Гавриил сложил два и два только ночью, — днём голова была занята работой и слишком занята телефонным разговором Дианы.
А ночью проснулся, будто толкнул кто-то, распахнул глаза и уставился в потолок. Начал вспоминать, разматывать, сопоставлять поведение Петра и Дианы. И на следующий день обратился в детективное агентство.
В общем-то ему и без расследований было всё ясно, он даже не сомневался. Однако для суда нужны были доказательства, поскольку когда-то давно они с Дианой составили брачный договор. Кстати, инициатива принадлежала именно Диане!
Гавриил начал медленно отматывать к тому давнему разговору, но попутно проверял, не упустил ли ещё что-нибудь. Ничто не царапнуло и не привлекло внимания, и мужчина окунулся в события шестилетний давности.
Вот они с Дианой — юные, влюблённые, полные надежд и оптимизма. И вдруг словно гром среди ясного неба:
— Гавр, я хочу, чтобы мы заключили брачный договор.
Он даже не сразу смог ответить, — настолько растерялся.
— А... зачем? Мы ведь женимся не для того, чтобы разводиться?
— Нет, конечно, — Диана успокаивающе сжала ладонь жениха. — Это нужно мне. Я хочу быть на сто процентов уверена в том, что ты мне никогда не изменишь. А если изменишь, то останешься, грубо говоря, без штанов.
Гавриил, удивлённо моргая, смотрел на возлюбленную. В ангельских глазах Дианы застыло упрямое холодное выражение, которого он никогда раньше не видел.
— Разве я смогу променять тебя на кого-то ещё, родная? Ты же знаешь, как я люблю тебя!
— Тогда для тебя не должно составить труда исполнить моё желание. Тем более, в случае моей измены без всего останусь я. Всё совместно нажитое имущество при разводе отойдёт тебе.
— Я даже думать об этом не хочу! — Гавриил содрогнулся. — Если ты мне изменишь... я произнести это не могу... моя жизнь кончится!
— И не надо произносить это. Но плюс к спокойствию наш договор всё же даст.
Конечно, Диане удалось уговорить Гавриила. Он не мог отказать ей ни в чём. Однако сейчас, заново переживая тот разговор, Гавриил убедился: невеста говорила искренне. Она была буквально одержима идеей получения имущественных гарантий вечной верности Гавриила. Значит, тогда она очень боялась измены со стороны будущего мужа и не хотела его терять.
Что же изменилось потом? И когда именно изменилось?
Хотя какое это имеет значение? Изменилось, и это главное. А когда и как — это уже нюансы. Нужно понять другое. Забыть о брачном договоре Диана не могла, и Пётр, скорее всего, тоже был в курсе. Неужели супруга собиралась уйти с пустыми руками?
Как-то не верится. Диана очень трепетно относится ко всему, что связано с её благополучием. Она любит комфорт, она не привыкла ужиматься в тратах и экономить на себе.
И что же она собиралась делать?
«А ты подумай!»
Гавриилу показалось, что насмешливый голос в его голове принадлежит «чёрному».
Даже сейчас, находясь в безвременье, Гавриил почувствовал холод и страх, потому что понял.
Вряд ли Пётр стал бы мириться с тем, что его ребёнка воспитывает Гавриил, раз уж даже на скрининг пошёл с Дианой. Значит, жена и лучший друг Гавриила не собирались прятаться по углам.
К тому же, никому не известно, на кого будет похож ребёнок, и обманутый муж мог бы начать что-то подозревать, задумывался бы.
Значит, для этого самого мужа было уготовано два пути. Первый (лайт-версия): всё устроили бы так, будто изменил Гавриил. Был бы разыгран спектакль с подставой, факт измены зафиксировали бы, а дальше дело техники: пойман с поличным, лишился всего.
Однако у такого пути есть существенный недостаток. Вряд ли Гавриил смирился бы с ролью изменника. Заподозрил бы что-то, начал копать...
Потому мужчина склонялся ко второй версии, — более надёжной для влюблённых голубков и более печальный для Гавриила.
Выходит, не так уж долго ему оставалось топтать грешную землю? А главное, как теперь быть? Сказать «Стоп», вернуться в тот разговор шестилетней давности и отказаться от составления брачного договора?
Мира Айрон
Продолжение: