спокойное и надежное русло. А в данный момент я просто хотела выжить…
Как только окончательно стемнело, я приблизилась к забору. Найти лазейку так и не получилось, поэтому я задрала подол выше колен и заткнула его за пояс. Хоть платье и обгорело, но все равно оставалось длинным и неудобным для задуманного.
Нельзя сказать, что я прям с ходу перемахнула забор. Несколько раз я срывалась, обдирая руки, но все-таки препятствие оказалось позади. Выдохнув, пригнулась и направилась к яблоне короткими перебежками, понимая, что если меня вдруг схватят, тогда уж точно беды не оберешься.
А дальше все происходило, как в страшном сне. Добравшись до дерева, я подпрыгнула и, схватив ветку, потянула ее вниз. Но стоило мне сорвать яблоко, как совсем близко раздалось злобное рычание…
У меня сердце ушло в пятки! Я рванула прочь со всей скорости, на которую была способна. И откуда только силы взялись? Бежала, не разбирая дороги, лишь бы куда-нибудь подальше.
И все как в тумане. Я не помнила, как перемахнула через забор, и не понимала, как смогла пробежать три квартала. Остановилась, когда уже совсем выбилась из сил в какой-то глухой подворотне и спряталась за высокое крыльцо. Пытаясь отдышаться, взглянула на яблоко, которое так и не выпустила из рук. Как ни странно, а есть уже не хотелось. Ничего не хотелось, кроме как закрыть глаза и больше не проснуться…
– Ну, здравствуй, Десса…
Услышав голос, я вздрогнула от страха, что владелец сада все-таки меня настиг, но приглядевшись, увидела стоящую рядом Инель - горничную, которая прислуживала мне во дворце.
– Или правильнее будет называть тебя Ольгой? – поинтересовалась она и довольно улыбнулась.