Павел Иванович не оставлял это дело на самотёк. Постоянно обсуждал с Николаем результаты и давал советы по дальнейшему поиску пропавшей женщины.
- Человек не может исчезнуть бесследно. Она могла уехать или лишиться жизни.
Глава 175
Соседка прочитала письмо несколько раз, обсудили чуть ли не каждое слово. Грунька читать умела, а писать не могла. Поэтому пришлось Таисии идти к сестре Ксеньке и просить написать Катьку. А что делать? Деваться было некуда. Зашла сначала на почту, купила конверт, потом в магазине приобрела тетрадку и ручку с чернильницей. Карандаш ещё прихватила.
Вооружившись письмом и принадлежностями пошла к сестре.
Ксения в рваной рубашке сидела на печке и расчёсывала голову густым гребешком. Катя ела за столом хлеб с луком. Макала луковицу в соль и аппетитно хрустела ею. Таисия подумала, что надо было купить что-нибудь съедобное. Но теперь-то поворачивать обратно было уже поздно.
- Бог в помощь, - сказала от порога.
- Сестра, заходь! Давно тебя ны було. Случилось чогось?
- Фроська письмо прыйслала. Надо ответ напысать, - ответила Таисия и принялась доставать из кармана, карандаш, ручку, чернильницу. Тетрадь у неё была в другом кармане.
Катерина заглядывала в карман и тяжело вздохнула, когда покупки закончились. Таисия мысленно себя поругала. Дивчина ждала ещё что-то, а тётка не догадалась ничего купить.
- Вот письмо. Читай и будем ответ сочинять.
- Громче читай, чтобы и я почула, - крикнула с печки Ксения.
Катерина прочитала письмо несколько раз.
- Мам, Фрося и про тебя не забыла. Вот слухай:
- Как там тётя Ксеня поживает со своей семьёй?
- Напыши, что болию. Скоро уйду, откуда ны вэртаюца, - ответила старушка.
Катя заплакала.
- Мамка, сколько раз я Вас просыла ны казать такого!?
- Усё. Ны плачь, - погладила по голове племянницу Таисия. – Раньше сроку ны помрэ, а срок пидыйдэ, нычого ны поможэ. Чем будышь пысать, ручкой або карандашом?
- Фроська ручкой писала. И я ручкой напишу.
Начало здесь
Глава 174 здесь
Письмо писали долго. Обсуждали каждое слово. Написали о Егоре. Даже Ксения сползла с печи и села рядом с сестрой на скамью. Таиса сердито отодвинулась.
- Воняишь на усю хату, рубашка драная. Пэрэд зятём ны стыдно? Катька, что б сёдни мать покупала и пырывдила. На чо она похожа! Завтра прыйду, проверю. Будэ така грязна, усё ваше барахло с сундукив повыкидую и порву на клаптыки.
- Та чё ты командуишь? – начала Ксения, но тут же получила оплеуху.
- Мовчи, дура! Колы мала була, я с тобой тягалась и ныколы ты ны воняла.
В общем, письмо написали, Катя красиво подписала конверт. Таиса сразу его и отнесла, кинула в почтовый ящик. По пути зашла в магазин, купила «подушечек» и хлеба. Пряников на самом деле не было.
С тех пор так и повелось. Сначала письмо читала Груня, потом Таиса шла к сестре, ответ писала Катя. Но теперь Таиса покупала всегда гостинец племяннице, с пустыми руками не ходила.
***
Фрося получила ответ и расстроилась. Жалько ей было Мотю, хоть сестра и не приняла их с Семёном, даже во двор не пустила, но Фрося помнила её другой: молодой, красивой и доброй.
Егор, конечно, заслуживал наказания за постоянные гульки, но теперь остались дети без отца. А их ведь нужно кормить. Любаше в школу в этом году, тоже деньги нужны.
Поговорила Фрося с Семёном, посоветовалась с Павлом Ивановичем.
- Помогать напрямую семье врага народа опасно. Могут найтись доброжелатели и напишут, куда следует. Договоритесь с матерью, что будете посылать деньги ей, а она пусть отдаёт сестре. Так никто не придерётся. Помогали матери, а куда она деньги девала, не знали, - сказал Павел.
Снова написала письмо Фрося.
- Мама, Люба в этом году пойдёт в школу. Я хочу сделать ей подарок. Пришлю денег, а Вы передадите их Моте для Любы.
Ответ пришёл не скоро. Катя сделала приписку:
- Тётя ругается. Никаких денег Моте передавать не будет.
Фрося даже заплакала. Мать была в своём репертуаре, и прощать Мотю не собиралась.
***
Молодой следователь рьяно взялся за поиски Революции. Он поговорил с работниками театра. Бывшую артистку знали все, но куда она делась после того, как её уволили, никто не знал. Была она общительной и дружелюбной. Но закадычной подруги, с которой женщина делилась бы своими сокровенными мыслями, в театре у неё не было. Опрос работников театра результата не дал.
Тогда Николай Пашков пошёл по другому пути. Он принялся изучать списки работников театра, начиная с Гражданской войны. Но здесь тоже было пусто. В 1920 году здание театра сгорело, а вместе с ним и все документы. Нынешний театр был открыт в 1935 году.
Тогда молодой следователь отправился в библиотеку. На его счастье, нашлась городская газета, несколько подшивок за 1918-21 годы. Он перелопатил много материала, но кое-что нашёл. Это был список участников одного из спектаклей, среди них была и Революция.
Теперь дело пошло веселей. Правда, некоторые актёры уехали, бежали за границу или умерли. Осталось три человека вместе с Революцией. Два мужчины и одна она.
Павел Иванович не оставлял это дело на самотёк. Постоянно обсуждал с Николаем результаты и давал советы по дальнейшему поиску пропавшей женщины.
- Человек не может исчезнуть бесследно. Она могла уехать или лишиться жизни. В таком случае у нас бы уже было хоть что-то.
- Павел Иванович, я думаю, нужно пройтись по вокзалу и станциям. Если Революция уехала, то её могли видеть и узнать. Ведь в своё время она блистала на сцене. Я взял газету с её фотографией. Конечно, за прошедшие годы женщина изменилась, но мало ли.
- Хорошо. Поезжай на железнодорожный вокзал, опроси извозчиков, нищих, работников, кассиров, милиционеров. Кто-нибудь да вспомнит. Потом прокатись до ближайших станций. Не может человек пропасть без следа. Не забудь опросить проводников, охранников. В общем, действуй. Вечером доложишь о результатах. И запомни, чем дольше идут поиски, тем выше вероятность найти труп.
- Я это понимаю. Но мне очень странно, что обычная женщина действовала, как настоящий шпион, и мы не можем найти, где она жила, - в раздумье протянул следователь.
- Я не думаю, что она скрывалась или пряталась от кого-то. Она просто жила. И никому не была интересна. Даже Фросе. Она ведь ни разу не напросилась к своей знакомой в гости, не проводила её до дома.
- На базарчике тоже никто о Революции ничего не знает. Где жила, что ела, что пила. Всегда была чисто одета и приятно пахла и то, что встретила знакомого из театра и торопилась на встречу. А вот, где эта встреча должна была состояться, никто не поинтересовался, - добавил Николай.
- Отправляйся на поиски. Вечером я тебя жду.
***
После поездки в пригород для оформления покупки дома, у Фроси с Зоей отношения наладились. Подруги часто встречались. Семён продолжал служить, и Фросе одной было скучно. Она хоть и дружила в общежитии с Гулей и её сыном Димкой, но с Зоей ей было проще и веселей. Можно было быть самой собой – обыкновенной деревенской девчонкой.
- Фрось, слушай, Надежда всё-таки записалась в Осоавиахим. Сенечку оставляет с соседкой и ездит заниматься. Они ещё не прыгали с парашютом, но скоро первый прыжок. Представляешь?!
Фрося представила. У неё закружилась голова, и ком подкатил к горлу.
- Ты чего? Водички на, попей, - округлила глаза Зоя. Разговор происходил в доме, подруги старательно обдирали старую мазку с печи. Кроватка Надюшки стояла во дворе под вишней. Девочка спокойно лежала и болтала голыми ножками.
- Нет, ты только посмотри. Она опять выбралась из пелёнок. Пойду, запеленаю крепче.
- Да пусть так лежит. Не плачет же, – ответила Фрося.
- Вот, сразу видно, что ты ничего о детях не знаешь, - засмеялась Зоя. – Девочкам нужно крепко пеленать ножки, а то кривые будут. Твоя мамка тебя хорошо пеленала. Ножки у тебя стройные.
- Ага. Моя мамка терпеть меня не могла. Сёстры на мне тренировались. Пока маленькая была, Танька меня нянчила. Когда выросла, Мотька приглядывала. А больше соседка, тётя Груня.
- Ну, всё равно, ноги у тебя ровненькие. Пойду пеленать.
В тот же день Фрося сделала глиняный раствор, и оставила его на завтра.
- Зоя, смотри, не придумай воды добавить. Я завтра приеду и помажу печку. Хоть бы не забыть по пути щётку купить. В общем, всё. Я побежала.