Когда Антонина Петровна пришла домой, отведя Нюру к своей родственнице, Дуся уже вернулась от своих родных.
Начало:
https://dzen.ru/media/id/628804ed0a5bc364af9a192f/pojar-glava-1-675721bf80bd67323085f343
- Стёпа, - обратилась Антонина Петровна к своему мужу. – Одевайся, пойдём-ка прогуляемся.
- Ты чего это удумала, Тоня? Какие ещё прогулки, да в такую-то погоду. Не-ет, я лучше на диванчике поваляюсь, газетку почитаю…
- Стёпа, вставай со своего дивана. Очень нужно переговорить… - буравила мужа взглядом Антонина Петровна.
Степан Васильевич понял, что дело серьёзное и подчинился жене.
- Ты всё лежишь на своём диване и даже не знаешь ничего! – фыркнула женщина на мужа, как только они оказались на улице. – Васька-то наш скоро отцом станет!
- Это же здорово, Тоня! Бабушкой и дедушкой, знать, мы с тобой сделаемся, с внучком нашим понянчимся. Не понимаю, для чего ты меня на улицу вытащила?
- А для того и вытащила, что внучка или внучку нам с тобой не Дуся родит, а какая-то Нюрка непутёвая.
- Что ещё за Нюрка? – почесал затылок Степан Васильевич.
- Полюбовница Васька нашего, в любовь он с ней играл, когда службу служил. Не отрицает этого Васька…
- Ну, и даёт наш Васёк! Ну, орёл! Говорю же!
- А ты, случаем, не такой же орёл, как сыночек наш? Нет у тебя дитяток от других баб? Или я не знаю чего?
- Да ты что, Тонечка? – переменился в лице Степан Васильевич. – Даже не думай о таком! Я, как тебя встретил, больше ни на одну девицу не глянул – только ты у меня в сердце была.
- Ну, смотри у меня Стёпка, - мужчина увидел перед своим носом кулак жены.
- Да я клянусь тебе, Тонечка… - начал бормотать он.
- Ладно… не о том сейчас речь. Что делать-то мы с тобой будем? Девица эта, которая от Васьки забрюхатела – круглая сиротинушка, в детском доме воспитывалась, ей и податься особо некуда.
- А мы-то здесь при чём, Тонечка? Кто она нам? И не дочь, и не сноха…
- Да ты что такое говоришь, Стёпка? Она всё-таки внучка нашего или внученьку под сердцем носит, кровиночку нашу. Нет, нужно как-то девке помочь.
- Права ты, Тоня, надо помочь, - поразмыслил супруг. – Давай мы ей денег дадим и к моей тётке отправим? Думаю, что тётка примет её, давно она жалуется, что плохо ей одной, хочет на постой кого-нибудь взять.
Так и сделали. Нюре выбирать особо не приходилось, поэтому она согласилась на предложение Васиных родителей, не раздумывая. Вскоре стало известно, что Дуся тоже беременна.
В июне Нюра родила сыночка Диму, записав его на свою фамилию. Антонина Петровна и Степан Васильевич приехали, пелёнки-распашонки привезли, внучка на руках подержали.
- Ох, а мальчонка-то нашенской, ерёминской породы! – с гордостью приговаривал Степан Васильевич.
Потом взглянуть на сына приехал и Вася, сказав жене, что едет к другу, который просил его с мотоциклом помочь.
Нюра Васю не тревожила, её вполне устраивало то, как ей удалось пристроиться. Да, пусть родила без мужа, зато крыша над головой есть, родители Васи деньгами помогают. Нет, Нюра не собиралась целиком и полностью сидеть на их шее, работы она не боялась. Когда Дима немного подрос, она отдала его в ясли, а сама нашла себе работу.
В сентябре Вася стал дважды отцом, но об этом, конечно, знал только он и его родители. Малыша, которого назвали Анатолием, встречали шумно и весело, приглашённые соседи рассматривали-расхваливали карапуза, а потом все сели за стол, где пили деревенский самогон за здоровье новорождённого и его молодых родителей.
Порой Антонина Петровна роняла слёзы за праздничным столом. Гости подбадривали её, думали, что плачет она от счастья, от того, что первенец у её единственного сына родился, а сама она впервые стала бабушкой. Не представляли гости, что внук этот не первый, а первого внука Антонина Петровна видела всего один раз и даже толком не понянчила. Подвыпивший Вася то и дело отводил взгляд в сторону, понимая, что не от счастья плачет его мать.
Толик рос крепким и шустрым мальчишкой. Дуся беременность переносила легко, молодая, здоровая, на свежем воздухе и парном молоке выросшая. Вася тоже на здоровье никогда не жаловался. Вот и малыш у них был ладный да крепко сбитый, родня нарадоваться на него не могла.
Дуся кормила сынишку грудью почти до двух лет, румянец с лица Толика никогда не сходил. Глядя на него, душа радовалась. А Антонина Петровна, нянча внука, нет-нет, да смахнёт подступившую слезу.
Дуся сначала радовалась, думала: «Вот как свекровь Толика нашего любит – аж до слёз». Потом слёзы свекрови стали вызывать у Дуси некое недоумение: «И что у неё глаза на мокром месте? – думала она. – Толик растёт здоровым, сильным. Радоваться надо, а не слёзы лить!»
Часто вспоминала Антонина Петровна старшего внука, особенно когда нянчилась с Толиком.
«Бедный Димочка, - думала она. – У Толика и мамка с папкой, и бабушка с дедушкой, все его ласкают и голубят, с рук не спускают. А у Димочки только мамка, которая работает с утра до вечера, когда уж ей нянчиться с сыночком?»
Изредка ездили Степан Васильевич и Антонина Петровна навещать Димочку, тискали его, гостинцами задаривали. Дима отличался от младшего брата, и не в лучшую сторону. Худенький, полупрозрачный, точно росток, не получивший вдоволь солнечного света. Нюра говорила, что малыш часто болеет, да это и не удивительно: в яслях один ребёнок заболел – заболела вся группа.
Поездки к Диме рвали сердце Антонине Петровне. Мальчик забывал дедушку с бабушкой, по приезду дичился, прятался за мать и плакал. Спустя некоторое время он привыкал, оттаивал и уже без страха шёл на руки, обнимал мягкими детскими ручонками, но… в это время Антонине Петровне и Степану Васильевичу уже пора было спешить на автобус. Следующий визит они наносили только спустя четыре или пять месяцев.
За три года Вася видел Диму всего четыре раза. Он испытывал к мальчонке отцовские чувства, но ездить к нему побаивался. И не спроста. Однажды Вася собрался ехать к сыну.
- Ты куда, Васенька? – ласково спросила жена.
- В город я, к приятелю, - замялся Вася.
- В город? Я с тобой поеду, Васенька. И сыночка давай возьмём, в парке с ним погуляем.
Вася совершенно растерялся, благо, на помощь ему пришла мать.
- Васёк, куда это ты собрался? В какой город? – упёрла она руки в боки. – Ты забыл, что обещал отцу полку в кухне помочь приладить?
- Точно, мамка, забыл! – обрадовался Вася. Никогда он так не радовался, когда его нагружали какой-то работой.
С тех пор Вася к сыну даже не порывался ехать, боялся, что Дуся вновь захочет поехать вместе с ним, а он больше не сможет выкрутиться. Дуся была неглупой, могла что-то и заподозрить.
Диме шёл четвёртый год, когда Нюра решила податься на заработки на север. Она не прочь была поехать одна, без сына, понимая, что тяжело будет устраиваться на новом месте с маленьким ребёнком. Но тётка Степана Васильевича, у которой продолжали жить Нюра с Димой, испытывала проблемы со здоровьем, поэтому Диму у себя оставить не согласилась. За ней самой уже требовался уход, не зря её сын со снохой к себе в областной центр жить звали.
Антонина Петровна по обыкновению погоревала, поплакала, а потом, посовещавшись с супругом, решила забрать Диму к себе, пока Нюра на новом месте не обустроится.
- А что ж мы Дуське-то скажем? – качал головой Степан Васильевич.
- Скажем, что это родственник наш дальний, хоть и седьмая вода на киселе, да все равно не чужой. Упросили, якобы, городские родственники мальчишечку у себя ненадолго поселить, слишком болезненное дитя, врачи, мол, ему свежий воздух и молочко парное прописали.
- Как бы Дуська не заподозрила чего… - не соглашался Степан Васильевич. – Уж больно Димка на Ваську лицом схож.
- Ничего, скажем, что мы всё-таки родня, пусть и дальняя, вот и схожи они лицом. Вряд ли Дуся нам не поверит.
- Нет, я не против, конечно, забрать внука… - сказал Степан Васильевич.
- Вот и поедем через недельку за ним, как раз перед отъездом Нюры и заберём своего внучка. Решено! - заключила Антонина Петровна.