Голоса исчезли, а в темноте появилось нечто вроде экрана. Изображение было чёрно-белое, как в старом кино. Единственное, чего не мог понять Гавриил, — где находится он сам.
Он не сидел в зрительном зале и не лежал в палате. Попробовал пошевелить рукой — получилось. Однако увидеть руку не мог, и вообще ничего не видел. Светился только экран, а вокруг него была кромешная тьма.
Однажды в детстве он был в такой темноте, когда спускался в пещеру. Так было и сейчас, добавился только экран. И Гавриил вдруг понял, что видит всё не снаружи. Изображение появилось в его голове, а он сам, по-видимому, так и лежит в реанимации.
Сначала отсматривал в обратном порядке прошедшие две недели, и постепенно подошёл к моменту, когда всё понял. Он снова услышал тот телефонный разговор...
...Он словно с ума сошёл от счастья, когда узнал о беременности Дианы. Был уверен, что это разлука пошла им на пользу: Гавриил почти месяц стажировался в столице. А через три недели после его возвращения Диана сообщила ему, что у неё задержка.
Поскольку у жены всегда были проблемы с циклом, Гавриил даже не усомнился и не пытался что-то подсчитать, сопоставить.
После того, как узнал радостную новость, он почти полтора месяца словно на крыльях летал. Каждый день возвращался домой с цветами или с подарками, готов был постоянно носить на руках Диану.
Спешил домой с работы, старался возвращаться пораньше... В один из дней он открыл двери и вошёл в прихожую, появившись дома на сорок минут раньше положенного времени.
В кухне шумел чайник и что-то с шипением жарилось в сковородке. Гавриил уже хотел крикнуть, что пришёл, но вдруг услышал голос Дианы. Жена с кем-то говорила по телефону.
Гавриил всегда доверял супруге; он вообще был твёрдо уверен в том, что невозможно быть с человеком, не доверяя ему. Никогда не понимал бдительных мужей, которые тотально следили за жёнами, контролировали, проверяли.
Однако сейчас в нём сработал какой-то инстинкт, то, что сильнее его самого. Не снимая ботинок, Гавриил быстро переместился к противоположной стене и встал ближе к кухне так, чтобы его невозможно было заметить. Так и стоял в ботинках, костюме, плаще, с портфелем и с букетом в руках.
— Давай поедем вместе, — сказала в трубку Диана. — Да, конечно, завтра! Смогу во время обеда. Заедешь? Отлично! Мы и так десять дней ждали эти результаты. Хорошо, договорились.
Некоторое время жена молча слушала то, что говорил ей неизвестный собеседник. Впрочем, неизвестен он был только Гавриилу.
— Да, для меня это тоже очень важно, — вновь заговорила Диана. — Хотя у меня и так не было сомнений. Когда он уезжал в Москву, у меня были эти дни. А когда вернулся, я уже была беременна, хоть и срок совсем маленький. Но для меня очень важно, чтобы ты не сомневался даже на каплю. Нам не зря выпал этот шанс.
Снова пауза.
— Да, он уверен, что девять недель, хотя в самом деле больше одиннадцати. Но это пока он пребывает в заблуждении. Как только мы получим результаты, так сразу должны будем всё рассказать Гавру.
Пауза.
— Подождать? Сколько?
Гавриил осторожно вышел в подъезд. В голове почему-то болталась одна-единствнная мысль: хорошо, что стоянка для автомобилей не просматривается из окон квартиры.
Через пять минут он нарочито громко открыл двери и вошёл в квартиру. Улыбающийся, с цветами. В прихожей его встретила Диана, до сих пор лёгкая и стройная. Живот ещё совсем не был заметен.
Абсолютно ничто в облике жены не наводило на мысль о недавнем телефонном разговоре.
Утром, явившись в офис, Гавриил уже открыл было рот, чтобы предупредить о том, что его не будет пару часов, с половины первого до половины третьего.
Однако Пётр успел опередить его.
— Гавр, сегодня в два приедут тестировщики, а мне надо будет отлучиться, очень надо, кровь из носу.
— В какое время? — Гавриил пытался скрыть своё разочарование.
— Уеду в половине первого, а вернусь приблизительно через пару часов.
— Именно в это время?
— Да. Прости, дружище, за то, что скидываю на тебя тестироващиков, хоть это и моя работа. Знаешь, что такое второй шанс? Он даётся не всем и не всегда.
Мира Айрон
Продолжение: